Однажды, когда уже учился в классе я восьмом,К нам зашел на любимый мною географии урокКомсомольский наш вожак и торжественно сказал нам он:«Комсомольцами пора вам стать, а быть пионерами закончен срок».А в то время вся страна готовилась встречатьДевяностолетие со дня рождения Ильича,И вступление наше в комсомол было приурочено к этой дате,Как партия велела – идейно выдержанно и кстати.И вот наступил 1960 год и 22 апреля день.Выборг. Наш в райкоме комсомола весь почти что класс.Какой-то кабинет. Туда то и дело открывалась дверь,И девушка-блондинка поочередно приглашала нас.Минут через пять дверь снова открывалась,И бывший пионер выходил со знаком комсомола на груди,А когда передо мной пионеров уж больше не осталось,Отворилась дверь и пригласили в кабинет меня войти.Зашел я в кабинет и посредине встал.Солнца яркий луч в глаза ударил из окна.Дорожка красная через весь почти что залДо большого Т-образного стола она вела.
За ним – члены комиссии райкомаС нагрудными значками комсомола,А девушка, которая меня сопровождала,Характеристику мою из школы зачитала.Выслушав ее, вопросы задавать мне стали.И первым был: «Когда родился Ульянов (Ленин)?»Ну и вопрос! В этот день нас в комсомол ведь принимали!«Сегодня! Но нет, девяносто лет назад», – нахально им ответил.«Какую книгу ты читаешь, и про что она?» –От дамы, сидящей с краю, был следующий вопрос.«Максима Горького «Жизнь Клима Самгина»Про революционера поневоле, до которого он так и не дорос».«А теперь ты вот что нам скажи:Веруешь ли ты в Бога или кто в твоей семье,И загробная на свете есть ли жизнь?» –От сидящего в торце вопрос уж третий задан мне.«Я пионер и с давним стажем,И сей вопрос оскорбляет меня даже.Конечно, нет, но скрывать не буду перед вами,В Бога веруют мои бабушка и мама».А тот в торце ответом не совсем доволен былИ, с комиссией пошептавшись, вопрос мне вновь задал:«Ты пионер и атеист, почему ты их не переубедил?»А я пожал плечами и отвечать не стал.А он вопросы задавать мне продолжал:«Из трудов Ленина ты что-нибудь читал?И хорошо ли знаешь комсомола ты устав?»А я как бы оглох, вошел в ступор и молчал.Но слова комиссии все же доходят до меня:«Сегодня в комсомол не можем мы принять тебя,Устав хорошенько изучив и книгу Ленина прочтя«Материализм и эмпириокритицизм»,Вновь приходи», – вдогон услышал я.А стоящая на выходе из зала ребятняДогадалась сразу, что в комсомол не принят я.Нет на груди с портретом Ленина значка,Да было написано и на морде это у меня.И, окружив меня, вопросы сразу же задали:Когда повторно приходить и какие порученья дали?«Книгу Ленина о каком-то «крититизме» чтоб я изучил,Устав бы лучше почитал и спустя месяц приходил», –Понурив голову, сквозь зубы ответил им.В сторонке у окна задумчиво стоялШколы нашей комсомольский секретарь.Решил его спросить про книгу, что мне задали читать,Он ведь комсомольский наш вожак и должен знать.И его ответ такой с улыбкой мне:«Не забивай ты этим сильно голову себе,В райкоме эту книгу до конца никто и не читал,А начав читать, уже на второй странице засыпал.И задают всегда один вопрос, и он стар, как мироздание:Что первично по этой книге – бытие или сознание?И секретарь райкома поручение мне такое дал,Чтобы проинструктировал и правильный ответ я подсказал.И какой, ты думаешь, должен быть ответ?» –Спросил меня, а я ему всего два слова:«Дух, сознание!» – «А вот и нет,После этих слов выгонят тебя из райкома снова».А через месяц, прочтя комсомола тот уставИ книгу о «критицизме» из библиотеки пролистав(Читать не стал, мозги закипят, да и ответ я знал!),Перед комиссией в райкоме я вновь предстал.Вначале меня вопросами по уставу погоняли,Затем о ведущей роли партии с расспросами пристали,А в конце вопрос тот самый мне задали.Ответил, как учили; одобрительно кивнув, отстали.В центре комиссии секретарь райкома всталИ, красную книжицу в руках держа, сказал:«С сегодняшнего дня ты комсомольцем стал!»И, вручая значок и книжицу, руку мне пожал.
