Чтение онлайн

Зато сейчас самое время поговорить. Как раз во внутреннем дворе ресторана нет ни души и вокруг глухие стены.

Вытаскиваю сигарету из пачки, неторопливо прикуриваю, с прищуром глядя сквозь сизый дым в глаза Маше. Она дрожит, обхватив себя за плечи, и боится даже подступить ближе. Очень хорошо, потому что прямо сейчас я слишком зол.

— Эдуард, значит, — тяну с притворным спокойствием, стряхивая пепел под ноги.

Она вспыхивает, поднимает на меня свои ясные чистые глаза и трясется еще сильнее.

Да, мышка. Самое время поговорить.

Маша

— Эдуард, значит, — многозначительно хмыкает Марк. Затягивается, выдыхает и смотрит на меня сквозь сигаретный дым с прищуром. Внимательно, будто насквозь видит.

Обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь в теле и сглатываю.

— Да. Мы женимся через месяц.

— Вот как.

На лице Марка ни капли удивления. Я догадываюсь:

— Ты знал…

— Игорь сказал.

— Давно?

— Несколько дней назад. Когда подрался с ним.

— И ты ничего не спросил?

— Я ждал, когда ты мне захочешь рассказать, — выделил он, усмехаясь.

Мы молчим. Краев неторопливо курит, а я нервно кусаю губы. Пауза слишком затягивается.

— И ты больше ничего не скажешь? — не выдерживаю.

— А что сказать, мышка? Все и так ясно, — насмешливо хмыкает Марк, оглядывая меня внимательно.

— Действительно, — нервный смешок, не удержавшись, слетел с губ.

Внутри сделалось так горько, что я даже на кончике языке почувствовала этот привкус. Рассеянным взглядом проследила за сигаретой. Тлеющий огонек затанцевал в сумерках, когда Марк поднес ее к губам и крепко затянулся.

— Я запретил тебе курить, — прокомментировал он мой интерес.

— Технически я этого и не делаю, — шагаю к Краеву вплотную.

С момента нашей первой встречи в подъезде я действительно не курила больше. Но в стрессовые моменты обычно тянуло заполнить легкие сигаретным дымом, чтобы хоть как-то унять нервную дрожь. Как сейчас.

Дрожащими пальцами сжимаю ткань измятой рубашки и подаюсь ближе, так, что мы почти соприкасаемся носами. От взгляда Марка, острого и оценивающего, пересыхает во рту. Он ведет кончиками пальцев по скуле и выдыхает из легких облако горького дыма. А я просто крепко зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами и жадно вдыхаю дым вперемешку с запахом его парфюма и возбуждающим мужским ароматом. Полной грудью, пока не начинает ломить ребра, пока отчего-то не защипало в глазах и они не наполнились слезами.

— Посмотри на меня, — его тихий голос звучит требовательно. Подчиняюсь, распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Темным, полным глухой боли и острого желания. Наверное, он уже выбросил сигарету, потому что Марк сжимает меня в крепких объятиях так сильно, что от пальцев наверняка останутся отпечатки на коже. Привлекает к себе, склоняется ниже. Сердце пропускает удар, а после пускается вскачь. Пульс зашкаливает, когда чужое горячее дыхание обжигает губы.

— Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне, — признание прозвучало едва слышно, но побежавшие по телу мурашки подтверждали, что мне это не послышалось.

Жадным требовательным губам невозможно было сопротивляться. Горячий язык властно проник в рот, Марк прижал меня крепче к себе и хрипло простонал, когда я ответила. Он был возбужден и у меня сладко ныло внизу живота от его жаркого поцелуя и рук, которые бесстыдно блуждали по телу. Ладонь прошлась по изгибу спины, а после Краев отстранился, сильным рывком подхватил под бедро и заставил обвить ногой талию. Вжался сильнее, давая почувствовать, как велико его желание.

Охаю от неожиданности и смущаюсь, а этот мерзавец еще и наблюдает за моей реакцией с дьявольской ухмылкой на губах.

— Ты так невинно порочна, — со смехом комментирует Марк, а после вжимает меня в стену. Теперь он совсем близко. Я едва ли могу нормально дышать от обрушившихся на шею и плечи поцелуев.

— Так не бывает… чтобы одновременно… — попыталась возразить я, вцепляясь в Краева как голодная кошка.

Любовь значит слишком много. Потому что с женихом у меня никогда не было настолько крышесносных даже поцелуев, не говоря уже о чем-то большем! Чтобы ноги дрожали и мысли ворочались словно ватные от одних только касаний. И только одно желание — чтобы он взял меня прямо здесь. И плевать, видит кто-то или нет! Лишь бы ощутить его, эти поцелуи, объятия. Лишь бы полностью принадлежать ему.

— Ты смущаешься, хотя глазами умоляешь взять тебя. Жестко, быстро, прямо здесь, — зашептал на ухо Марк. И, искушая, его ладонь забралась под платье. Я замерла, едва дыша, и зажмурилась от стыда и нестерпимого желания, когда пальцы мужчины скользнули по коже выше. Слишком выше!

— Я ведь прав? — хриплый шепот на ухо, и Марк и проводит влажным языком горячую дорожку от ключицы вверх по шее, а после дует на мокрый след. По телу мгновенно разбегаются мурашки от резкого контраста, ноги дрожат от слабости, и я прикусываю нижнюю губу в попытке сдержать стон. Словно натянутая струна, я желала продолжения этой сладкой пытки и отзывалась на любую ласку Марка.

— Боже, ну давай же! — голос был чужим и хриплым. Жадно облизываю пересохшие губы, глядя в его блестящие в темноте глаза.

— Прямо здесь? Как грязную девчонку, просто задрав платье? — уточнил он с тихим смешком.

— Только не заставляй меня говорить это, — умоляюще произнесла я, со стоном утыкаясь лбом в его плечо. Щеки горели от стыда и возбуждения.

Марк дьявольски усмехнулся и нажал пальцами на чувствительную точку. Это действие послало по телу острую истому.

— Ты же послушная девочка, так скажи это. Чтобы после снова не обвиняла меня в том, что все произошло по моей вине.

— Мы в нечестном положении. Я ведь не держу тебя за… ни за что не держу! — сквозь зубы ответила я, краснея.

— А ты хочешь подержаться? — с иронией уточнил он.

— Хоч… черт! Марк, я хочу тебя. Хочу сейчас, прямо здесь, прямо так. Без защиты, в каком — то дурацком холодном дворике. Хочу, неважно как. Главное, чтобы это был ты, — не выдерживаю я.

Всегда хочется, чтобы на откровенность ответили тем же. Но я совсем не ожидала, что Марк поставит меня на ноги, поправит юбку и растрепавшиеся волосы, а после бросит:

— Поехали. Отвезу тебя домой.

Ощущение было такое, словно меня окатили холодной водой.

— Марк, — позвала я, стоя на месте. Голос был как будто чужим.

Он успел дойти до свисающего со стены фонаря и я отлично видела его удаляющуюся спину в скудном свете. Краев остановился и ощутимо напрягся.

— Что происходит?

Марк помедлил, но после все же обернулся. Смерил меня насмешливым взглядом. Его растрепанные волосы и смятая рубашка делали его каким-то… живым, а не той ледяной глыбой, каким он представал в роли строгого властного босса. Он все еще был возбужден. И зол. Правда, наверняка пытался сдерживаться.