Чтение онлайн

– Так все делают. Нельзя пренебрегать благом рода. – Одновременно с ним заявил Чмир.

– Благо рода? – Переспросила я. – Я на такое благо не согласна. Мой избранник должен любить меня, а не мое имя. И женится на мне, а не на состоянии рода Чарх. И помолвка наша не будет тайной. Он будет приносить мне подарки и цветы открыто, чтоб все видели, как он меня любит. А я не буду стесняться благодарить его страстным поцелуем. Потому что он не оттолкнет меня, сказав, что целоваться неприлично. И все время до свадьбы мы не будем расставаться надолго. Всегда будем радовать друг друга, ходить вместе на прогулки и обмениваться подарками.

Я перестала вслух мечтать, когда заметила впившиеся в меня три пары глаз.

– И многие девушки так фантазируют? – С сомнением в нашем, девичьим, умственном развитии спросил у своей тарелки Чмир. На нее он перевел взор, не выдержав моего ответного взгляда.

– А я не понял, Сафира уже невеста доктора Мартазана или… ? – Лион, обернувшись к Чмиру и отвлекая его от тарелки с яичницей, начал формулировать вопрос. Но он внезапно замолк, уставившись на распахнувшуюся дверь. В эту сторону посмотрели все в столовой. И я тоже оглянулась на вход.

А там стоял Матиас Мартазан, в черном нарядном костюме с белым платочком в нагрудном кармашке. В одной приподнятой руке он держал огромный букет ярко-алых лилий. А в другой опущенной руке держал такую же огромную корзину со сладостями. С распущенными, немного лохматыми, волосами, с обеими занятыми руками, и с широкой улыбкой, сверкая всеми зубами, он выглядел, как фантастическое видение. И впечатление произвел на всех адептов в столовой именно такое. Вся столовая замерла в немом ожидании. Лион и Чмир переводили с меня на Матиаса недоверчивые взгляды. Тимир же не сводил пристального взгляда с меня одной.

А мой якобы жених важно зашагал в нашу сторону, я даже встала и ногой отодвинула от себя стул. Мне и самой было интересно, что сейчас произойдет.

– Сафира, чудо мое, ты как всегда прекрасна. – И он вручил мне букет, держать который мне пришлось обеими руками. Букет был настолько большой, что я уже не могла следить за обстановкой в столовой. И поэтому вздрогнула, когда Тим, сказав, чтоб я не опаздывала на пару, быстро направился к выходу из столовой.

А Матиас, не дождавшись от меня даже благодарности, спросил:

– Здесь посидим или пойдем в твою комнату?

Перед моими глазами все еще стоял Тим, быстро удаляющийся из столовой. Он мог не так понять визит младшего Мартазана. Мне не хотелось расстраивать Тима, и так людей, желающих подавить его, слишком много.

Но все же пришлось встряхнуться и посмотреть на Матиаса. Я вспомнила и про правила вежливости: отметила вслух, что букет очень красивый. Потом пригласила дарителя в мою комнату, говорить при таком количестве любопытных свидетелей – идея не самая удачная.

– Не красивее тебя, чудо мое.
– Поражая меня и восхищая окружающих своей галантностью, проговорил Матиас и пропустил меня вперед.

Несколько адепток с моего курса напомнили мне, пока я шла к выходу, что до начала занятия осталось только двадцать минут.

В своей комнате я сразу пригласила Матиаса присесть, и даже придвинула ему табуретку. А он окинул ее сомневающимся взглядом и прошел дальше в помещение и уселся на мою кровать.

– Она не заправлена. – Заметила я.

– Сам всегда ненавидел с покрывалом возиться, - отмахнулся он от такой мелочи.

Я вспомнила Тима, он бы никогда так не сделал, сам бы постель заправил, а потом сел на табуретку.

– Хотите спросить, к чему эта суета? – Возвращая мои мысли в комнату, спросил Матиас. И при этом по очереди кивнул на букет в моей руке и корзину со сладостями на полу.

– Да! – Мне это было очень интересно, вопрос с помолвкой мы, кажется, уже закрыли.

– Хотел извиниться за свое недостойное поведение в ресторане. Вы не похожи на моих прежних женщин. – Я только плечами пожала. Он уже просил прощения, я ему простила его попытку поцеловать меня. – Еще она просьба - давайте перейдем на неформальное общение, а то я себя стариком чувствую, а мне только тридцать лет.
– Я сомневалась, что это вообще стоит делать, но, так и быть, кивнула ему, соглашаясь.
– И еще у меня к тебе одно дело. Меня в Министерстве поздравили с помолвкой, и назойливые предложения породниться от коллег мигом отпали. Так что я буду этот слух поддерживать и подпитывать. И тебе советую никого не разубеждать. Объявлять о помолвке мы не будем, клятв друг другу не даем, никаких договоров не подписываем. Но для всех, все-таки, будем женихом и невестой.

– А отцу своему вы тоже правду не скажете? – На вопросы ректора я отмалчиваться с таинственным видом не смогу. И перейти сразу на "ты" у меня не получалось.

– Нет, конечно. Папе я сразу все объяснил. И сегодня с утра к нему заходил. Сказал, правда, что ты мне очень нравишься, и я пытаюсь тебя завоевать. – С широкой улыбкой заявил Матиас.

Что-то мне вся эта ситуация не нравится с самого начала. Как бы нам с Матиасом не доиграться, подыгрывая всем окружающим.

– Неправильно это. – Слишком довольным выглядел Матиас, я попыталась достучаться до него с другой стороны.
– Я перед твоим отцом получаюсь жестокой сердцеедкой. И ректор мне еще за тебя мстить будет.

– Мой отец никогда не будет в Академии сводить личные счеты. – Меня его слова не успокоили. Я вообще не хотела терять уважение ректора Мартазана. – И как только вы провалите практику с Найтом, наша помолвка еще может состояться. Я думаю, что ты будешь хорошей женой. Но учиться тебе я запрещать не стану.

– Мы практику не провалим! – Меня настолько возмутили слова о нашем с Тимом провале на практике, что все остальное, сказанное Матиасом, уже не имело значения.

– Ты не провалишь, адептам третьего курса достаточно получить зачет. Вы вообще основную работу на подготовке к практике проводите. А у Найта шанса нет.

– Почему?
– От повторной волны возмущения и чувства надвигающегося несчастья я даже кинула букет лилий на стол. Прямо на разбросанные книги и тетради.

Мой вопрос и то, что я бросила цветы его сильно удивило. Настолько сильно, что от встал и попросил меня заправить кровать. А сам ушел за «чем-нибудь подходящим» для цветов. Когда он минут через десять вернулся с большой широкой вазой, уже наполненной водой, я успела навести в комнате порядок. Даже Сафа, сидевшая под кроватью, меня похвалила. А она мои усилия в наведении уюта никогда не хвалила.

Матиас аккуратно поставил вазу на мой стол и сам пристроил в ней букет. Потом, все так же молча, переставил с пола на стол корзину со сладостями, выдвинул из-под стола табуретку и сел на нее.

– Какие у тебя отношения с Тимиром Найтом? – Неожиданно нарушил он молчание.

Говорить чужому человеку, что творится у меня в душе?

– Нормальные. Он адепт-руководитель практики, а я подопечная.

– Я встречался пару раз с Найтом, когда он еще архаровцем был, глупым он мне не показался. Значит, он тебе не доверяет, раз не говорит всей правды о практике. – С непривычным мне серьезным тоном сказал Матиас.