4
Я – абитуриент. Общежитие
Воспоминания исчезли, и я вернулся в тот институтский зал,Профессор Ушаков предо мной, и это он мне руку жал.Говорил, что документы приняты и я абитуриентом стал,И, взяв ручку, мне направление в общежитие подписал.И в этом направлении его адрес прочитал:Шкиперский проток, дом номер пять.А профессор, как его найти, мне подсказал.Скорее в руки чемоданчик – и пошел его искать.Спросив случайных мне прохожихИ вспомнив, что говорил мне Ушаков,Пересек Большой проспект, затем и Средний тоже.И за сквером вижу название той улицы и общежития дом.Восьмиэтажным в сталинском стиле оказался он.Почему улица так называться стала,Учась уж в Горном институте узнал тогда.Речка здесь когда-то небольшая протекала,И «протоком» у местных называлась она.Здесь шкиперов парусных судов обосновалась слобода,Но поздней засыпана эта речка почти что вся была.Улицей уж стала в Екатерины Великой временаИ на картах Шкиперский проток название обрела,А в народе Шкиперкой по сей день называется она.Дубовую, со стеклом в проемах, открываю дверь:Фойе, лестница и лифт – куда топать мне теперь?А справа появилась девушка-консьерж в окне.«Мальчик, что надо здесь тебе?» – от нее вопрос ко мне.
«У меня направление в это общежитие, я – абитуриент!» –«Не думала, что принимают в Горный институт детей».А я, приврав с обиды: «Мне уж восемнадцать лет!» –И, достав из кармана ордер, его под нос я сунул ей.Женщина медленно по лестнице спускалась,Оказалась комендантом общежития она.«Совсем немного мест у нас осталось,Но поищем на втором», – сказала и повела меня туда.Поднялись с первого мы на второй этаж,Длинный с поворотом коридор и комнат череда.«Здесь маркшейдеры живут. Этаж весь ваш,А вот и комната твоя», – сказала мне она.Войдя туда, восемь коек в ней увидел я,Семь застелено, и лишь одна непокрытая была.И понял сразу: та, что не застелена, – моя.А комендант, сказав, где взять постель, ушла.После ее ухода эту комнату оглядел я снова.На стоящей рядом койке плащ из болоньи лежит,В магазинах не достать, на него тогда была мода.Парень из блатных на этой койке, значит, спит.А на тумбочке, что с кроватью рядом у окна стоит,Тюбетейка среднеазиатская с позолотою лежит.Видимо, узбек или таджик на той койке поселен,И не только свой язык он знает, но и в русском он силен.Привлекла мое внимание еще в комнате кровать,Аккуратно и по-военному застелена была она.Отслуживший в армии только мог так застилать,А к армейцам с уважением относилась вся страна.Далее смотрю – на стене гитара шестиструнная висит.Интересно, кто ее хозяин: бард, композитор иль пиит?Или может так случиться, что кто-то учится играть?Подготовься ты тогда к экзаменам и попробуй сдать!На этом осмотр закончил и решил: пойду-ка за постелью я.А уж на выходе заметил, что на дальней койке кто-то спал,Но проснулся и вдруг, ошалело голову мотая, спросил меня:«Который час? Заспался, допоздна я с девушкой гулял».Ответил я, что уж за пол день часовая стрелка перешла,Быстро встав с постели, накинул он одежду на себя.Распахнулась дверь, и ребят ватага в комнату вошла.Сразу шум и смех вокруг, в эту круговерть попал и я.Их было трое, и, войдя, вначале не заметили меня.Но, из авоськи выложив на стол хлеб, вино и колбасу,Переглянулись между собой – и к столу был приглашен и я.И пироги домашние достав, их также к общему столу несу.«Познакомимся давай, – старший молвил среди нас. –Начну с себя. Армию я отслужил, а звать Потапов Стас.А эти – Богаткин Валентин и Боб Соловьев, их родина – Донбасс.Олег Гзовский из Белоруссии, а, извините, как звать Вас?»Назвал себя и что я из области, но в Ленинграде первый раз.Нарезав хлеб и колбасу, а в стаканы разлив портвейн-вино,Вначале за знакомство наше было выпито оно.За то, чтобы сдали успешно все экзамены, повторено,Затем еще, еще за что-то пили и, кажется, за День Бородино.Столько произнесено тостов, что я со счету сбился.На одном из них накрыл рукой пустой стакан и извинился.А Стас Потапов говорит: «В армии ты, вижу, не служил».И мой заплетающийся ответ: «Никогда… так… много… я… не пил».
