Мой любимый демон
Шрифт:
Мужчина быстро прошел через сени в горницу, и там уже в узкую комнатку, что принадлежала ему, положил девушку на кровати и присел рядом. Теперь он мог более точно разглядеть её красивые черты лица, слегка задранный к верху носик, пухлые, хоть и покрытые коркой высохшего ожога, губы. И то, как поблескивает ярко-зеленая чешуя, что покрывала её тело вместо кожи. Он отодвинул прядь её волос, оголив её шею и грудь. Казалось, хотел придумать, как ей помочь, как залечить её раны. Но вот дверь скрипнула, раздались шаги. «Алёшенька, ты что так рано вернулся?» Его мать отдернула завесу, служившую вместо двери, и, сделав шаг в его комнатку, но, увидев девушку на его кровати, словно остолбенела. Остановившись и схватившись рукой за сердце, казалось, не знала, что сказать, что сделать. Тот цвет, что дарила коже девушки, явно пугал женщину. «Лешка, ты что такое в дом притащил?» Громко проговорила она, быстрым шагом приближаясь к молодому мужчине, и, отдернув его за рукав, заставила отойти дальше от кровати. Но, вглядевшись в лицо незнакомки, в те чешуйки на её коже и те раны на её теле, затряслась. «Дракона в дом принес!» Словно в ужасе прошептала женщина. «Думала, они умерли все давно?»
«Дракон?» — мужчина, казалось, совсем не понимал слова своей матери. — «Ты еще скажи, что тоже веришь в прабабкины сказки».
— «Не сказки — это сынок». — вздохнула женщина. — «И это существо тому доказательство. Вот только она, видимо, совсем маленький дракон, раз незамеченной столько лет прожила». Она достала платок из рукава, намочила его в ведре с чистой водой, что стояло на невысоком табурете у входа в комнатку, и, вернувшись к девушке, протерла слегка её лицо, плечи, грудь. — «Иди-ка, сынок, в кладовку, принеси мне масло из облепихи. Я пока девушку переодену. Платье её уж очень узкое, стягивает и без того поврежденную кожу, да и рваное, грязное. Надо в чистое переодеть, тело омыть. Так что иди пока что погуляй!» Он кивнул головой и вышел из комнаты, но не собирался далеко уходить, подглядывая из-за шторы, как его мать, разрезав ножницами зелёную ткань, снимает с девушки платье, как протирает её кожу влажным платком, стирает с неё грязь и прилипшую землю. Тонкие голые ножки, округлые ягодицы, плоский животик, втянутый и притягательная, соблазнительная грудь, хоть и была небольшой, но при этом упругой с напряженными, темного цвета сосками. Женщина протерла еще раз тело девушки платком, более влажным, и кожа, впитывая влагу, наполнялась телесным оттенком. Приятным и нежным, хоть и достаточно бледным. И вот он дрогнул, но не опускал с неё взгляда. Девушка открыла глаза, смотрела прямо на него, казалось, понимая тот взгляд, которым он смотрел, что за чувства сейчас овладевали им. Но её глаза, наполненные рыжим мутноватым цветом с черными крапинками и прямой черной полосой, как у ядовитой змеи, его пугали. Она снова закрыла глаза, казалась неживой, хоть и было слышно сейчас её дыхание, тяжелое, больное.
