Чтение онлайн

Мы с Марошем сидели в креслах напротив сцены. Марош мне на ухо рассказывал всякие разности про артистов. Оказалось, что вся сфера развлечений отдана людям и оборотням. Не драконье это дело петь и скакать на сцене. Я постепенно приходила к пониманию уникальности нашей с Игорем ситуации для Винтарии. Драконы в драконьем королевстве только правили, командовали армией, занимались магией как наукой, или сидели по своим замкам, собирали сокровища, артефакты, посещали аукционы и заморские ярмарки. Откуда они брали средства на свои дорогие увлечения, я не очень поняла. Расизма не было, но все-таки некоторая спесивость наблюдалась. Недаром, толстозадая невеста обозвала меня глупой человечкой. Я спросила прямо у Мароша, — Насколько широко распространены межрасовые браки, коль у вас дракониц на всех женихов не хватает?

— Принцесса, драконы живут долго, рано или поздно они находят свою драконицу. У Оборотней женщин, как и у драконов, тоже меньше, чем мужчин. Да и в кланах у них жесткий патриархат и подчинение младших старшим. Но на женщинах людского рода драконы женятся. При этом женщина всегда маг и всегда Истинная. С драконицей, естественно, возможно деторождение, а с человеческой женщиной, только если она маг и Истинная.

— А кто становится Истиной?

— Та, кого полюбит дракон в обеих своих ипостасях.

Нда. Что то мне тревожно стало. Если я не Истинная для своего Драконыча, значит у нас детей не будет. Грустно как то очень… Впрочем, есть еще земные репродуктивные технологии. И вообще, рано я как то о детях задумалась. Такой серьезный вопрос надо и решать серьезно и как положено. Сначала свадьба, потом дети. И никаких женитьб по залету, ибо не по статусу принцу и принцессе по залету жениться. Пока залететь не судьба, и хорошо… А потом все решим.

Вечером я узнала, что через полтора месяца будет коронация Югра. А за неделю до этого события — премьера Синей бороды.

Либретто и музыка были написаны и приняты мной, магические декорации выбраны. С хореографом мы влюбились друг в друга. Он полюбил меня за новаторские идеи, а я его за талант и открытость новому. Репетиции шли с утра до ночи.

Но однажды на очередной репетиции опять случилась неприятность. На меня свалилась огромная люстра. Даран с Карном успели поставить щит. Люстра соскользнула по щиту, но успела одним из рожков треснуть по голове нашего хореографа. Он ахнул и упал навзничь. Уже стандартная ситуация. Портал, из которого выскакивают Нэлий и Драконыч. Хватают меня до того, как я успеваю подойти к нашему артисту. Кордебалет визжит. Слышу, как Марош по артефакту вызывает целителя. Меня утаскивают в портал. Драконыч остался со мной, а Нэлий ушел. Вскоре пришел Виир с прекрасным известием. Все обошлось. Наш балетмейстер был оборотнем. А это не хрупкий человек. Голова заживет почти с той же стремительностью, как и у Мароша. Итак, у нас в нашем спектакле уже две травмированные головы. И одна моя все еще целая. Везет мне! Вечером я пытала своих мужчин.

— Вы че меня за дуру держите?! Три несчастных случая за неделю! И это случайность?

— Ксения первый случай вообще исключи. Пострадал твой телохранитель и, в общем-то, по своей вине. На сцене — плохо закрепленная, только что поставленная конструкция. Мы не нашли никакого воздействия на нее. Люстру накануне опустили, чтобы хорошо вымыть перед премьерой. Вымыли, подняли и плохо закрепили. Нерадивость работников и никакого злого умысла.

Я недоверчиво пялилась на них. Вроде все логично и глаза у них серьезные, честные. Но как то не верится в такие совпадения.

— Игорь, а ты свою невесту проверил? Может это она себе дорогу к короне мостит?

— Мы не только ее проверили.

— И не нашли ни злодеев ни остатков магического воздействия, ни подпиленных стояков ни искусственно заржавленных тросов?

— Не нашли.

Ага. Как и всегда, когда пропадают члены королевской семьи… Но вслух я этого не сказала.

После этого разговора меня снабдили третьим телохранителем, Лорием. А на репетициях теперь присутствовали двое с повязками на голове. Только у Мароша она была с наклоном вправо, а у нашего хореографа с наклоном влево. Когда они стояли рядом, это смотрелось забавно. Хотя в самой ситуации, конечно, забавного ничего не было. Запирать меня в этот раз не стали. Видимо потихоньку все привыкали к тому, что вокруг меня что-то постоянно рушится и падает.

Еще через пару дней в том же малом тронном зале на меня свалились латы с бердышом. И опять мои телохранители успели окружить меня щитом. Тяжелые стальные латы, как и люстра, скользнули по моей защите и с грохотом упали на пол собранный из кусочков разноцветного мрамора, под ноги застывшей мне. Латы никому не причинили вреда, кроме отполированного мрамора. А вот бердыш как то нелепо дернулся в сторону, отрикошетив от моего щита, и воткнулся в голову нашего Синебородого. Тот плюхнулся на пол и сидел на заднице, хлопая глазами. А я в шоке смотрела на него сверху, видела и бердыш, торчавший у него из черепа посреди густых синих волос, и растерянность на его лице и не могла понять, почему у него растерянность, а не гримаса боли. Далее все по сценарию. Портал. Драконыч с Нэлием. Правда, утаскивать меня никуда не стали. Я же говорю — привыкли! Целитель, которого после происшествия с люстрой включили в нашу труппу как постоянного, осторожно тянул за бердыш. Вдруг артист поднял руку и сам выдернул топорище из своего черепа. Мы все вытянули шеи. Крови нет. Странно. Оказалось, что у нашего Синебородого и своя шевелюра бесподобно густая, а сверху ему Виир надел свою фирменную материальную иллюзию синих волос. Вот в ней топор и застрял. Правда удар, хоть и смягченный, артист наш получил. Но череп остался цел. И то слава Богу! Репетиции перенесли на завтра.