Не помню, как добрался я до койки и уснул,А проснулся от солнца яркого луча, попавшего в глаза.И хотя в желудке тошнота, а в голове какой-то гул,С трудом, но встал, уж пиво на столе, и там вчерашние друзья.Хорошо, что мама в тот момент не видела меня.«До чего ты докатился!» – сказала бы мне она.Спал не раздетым и на неразобранной кровати я,А морда – страх в зеркало смотреть, вся помятая была.Сбегав в туалет и себя в порядок приведя,Позавтракать в студенческой столовой собрался я.Затем «шпоры» написать, приехал ведь не зря.Приличные такие были планы на сегодня у меня.Собрался было первый пункт программы выполнять,Голос Стаса: «Наверное, с похмелья голова болит?Пиво – лучшее лекарство, здоровье надо поправлять.Садись скорей за стол – стакан уж твой налит!»Чему быть, тому не миновать, и наша где не пропадала…Пиво выпив по одному, затем второму, третьему стакану,Чувствую, полегчало и болеть голова уж перестала.Совсем взбодрились мы, когда Боб в руки взял гитару.Затем счастливые и хмельные с гитарою по городу гуляли,А если девушки красивые в компашку нашу попадали,То белые ночи мы вместе проводили и на метро не успевали.Мосты уж разведены, и возвращались мы пешком, когда их опускали.А дверь входная заперта – в общежитии ее на ночь закрывали,И тогда по водосточной трубе мы на второй этаж влезали,В окно стучали, и, ворча, друзья его нам открывали.Тихонечко в кровать – и сном молодецким засыпали.Веселая такая жизнь почти с неделю продолжалась,Спохватились, когда уже два дня до экзаменов осталось.И кинулись, кто в учебку с книгой память освежать,А кто в комнате остался и шпаргалки стал писать.И вот тот день экзамена для нас настал.По математике он был, а я ее неплохо знал,Но все же учебник и тетрадь из школы полистал,А на экзамен уж идя, тот учебник под рубаху запихал.Затем счастливые и хмельные с гитарою по городу гуляли,А если девушки красивые в компашку нашу попадали,То белые ночи мы вместе проводили и на метро не успевали.Мосты уж разведены, и возвращались мы пешком, когда их отпускали.В аудиторию войдя, у комиссии билет экзаменационный взял,Сел на место и те, что были в нем вопросы, изучать нач'aл.Подошел вдруг ассистент и у меня ту книгу из-за пазухи достал.Думал, выгонит, но почему-то этого делать он не стал.Задачки для меня оказались легкими в билете,Их за полчаса решил и руку сразу же поднял.Рассказал все по нему и на допвопросы я ответил,А тот, кто книгу у меня перед экзаменом отнял,Сказал с ухмылкой, что на отлично я экзамен сдал.А вернувшись в общежитие, мы там узнали,Что в нашей комнате все экзамен этот сдали,И необходимо это событие, конечно же, обмыть.По рублю со всех – и в гастроном гонца послали.Вино опять в стаканах, и скажи попробуй «Не буду пить!»Вновь хмельные до утра по Питеру бродили, забыв про сон.И на Шкиперку с компанией или один я возвращался,Когда восходящего солнца золотым сверкающим лучомШпиль собора Петра и Павла уж весь почти что освещался.И вот наступил экзаменов последний день,Перед этим, как всегда, мы ночь не спали.Физику до утра зубрили, хотя и лень,И толком все равно ее не понимали, но сдали.А на завтра в институте списки уж висели,Кто поступил и средние какие баллы были.Толпа огромная у них, и мы тоже посмотрели.Найдя себя – восторг, и гордые в сторонку отходили.И еще две новости, которым мы были очень рады:Что месяц можем отдыхать и что льготный проездной билет.И решили, что события эти отметить срочно надо,Но доехать бы до дома, на остальное уж денег нет.