Открыв тяжелые веки, она оглядела комнатку. Узкая и достаточно маленькая. Вмещала в себя узкий шкафчик, тянущийся от пола до самого потолка, столик, что стоял вплотную к нему. И ту узкую деревянную кровать, на которой она лежала. «Где это я?» — прошептала Роса и медленно, приподняв спину, оторвалась от подушки, опустила ноги. Она сидела на краю кровати, продолжая осматривать темную комнатку, в которой не было окна. Вот она увидела ведро с водой у входа в комнату и спустила ноги на пол, попробовала подняться. Ноги казались ватными, совсем не слушались свою хозяйку. Она сделала несколько шагов и упала на пол. Вздохнула и на несколько секунд прикрыла глаза, казалось, желая угомонить быстро бьющееся сердце внутри груди. Девушка, открыв глаза, подползла к ведру с водой. Казалось, боялась сделать новый рывок и попытку подняться на ноги. Она сняла ведро с табурета, подтянула ближе к себе и умыла лицо. Затем зачерпнула ладонями воду и выпила одним глотком. Приподняла руку и оглядела черные длинные ногти, что еще не успели принять привычные человеческие формы. «Что я делаю в человеческом доме?» — хмыкнула она устало, осмотрела ту рубашку, что устроилась на её теле. «И где моё платье?» Она снова поднялась на ноги, придерживаясь руками о стенку, отдернула штору, что служила дверью, и вышла в большую светлую комнату. Доковыляв до большого круглого стола, повисла на нём, отдышавшись, снова глубоко вздохнула. «Ноги совсем не слушаются».
— «Ты очнулась?» — в комнату вошла женщина, светловолосая, достаточно худая, но при этом крепкая, с ведром, полным воды, и тряпкой. — «Ты слаба еще. Не надо было вставать!» — она поставила ведро на пол у стола и бросила в него тряпку. — «Пойди приляг».
«Кто вы?» — протянула девушка и, сделав шаг в сторону, опустилась на стул, что стоял рядом со столом.
«Меня зовут Елена, а это мой дом», — женщина по-хозяйски смотрела на девушку, расставив руки по бокам. — «Мой сын принес тебя из леса неделю назад. Ты была ранена, не могла очнуться. Потому я старалась выходить тебя. Благо такие, как ты, не умирают от огня».
«Да уж!» — вздохнула Роса. — «Неделю без сознания провела. Но это всё же больно до сих пор». Она облокотилась о стол, прильнула лбом к рукам и снова вздохнула. — «А где моя кожа?»
— «Кожа?» — спросила женщина, не понимая, о чем идет речь.
«То платье, что было на мне, — это моя кожа. Оно меняет форму вместе со мной», — Роса снова подняла взгляд на женщину. — «Без него я просто буду голой. Немного некомфортно».
«Мне пришлось разрезать то платье, чтобы освободить твое дыхание. Оно было узким, стягивало грудь. Тебе не хватало воздуха, поэтому я разрезала его ножницами, иначе не получалось снять», — женщина опустила руки. Казалось, она чувствовала себя виноватой сейчас.
«Это не так важно на самом деле», — девушка улыбнулась больной улыбкой. — «Я наращу со временем новую».
— «Ты ведь дракон? Я думала, драконы давно покинули наши земли?» — словно невзначай спросила женщина, присев за стол напротив девушки.
— «Да какой дракон», — хмыкнула девушка, махнув рукой. — «Ящерица мелкая. Хоть и кровь драконья в жилах течет». Она вытянула ноги, что, казалось, сводило судорогой. — «А вы-то откуда о драконах так много знаете?»
«Моя бабушка в те времена ребенком была, когда в этих землях драконы жили. Видела некоторых из них. Теперь вот девчонкам страшилки рассказывает. Что, мол, в их пору девушки были скромнее. И что дракон давно бы их съел, если бы жил в наше время».
«Понятно!» — протянула Роса и, поднявшись со стула, подошла ближе к женщине, положила ей руку на плечо. — «Спасибо за помощь. Приятно знать, что люди, знающие наш род, знающие о том, что было когда-то давно, не убили, а спасли! ЭТО БЛАГОРОДНО!» Она снова вздохнула и оглядела комнату и то ведро с водой, что оставила женщина у стола. — «Давайте я помогу полы помыть и еще по хозяйству».
«Незачем!» — женщина вдруг поднялась на ноги, казалось, эта фраза напугала ее. — «Иди в кровать, отдыхай и восстанавливайся!»
«Так только бока отлежу!» — посмеялась немного девушка. — «Мне не трудно, да и время так пройдет быстрее. Тем более в вашем возрасте не желательно спину так гнуть. Вам бы молодую кровь, чтобы хозяйство было кому помогать держать в чистоте и порядке».
