Чтение онлайн

В_Х. Лучше, не Хел, а Хелл;))) Поклоняться и боготворить — отличное намерение. Достойные слова достойного мужчины. Но выбираем ли мы, кого любить? Любовь не знает догм и правил, она выскакивает словно убийца в переулке. Так поражает молния, так поражает финский нож!(с) А мы в силах только решить, сможем ли жить в любви без правил, быть сильными, чтобы принять. Всегда проще отойти в сторону, ссылаясь на законы людей, нежели бороться, принимая то чувство, что заставляет стремиться к родному существу. Если человек пишет законы, по которым он имеет право отказаться от любви, я предпочитаю быть богом, который обойдет их. Не общество с его узкими рамками нормальности дарит нам любовь, не ему и отбирать. Поэтому я предпочитаю думать, что только высшие силы достойны лишить человека любви. А ты, Бен?

Б. Грехи мои тяжкие! Вот это смесь идей Булгакова и Достоевского, да еще из уст девушки. Адская смесь. Откровенно говоря, я обескуражен, потрясен и очарован. Ты неспроста зовешь себя Хелл.

В_Х. Отличная попытка улизнуть от ответа, но засчитано. Однако в следующий раз лесть не прокатит.

Б. А будет следующий раз?

В_Х. Ну ты же не бросишь даму в беде, а я не из тех, кто избегает неприятностей. Поэтому следующий раз нам обеспечен.

Оля несколько раз обновила страницу, но ответа не было. Она было расстроилась, полагая, что столь приятный собеседник отошел от компьютера или посчитал беседу законченной, как в уголке замигало приглашение в приватную комнату чата.

Б. Зачем откладывать на следующий раз, если можно продолжить сейчас в привате?

В_Х. Что именно продолжить? Мне показалось, тема исчерпана.

Б. Тема исчерпана, а вот знакомство требует продолжения. Очень громко требует. Почти вопит. Я, кстати, Гриша, хотя предпочитаю, когда зовут по нику.

В_Х. Ах, ну если требует и вопит, то я не имею права отказаться. Я — Оля, но Хелл звучит приятнее.

Б. Мне по-всякому приятно. И Оля, и Хелл. И Ольга, и Хельга. Очень приятно.

В_Х. Очень взаимно.

Б. Кроме шуток, Оль, ты действительно так думаешь или просто красиво меня развела?

В_Х. Одно другому не мешает, Гриш.

Б. Ты страшная женщина.

В_Х. Дева-воительница, между прочим. И говорят, весьма даже симпатичная.

Б. Я верю на слово.

В_Х. Аахаха, вот опять развела.

Б. Зараза. Чувствую себя болваном.

В_Х. Это полезно. Иногда. Главное — не увлекаться.

Б. Ты всегда такая ядовитая?

В_Х. Нет, сегодня в ударе. Заколола пару, чувствую себя плохой и свободной.

Б. Хах, я тоже прогулял. Правда, по уважительной причине — на работу дернули. Но вместо того, чтобы пахать, сижу и треплюсь с тобой.

В_Х. О, я отвлекаю? Извини.

Б. Нет, нет. Оно того стоит.

В_Х. Хм, ты тоже учишься? Студент?

Б. Ну да.

В_Х. Я думала, тебе лет 30.

Б. Видимо, Боромир с аватарки меня старит.

В_Х. Не только он. Ты жесткий и циничный, и умный. Молодым людям это не свойственно.

Б. Я смотрю, ты вообще о мужчинах невысокого мнения.

В_Х. Не всегда. Бывают и приятные исключения.

Б. Я в их числе?

В_Х. Нарываешься на комплимент?

Б. Да.

В_Х. Тогда — да.

Б. Что да?

В_Х. Да — ты в числе исключений. Во всяком случае, пока.

Б. Пока не разочаровал?

В_Х. Да.

Б. Кроме шуток, ты могла бы вот так любить?

В_Х. Не знаю. Я бы очень хотела любить в принципе. По-настоящему. На 100 %. Не думаю, что смогу выбирать по критериям. Это ведь невозможно. Это как у Толкина. Мы не выбираем времена, мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали для нас.(с)

Б. Боже, девочка, ты понимаешь, что бьешь мне прямо в сердце, цитируя старика Рональда?

В_Х. А ты опять уходишь от разговора.

Б. Боюсь, тебе не понравится, если я буду развивать эту тему.

В_Х. А я боюсь, что наоборот.

Б. Давай бояться вместе.

В_Х. Гриш, ты тот еще лис.

Б. Скорее Волк. Вообще я страшный человек. Тебе лучше меня послать прямо сейчас.

В_Х. Предпочитаю самостоятельно решать, что для меня лучше. Итак, что в тебе страшного?

Б. Я засранец.

В_Х. Пффф. Это не страшно, даже забавно иногда. Мне нужны подробности.

Б. Подробностей лучше не знать, Хелл.

В_Х. Ладно, а на кого учишься?

Б. Исторический. А ты?

В_Х. Биофак.

Б. Черт, красавица, мне действительно нужно для разнообразия поработать.

В_Х. Без проблем, Гриш. Отпускаю тебя. Классно поболтали.

Б. Может, вечером продолжим? Мейл твой в профиле? Аська есть?

В_Х. Я не против. Почта — настоящая. Аська — дома. Номер не помню, разумеется. Спишемся?

Б. Обязательно. Я от тебя не отстану.

В_Х. Очень на это надеюсь.

Гриша покинул приват, Оля закрыла окно чата. Она поймала себя на том, что лицо болит и сводит скулы — так много она улыбалась. Слегка трясло от перевозбуждения, а сердце сладко сжималось и внутри было тепло, словно она напилась горячего чая, закутавшись в шерстяной плед.

Чувствуя себя немного пьяной, Оля на пошла на пару, где разумеется витала в облаках, вспоминая разговор с Беном. Интуиция подсказывала ей, что это начало чего-то большого и важного. Ольга чувствовала такие моменты, она любила пропускать их через себя, наслаждаясь насыщенностью, интенсивностью. Час болтовни с Гришей сделал ее день, и Оля очень надеялась, что их знакомство продолжится, будет развиваться.

И даже если бы Ольга Князева знала наперед, во что выльется вполне невинный треп в интернете, она ни за что не отказалась бы от знакомства с Гришей Птицыным.

Собираясь на очередную северную вылазку, Гришка долго прощался с Олей. Они заболтались в аське глубоко за полночь. Решив отоспаться в поезде, Птицын не находил в себе сил оторваться от своей Валькирии. Они все говорили и говорили. Обо всем и ни о чем. Гриша понял, что будет безумно скучать без интернета. Без Оли. Ему почти не хотелось уезжать. Почти.

И не зря. Никогда еще он не был так близок к смерти. К чужой. Но и своя ходила рядом. Взгляд Кеннета, который он поймал, оттаскивая в сторону стонущего от боли друга, говорил: «Ты следующий».