5
Кто еще не знает, что я студент?!
Попрощавшись с однокурсниками, теперь уж новыми друзьями,Сел в метро. И скоро вновь стою на Финляндском я вокзале.В кассе до Лесогорска приобретя за полцены ж.-д. билет,Пошел за кофе с пышками в буфет; поезда еще у платформы нет.И только поставил всё это на поднос и к столу его понес,Слышу возглас сзади: «Кого я вижу?! Моисееву привет!»Оглянулся – Торбеев-одноклассник, и мне он задает вопрос:«Как дела? Поступил ты в Горный институт иль, может, нет?» –«Да, но на геологоразведочный не взяли – 18 нет лет,А поступил на маркшейдера где учат факультет».И сразу же встречный я ему вопрос задал:«А в какой институт ты поступил и экзамены как сдал?»«Поступал в университет, но по баллам не прошел.В следующем году решил я снова поступать,А сейчас домой. Решения другого пока что не нашел».А я ему: «Зачем учебы год тебе терять?Возьми справку об итогах сдачи экзаменов в университет,Какой твой средний балл и что плохих оценок нет,И быстренько неси твой аттестат, а также этот документНа маркшейдерский в Горном институте факультет.Одна абитуриентка, как и я, уже зачислена была,Но документы свои неожиданно забрала,И на экономический факультет их все отдала.И одно студента место вакансией вдруг стало».Пожав руку и поблагодарив за мой совет,Одноклассник сдал билеты, и его уж рядом нет.И кофе здесь попив, на скамейку уж хотел присесть,Но передумал: время есть, и посмотреть решил окрест.Вышел из вокзала – и передо мною сразу памятник возник,А мужик, стоявший рядом, мне с улыбкой говорит:«Как приехал Ленин из Финляндии и влез на броневик,Так до сих пор с него не слазит и чугунный здесь стоит».