— «Так-то да!» — вздохнула женщина. — «Вот только сынок мой хоть и падок на женский пол сильно, но вот жениться его не заставить».
«Значит, пока я живу в вашем доме, восстанавливаюсь. Буду помогать вам уборкой, готовкой. Я, может, и ящерица, но многое умею». Она подняла с пола тряпку, смочила её водой в ведре и, выжав, приподняв одной рукой ведро, поставила его ближе к окну. Так, чтобы не ходить далеко к нему, опустилась на колени, принялась мыть полы.
«Как так вышло, что ты получила такие раны?» — женщина сделала шаг вперед и, подняв стулья, перевернув их, поставила на стол.
«Заползла в ядовитую траву, выползти не успела вовремя!» — ответила девушка, продолжая мыть полы.
«Я пойду ужин готовить». Женщина, казалось, поверила той истории, что рассказала девушка, и вышла из комнаты, оставив девушку одну.
Девушка приподнялась, подняла подол платья выше колен и обвязала веревкой на талии. Снова смочила тряпку и опустилась на пол, протирала полы. «Возвращаться домой стало приятнее!» — мужской голос отвлек её, и Роса, обернувшись, окинула мужчину взглядом, совсем быстрым и небрежным, снова сполоснула тряпку и, отползая ближе к выходу, притянув за собою ведро, продолжила мыть полы. Но, понимая, что его взгляд всё еще нацелен на неё, подтянула подол платья ниже, спрятала те голые участки тела, что так отчетливо были видны, лодыжки, колени, бедра. «Ты выглядишь уже лучше». Казалось, он пытался заигрывать, но девушка продолжала мыть полы, не обращая на него внимания.
«Не мог бы выйти?» — она поднялась на ноги, подошла к нему почти вплотную. Теперь он мог разглядеть её сияющие зеленые глаза, как неоновые огоньки, салатовые, но всё с теми же черными точечками, что и прежде, но уже формой схожи с человеческими. Темные длинные волосы, что были растрепаны, сейчас были заплетены в тугую косу, а кожа наполнялась приятным бежевым цветом, но более бледным, чем у людей. — «Мне нужно домыть тут полы, а матушка твоя на кухне ужин готовит», — она рассматривала его достаточно молодое лицо, хотя мужчины его возраста обычно уже женаты, а он был всё еще холост. Светлые вьющиеся волосы, убранные в конский хвост, спускались до плеч. Голубые глаза и легкая поросль щетины на лице. Его легкая улыбка не могла не привлекать к себе, такая заманчивая, играющая. Отчего девушка опустила глаза, старалась не смотреть в его достаточно красивое лицо. Он поднял руку, провел пальцами по её волосам, спускаясь ниже по косе, слегка коснувшись кожи её плеча, кивнул головой и вышел из комнаты, а девушка продолжила мыть полы.
Часть 1 Звездное небо
Так и осталась Роса у них жить, пока ожоги совсем не исчезнут, помогала Елене с хозяйством, как умела, и, хоть она старалась не выходить на улицу, слухами о девушке, живущей в их доме, уже наполнилась вся деревня, а потому и скрываться особо не было смысла. Отчего Роса позволяла себе ранним утром выходить на улицу и, закинув коромысло на плечо, ходила к колодцу за водой. Вот уже прошла неделя, и с каждым днем молодой мужчина пытался сблизиться с девушкой, заставить её поговорить с ним. И каждый раз, пока матушка выходила из дома, старался зажать в объятьях, прошептать пару ласковых слов ей на ушко. И каждый раз она вырывалась, убегала. Но не сегодня. Вот Роса зашла в дом и поставила ведра у входа, аккуратно вдоль стены, так, чтобы никто не задел их, не пролил воду. Поставила коромысло в угол. «Доброе утро, капелька моя». Молодой человек схватил её за руку и прижал к стене, словно поймав в ловушку, не позволяя убежать.