Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, что вернешься с Марком, — Дима кивнул, будто убеждаясь в своих мыслях. Кисло улыбнулся.

— Все верно, — я вздохнула и достала из сумки кольцо, которое носила с собой долгое время, но не решалась вернуть ему. — Забери, Дим. И не обижайся на меня. Я не хотела делать тебе больно.

Открыла дверцу и вылезла в весеннюю прохладу. Зашла в здание аэропорта, увидела много встречающих.

Я сняла шарф, который до сих пор хранил приятный запах хвои, сводящий меня с ума. Этот шарф мне отдал Марк. Когда мы катались на лыжах. Я его не носила, и специально не стирала, чтобы не потерять аромат. Положила в пакет и иногда доставала, вдыхая и наслаждаясь. Я не хотела его возвращать.

Ох, боже мой, я реально втюрилась! Влюбилась так сильно, что словами не описать. Опять. И все в того же Ледяного Мальчишку. Зловредного Маркушу. Это проклятие какое-то! Может быть Димка прав? Настоящая любовь не может перегореть. В детстве я запрятала чувства, поклялась, не вытаскивать их, отгородилась. Но от правды не уйти…

Я сдаюсь. Сдаюсь своему Ледяному Принцу.

Я снова отдам ему свое сердце. Пусть делает с ним все, что пожелает.

Встаю на носочки, высматриваю его в толпе прибывших.

У меня даже дыхание прихватывает, но я заставляю себя:

Дыши, дыши, дыши.

Но когда вижу его силуэт, его улыбку, сердце делает переворот, и я перестаю дышать.

Потому что он снова с этой девушкой, своей подругой. Она держит его за руку. Среди толпы она останавливает его, что-то говорит, а он смеется. И тут, она встает на носочки… приближаясь к его лицу.

Я зажмуриваю глаза, боюсь увидеть, поцелует ли он ее в ответ.

Я просто отворачиваюсь, сжимая кулаки. Глаза щиплет от сдерживаемых слез. Сердце сжимается и болит.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Не надо так со мной…

Но я обещала себе не плакать больше по ледяному мальчишке.

Отчаянный вдох, и я бегу вперед, утыкаюсь носом в чью то грудь. Меня по-свойски обнимают.

— Я же говорил, — шепчет Димка, чмокая меня в макушку. — Не плачь, все будет хорошо, Лизка.

— Не плачу…

Роняю ароматный шарфик, оставляя валяться среди толпы торопящихся прохожих.

Мы возвращаемся домой. Димка остается у нас на ужин. Он выглядит довольным сложившейся ситуацией. В его глазах горит триумф. И мне становится очень неприятно.

Я сижу с кислой миной всю трапезу, а потом возвращаюсь в комнату и пишу Марку сообщение:

«Никогда больше ко мне не приближайся!»

Ответа на это сообщение не следует.

Спать ложусь в гудящей головой, а утром иду мерить платье. Мама идет со мной, чему я очень удивляюсь.

В салоне нас встречает мать Димки, и у меня закрадывается ужасное подозрение, что моя семья опять обвела меня вокруг пальца. И даже любимая сестрица Ирка. И даже… отец. Почему все меня обманывают? Начинаю ощущать себя самой огромной дурой на планете.

Заходит Михайлова с подругами, они начинают поздравлять меня с подготовкой к свадьбе с Димкой.

У меня глаза на лоб лезут.

Потом они долго обсуждают неожиданное событие, произошедшее с какой-то компанией в нашем городе. Разглядываю газету, мама что-то бубнит мне через дверку примерочной:

— Вот так вот, Лизка! А я уже давно подозревала, что у них дела идут плохо!

Я не слушаю никакие сплетни. Руки дрожат, а в висках стучит от обиды.

С горем пополам управляюсь с молнией. Нервно снимаю огромное воздушное платье и убегаю, даже не среагировав на оклики.

Закрываюсь в комнате и на каждый стук матери молчу. Она делает несколько попыток. И даже призывает достучаться до меня папу. Но я больше и ему не доверяю. Вообще никому. Понимаю, что мое терпение окончательно лопнуло. Не выхожу из комнаты, пока все не засыпают.

Дом погружается в гробовую тишину. С карниза окна настукивает подтаявший снег.

Кап… кап… кап…

И даже это действует мне на нервы.

Возвращаясь на учебу я игнорирую Димку. Он маячит передо мной каждую секунду, когда возникает возможность. Но я лишь зло дую губы и качаю головой. Отталкиваю его и говорю, что мы больше никогда не будем общаться. На нас все смотрят удивленно и шепчутся. Димка злится, бледнеет. Но мне все равно. Я полностью погрузилась в собственную боль.

Не сразу улавливаю, что Марк не явился. Опять. Осознаю это с каким-то болезненным отголоском внутри.

— Слышала новость? — Женька с выпученными глазами подсаживается ко мне после пары. Я от всех отгородилась и сижу одна.

— Смотря какую, — вздыхаю устало. — Если о моей свадьбе, то…

— Компания Prince закрылась.

— Что? — не понимаю я.

Протягивает мне газету, которую вчера обсуждала моя мать с Михайловой и остальными.

Разворачиваю и быстро вчитываюсь в текст. Обрывками доходит до меня, но насколько я понимаю и горнолыжный курорт с гостиницами семьи Принц временно не работают. Статья вышла вчера, и вчера же я написала Марку, чтобы он ко мне больше не смел приближаться. Черт…

— А еще… — выдает подруга с придыханием.

— Что?

— Маркуша сегодня рано утром забрал документы из универа. Он уезжает…

Не верю своим ушам. Резко встаю, хватаю сумку и выбегаю из аудитории.

Натягиваю пальто уже на улице, по пути звоню ему несколько раз, но он скидывает.

Дышу шумно, сердце будто на последнем издыхании работает.

Пишу ему сообщение:

«Нам нужно поговорить, я сейчас приду к тебе»

Долгая тишина повисает. Я уже бегу мимо своего дома, на пути к озеру.

И тут сигнал. Он отвечает:

«Нет, я не один»

Я останавливаюсь посреди тропы. Зависаю и еще раз перечитываю. Оглядываюсь.

Замираю.

Снег по бокам уже сильно подтаял. Лед на озере поблескивает от весеннего солнца. Он слепит глаза. Впереди темнеет хвойный лес. Там вороны гортанно кричат: «Карр… каррр…».

Разбушевались.

— Это всегда плохо, — шепчу я напугано.

Пишу ему сообщение:

«Я жду тебя на озере. Сейчас.»

Он не отвечает… я не знаю, придет он или нет.

Придет или нет… да или нет?

Да. Он пришел.

Решительно вскидываю на него взгляд.

Марк подходит ко мне с легкой улыбкой на губах и ужасающим безразличием в глазах.

— Синичкина… — говорит он низким вибрирующим голосом. — Что тебе нужно?

От его холодного голоса я зависаю. На губах и острых скулах. На глазах. Угождаю в капкан его ледяных лазурных омутов. Стою и пытаюсь дышать.

Дыши, дыши, дыши.