Недолог был мой обход вокруг вокзала,Поезд подошел, и уж на него садиться надо.И вскоре время отправления настало,Гудок паровоза – и вот уж позади вокзальная ограда.Замелькали полустанки, леса, озера, дачи.Пятница – и дачников в вагоне едет много.Усевшись на лавке у окна, читать книгу начал:Остановок до Лесогорска много и ехать долго.Вот станция «Белоостров» промелькнула за окном,Затем «Солнечное» как бы осветило весь вагон,И вот уж «Репино», и поезд замедляет ход,А дачники лопаты в руки – и скорее из вагона вон.Эти места моему сердцу вскоре станут дорогими,Когда здесь буду встречаться с любимой. Но это позже.А сейчас Зеленогорск уж позади, и скоро в Выборге мы были.Здесь пересадка. Все – к дверям, и я на выход с чемоданом тоже.Дождик моросил, и на платформе я стоять не стал,А по лестнице спустился в вокзальный ожиданья залИ там, скучая, прихода поезда до Лесогорска ждал.Вдруг поезд из Финляндии пришел и у вокзала встал.Финны в одежде модной вскоре появились в залеИ бесцеремонно разглядывать нас сразу стали.И мы на них, не опуская глаз, смотрели.Горды мы были, но как финны одеваться все хотели.Большая группа финнов в город, видимо, собралась,Разговаривали шумно и кого-то в зале ожидания ждали,А другая часть из них по всему вокзалу разбрелась:В ресторан, буфет, а двое в туалет скорее побежали.Решил и я до отхода поезда туда сходить,В вагонах наших обычно они всегда закрыты:Проводник один на поезд, а кто их будет мыть?Зашел, а туалет оказался местом покупок-сбыта.Из баула на полу финн достал одежду-шмотку,А два фарцовых парня – из сумки нашу водку.«Столичная», «Московская» тогда у нас валютой были,Испуг сперва на лицах их, но обмен свой все же совершили.И, видимо, чтобы я доносить на них не вздумал,Мне финн две жвачки, пахнущие мятой, в руку сунул.Не наешься ими, но они для нас новинкой были.Еще мгновение – и их уж нет, всех следы простыли.
Из динамика вдруг с эхом справка прозвучала,Что на поезд до Светогорска объявлена посадка.И сразу со всех сторон, с двух этажей вокзала,Все бросились на выход, а там уж очередь и давка.Но через минут пятнадцать она уж рассосалась,И мест в поезде на всех хватило, как оказалось…Такой наш нетерпеливый и напористый народ,Чтоб место лучшее занять – все бегом и все – вперед.Забежал и я в вагон и на лавку сел к окну,Передохнув, достал финнов жвачку, а теперь мою.И, медленно обертку развернув, в рот ее кладу,А заметив взгляд соседа-пацана, ему вторую отдаю.В очередной раз дверь открылась в наш вагон,И глазам не верю – в ней отец вдруг появился мой.Помахал рукой ему – улыбкой радостной ответил он,И, в толкотне пробившись, рядышком присел со мной.И, положив руку на плечо, тот же час меня спросил:«Ну что, сынок, в институт, надеюсь, поступил?Без ответа вижу – да, по твоей довольной роже».И, засмеявшись, поцеловал меня, и я расхохотался тоже.Под стук колес ему я рассказал, как экзамены сдавалИ что маркшейдерского факультета я студентом стал.(Про эту специальность отец впервые от меня узнал.)А он, что дома все здоровы и с утра уж ждут меня, сказал.Всю дорогу, забыв про окружающих, болталиИ не заметили, что уж на нашей станции стояли.С вещами быстренько на выход и на платформе встали.Поезд отошел, и, перейдя ж.-д. пути, домой почти бежали,Запыхавшись, вошли, и как героя там меня встречали.Затем на кухне всей семьей сидели допоздна,Мама то и дело разносолы подносила,А отец впервые налил мне в бокал вина.Уютно и счастливо в тот вечер в нашем доме было.Но увидев, что часто и протяжно стал зевать,Разобрала мама койку и отпустила тут же спать.Давно так безмятежно долго я не спал,А проснувшись, с полчаса еще лежал – мечтал.Первым делом – навестить самых близких и родных,Что студентом стал, похвастаться им надо,Затем школьных одноклассников – друзей моих,Увидеть друг друга мы, конечно, будем рады.