И на следующий день у нас было трое забинтованных. Марош со сдвигом вправо, хореограф — влево, Синебородый в аккуратной шапочке без наклонов. Очередное происшествие опять официально объявили несчастным случаем. Спрашивать что-то у своих конспираторов я не стала. Поняла, что врут.

В середине дня наши травмированные на голову устроились на сцене. Они стояли и о чем-то страстно спорили. Потом вызвали на сцену композитора с режиссером и начали им показывать каждый свой вариант. Все остальные, включая меня, с интересом наблюдали за битвой титанов опереточного жанра. Оказывается, они переругались из-за куплетов трех тещ. Вначале наше трио пело хором, потом каждый выскакивал на середину сцены и пел куплет с приплясом. Особенно смешно выглядело их хоровое пение. В центре стоял Синебород в прямой шапочке, справа встал Марош, а слева — хореограф. Прямо как будто специально каждый сторону, где встать, по наклону бинтов выбирал.

Пока я смотрела на их представление, стараясь сохранять серьезный вид, спрятавшиеся за моей спиной и спинами моих трех телохранителей кордебалет, артисты и поэт-песенник, хрюкали и фыркали, пытаясь скрыть смех. Композитор сбежал со сцены, бросив на растерзание травмированным нашего режиссера, и встал с нами вместе, и тоже захрюкал. Режиссер остался бродить вокруг наших знойных куплетистов. Но он кружил, смотрел и молчал. Трио разочаровалось и стало спрашивать у нас.

— Ну как? Мой вариант же лучше!? — вопрошал Синебород после какого-то экзотического танца с быстрыми движениями ног.

— Нет мой лучше! Вы посмотрите, как он ноги задирает. Это же теща! Немолодая женщина. Разве она будет так скакать?!

Это Марош орал.

— Вы оба скачите как придурки, — ярился наш хореограф. — Они должны вальсировать, а не галопировать.

На каждую фразу наш коллектив молча кивал и поднимал раскрытую ладонь с прямыми пальцами. Поднятая ладонь — здесь жест полного одобрения. То есть одобряли мы вариант каждого из спорщиков. Трио начало ругаться уже на нас, и опять танцевать. В конце концов, не выдержал наш режиссер, все еще мыкавшийся по сцене. Он громко заржал. Это, как известно, заразительно. Тем более, что мы и так долго сдерживали смех. Захохотали все, включая меня и моих телохранителей. Трио травмированных озлились окончательно и спрыгнули со сцены, ругаясь и плюясь. Но потом мы повинились, помирились и репетиция продолжилась.

Ксения. — Коварный человек подобен обнаженному мечу: внешний вид его привлекателен, но малейшая неосторожность в обращении с ним грозит увечьем.

Репетиция продолжалась, как вдруг открылись двери и в бывший малый тронный зал, а в настоящее время в нашу репетиционную, зашла группа леди в роскошных платьях. Все драконицы, высокие, фигуристые красавицы. Впрочем, их красоту портили надменные взгляды и брезгливо поджатые губы. Охранники, пропустившие их в зал, растеряно смотрели на меня. Ох уж эта драконья толерантность по отношению к дамам. Ведь кого другого — погибли бы все, но не пропустили. Но это же леди! Драконицы! Прекрасная ожившая мечта! Я мысленно зарычала. Возглавляла эту группу захвата, естественно, Леди Взбитые Сливки. Выглядела бывшая невеста моего Драконыча сногсшибательно. На ней было шикарное бархатное платье глубокого темно-зеленого цвета, подчеркивающее все соблазны тела Лении. Открытые плечи притягивали взгляд своей совершенной матовой золотистой кожей. Длинную шею украшал широкий бриллиантово — изумрудный чокер. Такие же бриллиантово — изумрудные вставки охватывали широкие манжеты на длинных рукавах. Длинные, стройные ноги, обутые в золотистые туфли мелькали в разрезе узкой юбки. Лицо красавицы светилось доброжелательной улыбкой. Ага! Я сразу поверила в ее хорошие чувства и в радость от нашей встречи! Наша репетиция самопроизвольно рушилась. В оркестре стали замолкать по очереди инструменты. Дольше всех продержался ударник. Девушки дошли до середины зала под его Бум-бум — бу-бум. Кордебалет разбежался с траверса этих «ледей» 7и скучковался возле стен. Мужчины расступались и молча кланялись. Артисты на сцене замерли. Наш Синебород даже рот приоткрыл. Видимо от восхищения. Лицо его самого приобрело абсолютно глупый вид. Перебинтованная голова, синяя борода и приоткрытый рот. Идиот! Он бы еще слюни пустил. Я стояла и злилась. Не понимая, зачем они явились, и что мне делать. Мало нам было терактов, еще и эти моджахедки неожиданно на голову свалились. Марош и режиссёр, сидевшие рядом со мной, торопливо вскочили. Кстати, мне тоже надо встать с кресла. Не хочу, чтобы эта интриганка возвышалась надо мной. Ления как раз подошла к ряду кресел, на которых сидели я, режиссер, Марош и сценарист во время репетиций. Иногда к нам присоединялся композитор. Но сейчас его не было. Мои телохранители окружили меня сзади. Даран уже с кем-то связался по артефакту. Ну, выбор невелик. Игорю о наших визитёршах докладывает. Или Нэлию с Вииром.