Чтение онлайн

Марка не было слишком долго, поэтому я не выдержала и пошла искать кухню, оставив телевизор включенным.

Любопытно озираясь по сторонам, не с первой попытки, но все же нашла ледяного мальчика. Он, к моему удивлению, во всю кашеварил.

— Ты голодная?

— Нет, что ты, — саркастично отозвалась я. — Наелась угольками и упилась пересоленным соком.

— Ты любишь омлет?

— Я не уверена в твоих кулинарных способностях.

— Не бойся, Синичкина, не отравлю, — улыбнулся Марк. — Присаживайся.

Я уселась за огромный стол и стала наблюдать за новым, неизведанным для меня парнем. Он очень уверено себя вел, достал овощи, вымыл их и быстро порезал. Затем, поставив нам по тарелке с омлетом и миску салата с двумя вилками, уселся напротив.

Взгляд его огромных лазурных глаз уперся в меня, он кивнул на еду, мол, не стесняйся. Только я не из стеснительных, скорее, из недоверчивых.

— Ты первый.

— Неа, — Марк лениво откинулся на спинку стула, уголки его губ дрогнули. — Дамы вперед.

— С каких пор ты стал таким галантным?

— Прямо с этой минуты, милая моя Лиззи.

Ладно. Была ни была. Я вздохнула, и перекрестившись, взяла вилку и положила омлет в рот. Зажмурилась.

Пережевала. Проглотила. Сделала глубокий вдох и…

И вроде ничего. В груди нет чувства сдавливания, рези и острых ощущений.

Но на всякий случай я еще проверила пульс.

Жизненные показатели в норме.

— Ну как? — со смешком спросил Марк, не отрывая от меня насмешливых глаз.

— Вроде, жива, — пожала я плечами, приступая к салату.

Мы управились с едой, взяли по чашке чая, горку шоколадных конфет, и пошли смотреть телевизор.

— Интересный фильм? — поинтересовался Марк, усаживаясь на диван, и ставя кружки на столик.

— Неплохой, — пожала я плечами. — Рождественский.

Мы уткнулись в экран, уминая шоколадные конфеты. Спустя какое-то время начался эпизод, где парень признавался девушке в своих чувствах. Она стояла на пороге своего дома, приоткрыв дверь. Он достал карточки, на которых маркером сделал надписи, включил музыку, и романтично, с некоторой долей юмора, не говоря ни слова сообщил, что влюблен.

«В рождество говорят правду,

Для меня ты совершенство.

И мое разбитое сердце будет любить тебя, пока ты не станешь вот такой»:

на карточке появился рисунок мумии, и мы с Марком рассмеялись.

— Странный он, — прокомментировала я поведение героя. — Давно бы признался ей, и тогда, возможно, все бы было по-другому.

— Не всегда обстоятельства позволяют, Синичкина, — ответил Марк. — Иногда легче скрыть правду.

— Глупости, — отмахнулась я. — Нужно бороться за свою любовь. Признайся он раньше, возможно, она не вышла бы замуж. А теперь уже поздновато спохватился. И останется один… и дальше будет мучиться от своих чувств. Вероятно, он просто струсил.

Марк промолчал. Повисла тишина. Стало немного неловко. Я вдруг поняла, что разговариваю о любви со своим давним врагом. И это странно.

А еще я поняла, что Марк сидит ко мне слишком близко. Его нога соприкасается с моей ногой. Его плечо касается моего плеча.

Не сразу ощутила из-за того, что одела триллион одежек.

Марк не отрываясь глядел на меня. Я почувствовала, что в моем профиле скоро прожжется дыра от его настойчивого взгляда.

Нервно поправила волосы и развернула еще одну шоколадную конфету. Глаза опустила в пол, щеки запекло. Закинула конфету в рот и нехотя прожевала. Если честно, во рту уже было нестерпимо сладко, потому что я их уже около пяти схимичила. Но мне хотелось чем-то себя занять.

Самое главное — не смотреть в ответ. Потому что это странно. Потому что…

Мы — враги.

Я не должна быть здесь. Я не могу смущаться его вот ТАК. По-глупому.

По-девичьи.

Я обещала себе… дала слово. Я никогда не буду обращать внимание на Марка, как на привлекательного желанного парня. Для меня он зловредный Маркуша.

Несносный Ледяной Мальчишка.

И я его ненавижу.

И мне слишком жарко. Поэтому я сняла один из свитеров и кинула его на спинку дивана. Марк внимательно проследил за моим действием.

— Может, покажешь телескоп, как и обещал? — предложила я, сдувая непослушные пряди с лица. Правда, сдуваться они не планировали, прилипли к разгоряченной мокрой коже.

— Пойдем, — хрипловато отозвался Марк, аккуратно помогая мне убрать волосы. Настолько аккуратно и грациозно, что даже не коснулся меня на этот раз. Просто задел прядки пальцем и отбросил к остальным непослушным локонам.

Я всеми силами держалась, чтобы не посмотреть на него в этот момент. По-прежнему гипнотизировала полы.

Он поднялся и пошел вперед. Я замедленно последовала за ним.

Что вообще все это было?

Это сон?

Мы поднялись на третий этаж, зашли в его комнату.

Я осмотрелась. Помещение огромное, и здесь царит минимализм. Преобладают серые оттенки, окрашивающие стены и постельное белье на высокой широкой кровати.

— Ты, наверное, не высыпаешься? — не удержалась я от ироничного комментария.

— Почему? — удивился Марк, настраивая телескоп у огромного панорамного окна, из которого даже в темноте было заметно, что вид шикарен.

— Тесноватенько, — я кивнула на кровать.

Марк лишь улыбнулся и покачал головой.

— Иди сюда, — он протянул руку, подав мне знак, и я подошла к нему.

Посмотрела в телескоп и замерла. Вид нереальный. Невероятный. У меня дыхание прихватило.

Звезды, звезды, миллионы звезд.

Мерцающее бесконечное небо.

— Если увидишь падающую звезду — загадывай желание, — произнес Марк.

Я подняла голову от телескопа и взглянула ему в глаза. Оказалось, что он не отошел, по-прежнему стоял очень близко ко мне. Слишком близко.

Запретно близко.

Возвышаясь надо мной, он склонил голову, и смотрел пронзительно, выжигая и плавя своими огромными лазурными озерами.