И на танцплощадку Светогорского ДК обязан я сходить:Играет джаз-оркестр на танцах там по выходным.А после них бывают драки, где могут и тебя побитьЗа то, что пригласил девушку, которая была уже с другим.Вначале выполнил два первых пункта я программы:После обеда навестил родных тетушек и дядю.Моему приходу и что студентом стал, были тоже рады,А позже такая же встреча была со школьными друзьями.Выполнить и третий пункт программы никогда не забывал.Приходили выходные, и на танцплощадку я бежал,А между ними отцу по дому и на поле помогал.И не заметил, как август пролетел, и отъезда день настал.Недолги сборы, стук колес, и уж на Финляндском я вокзале.Теперь, на чем мне ехать и куда идти, и без карты знаю,И через час в Горном институте стою я в том же зале,С любопытством смотрю вокруг и, о нем что знаю, вспоминаю…
6
Челобитная в Берг-коллегию
1771 год. Санкт-Петербург, зима, за окном пуржит.В огромном кабинете за канцелярским большим столомВ удобном кресле его хозяин расположился, сидитИ, периодически помечая что-то, челобитную читает он.Соймонов Михаил Федорович задумался и отложил перо.Президент Берг-коллегии [3] , а это был он, знал автора ее давно,Много лет тому назад Исмаил Тасимов, а звали так его,Рудопромышленник из Башкирии, уже писал ему письмо.В нем на влиятельного графа Чернышева жалоба была,Самочинно захватившего на Урале все медные рудники его.Рассмотрев ее, Берг-коллегия Тасимову ответ-вердикт дала:Рудники ему вернуть и штраф взыскать с графа самого.Но вельможа с решением коллегии не согласен был,И в Сенат, где там имел поддержку, обратился он.А пока суть да дело, руду оттуда самочинно вывозилНа переплавку; медь извлекал и получал большой доход.Императрице тогда самой пришлось вмешаться в это дело,И при разногласии Сената свою монаршую волю проявила:Издав указ, право на рудники Тасимова Исмаила подтвердила.И 70 тысяч рублей взыскано с графа в пользу башкира тоже было.Но прежде чем высочайший указ сей подписать,Обер-прокурора Сената к себе призвала и его спросила:«Михаил Федорович, что Вы можете по этой жалобе сказать?»(Он с 1764 года имел честь в Сенате эту должность заниматьИ следить за состояньем горных дел его обязанностью стало.)«Самоуправство графа, – был его ответ. – Рудники надо возвращать». –«Сему тогда и быть!» – сказала императрица и указ тот подписала.Затем Екатерина присесть его за чайный столик пригласила,И в продолжение этой темы она вновь его спросила:«Сударь! Для пользы рудничного дела хочу я знать,Какие еще указы в России надобно создать,Чтобы эта отрасль могла бы передовою стать». –«Матушка-государыня, проблем здесь накопилось много,Но главная из них – специалистов не хватает, а то и вовсе нет.От Европы мы отстали в подготовке кадров, а время требует иного.Горных дел училище нужно России, вот моя просьба и совет».
3
Берг-коллегия – ведомство, управлявшее горнорудной промышленностью России.
Сенатора выслушав с вниманием, императрица молвила в ответ:«Война с Турцией идет, и все еще не виден в ней просвет.И набережную Невы мы одеваем в сплошной гранитный парапет.Большие траты несем на все на это, в казне денег мало или их вовсе нет.Но и развитие горнорудных дел в России очень важно,И обязательно вернемся к этому вопросу через пару лет.К сему доклад мне подготовьте, где знающие дело скажут,Хотят училище какое? И нужна помощь государства или нет?» –«Слушаюсь, Ваше Величество! Доклад мы подготовим к сроку Вам».Екатерина II встала – аудиенция закончена. Сенатор тоже всталИ, раскланявшись императрице, покинул он дворцовый зал.А какое нужно горное училище, и сам тогда еще не знал.И, вернувшись в Сенат на службу, секретарю поручение далВопросы подготовить, чтобы специалистам их потом задать:Каков училища проект и кто финансировать его бы стал?Где лекторов набрать и там какие лекции читать?Какое довольствие положить, и много еще чего необходимо знать.Тщательно и всеобъемлюще подготавливались вопросы эти,Они неоднократно изменялись, исключались, добавлялись.В итоге все вопросы подготовлены и лежат в конверте,И выбрать лишь, кому на них ответствовать, осталось.А став президентом Берг-коллегии и находясь в рабочем кабинете,Соймонов вспомнил снова тот с императрицей давний разговор,Читая челобитную Тасимова, где подняты и им проблемы эти,И в ней просил создания в Башкирии горного училища также он.Михаил Федорович встал из-за стола и подошел к окнуИ, глядя на замерзшую Неву и за ней Адмиралтейскую иглу,Решил: поручим ответствовать на те вопросы Тасимову… Ему!А для верности ответа – задать их не только башкиру одному.Да и участие Тасимова в составлении ранее законов сводаДля горнозаводских судебных дел – еще причина выбора такого.Снова сев за стол, звоном колокольчика секретаря позвалИ, когда тот зашел, отдав конверт, ему Соймонов приказал:«Немедля отправить Тасимову в Башкирию сие письмо,И с нарочным мои слова ему без поправок, точно передать,Что челобитная Берг-коллегией со вниманием изучена его,Но Горное училище не в Башкирии, а в Питере решено создать.А «дабы сему промыслу и горной экономии» достойно обучать,И «сведущих руководителей» по окончании его чтоб получать,Необходимо разумные ответы на вопросы, что в конверте, дать,И его «ответствия» в Берг-коллегии с нетерпением будут ждать».Предложений от Тасимова и сотоварищей недолго ждали,Многие из них уж в челобитной были и совпали,И учреждение Горного училища в столице также поддержали,А ответы эти основой для доклада Ее Величеству сразу стали.Особенно одним в Берг-коллегии довольными остались,Что важным аргументом для императрицы может также стать:Рудопромышленники «в казну перечислять полполушки обязалисьС пуда добычи руды», чтобы то училище достойно содержать.А когда Екатерина II о сём решении «сотоварищей» узнала,Немедля указ об учреждении Горного училища подписала,Оное предложение «полезным и необходимым» она признала,И 23 октября 1773 года датой его рождения в России стало.А президент Берг-коллегии Соймонов, училища создатель,Ее Величества указом первым директором оного назначен,И Тасимов Исмаил, его учредитель, спонсор, основатель,До сих пор в Башкирии и в институте Горном не забыт и значим.
7
Все в колхоз!
«Я не извозчик, а водитель кобылы»
Мой экскурс в историю Горного прервалТеперь уж однокурсник – Богаткин Валентин,Дружески похлопав по плечу, он мне сказал:«Собрались все на кафедре, остался ты один».И до кафедры маркшейдерского дела мы бегом.Вошли, и за нами Иван Николаевич Ушаков, наш декан.Все затихли, и говорит студентам новоиспеченным он:«На целый месяц предстоит в колхоз поездка вам».И далее с улыбкой продолжил студентам свой он сказ:«Там уже работают первокурсницы из университета,На полях турнепса много, и в его уборке ждут помощи от нас.Девушкам и мы поможем убрать турнепс в колхозе этом,А Стенин Николай Иванович, доцент, будет куратором у вас».А назавтра, только протерев глаза, раненько с утраУвидели: у общежития стоял уже автобус ПАЗ [4] .Перекусив тем, что осталось от ужина вчера,Оделись и сели в него, и в колхоз помчал он нас.Выехав за город и далее вдоль Финского заливаПо Приморскому шоссе до Сестрорецка, а за ним направо,Проехав по проселочной дороге вдоль озера-разливаЕще немного, и у барака встали. Приехали, выходить нам надо.С шумом выйдя из автобуса во двор и размяв колени,Осмотрелись. Два входа. Буквы «М» и «Ж» на каждой двери.Вошли, где «М». Койки из металла вдоль одной, другой стены,Все в зеленый цвет покрашены и не застелены они.Печь-буржуйка посреди стоит, и не протоплена она,А вслед за нами женщина в фуфайке старенькой вошла,И с порога говорит: «Постель я выдать вам должна», –И быстрою походкой нас в каптерку повела.