Чтение онлайн

И все бы ничего, да я же никогда не расстаюсь со своим мечом, вот и… Хорошо еще, что пострадало не самое святое, да.

Я вздрогнул и поежился, вспоминая этот момент.

Но вот эти последние новости! Новости, которые сорока на хвосте принесла. Да ладно бы, сорока. То птица, что с нее возьмешь. А вот спустившаяся с гор Прорицательница, высокороднейшая Миралиэль Видящая, это уже не шутки.

Слава Основателям, что еще до того, как сиятельную угораздило податься в провидицы, мы с ней были весьма дружны.

Я усмехнулся, вспоминая ее прелестные формы и податливые губы. Ее роскошные белые как снег волосы, которыми доходили до середины бедра, укрывая девушку будто покрывалом.

Поэтому Миралиэль пришла сначала ко мне, а не сразу к Владетельному.

Видящая открылась, что вот уже трижды, особенно на новую луну, у нее были видения. Видения, в которых она лицезрела некую особу, очень и очень похожую на нашего пропавшего Линолиэля.

Я, вот честно, похолодел. Ибо видения нашей провидицы, а особенно на новую луну, обладали способностью сбываться.

–– Особа…, – задумчиво проговорил тогда я. – Но… Возможно, это был сам Линолиэль?

Однако та только усмехнулась, покачав головой.

Не надо и к гадалке ходить, чтобы предположить, что это могла быть за особа.

Как всякий эльф, Линолиэль был чрезвычайно влюбчив и охоч до женского пола почти также страстно, как до поиска секретов отцов-основателей.

Похоже, где-то там, в одном из миров, растет его дочь. Девушка, которая принадлежит к роду Владетельного. А владетельные своей кровью не разбрасываются. Тем более сейчас, когда рождаемость в клане сошла почти на нет.

И вот теперь – найти ее.

Найти? Легко сказать. Но это моя ошибка. Только моя. И ее надо исправлять.

Я тяжело вздохнул. Терпеть не могу проходить через порталы!

Зоя

Вот наконец и дом, родной дом. Старенькая, но еще добротная пятиэтажка сиротливо выглянула из-за угла. Листья давно опали, и скользким темно-желтым ковром покрывали весь двор. Ветер раскачивал одинокие качели, и я, оглянувшись по сторонам, решила составить им компанию.

А что мне терять? Все-равно мокрая, так хоть словлю капельку кайфа. И стоило только, закинув рюкзак за спину, сесть на холодный пластик, и как следует раскачаться, как обида свернулась комочком, слезы потихоньку высохли, да и дождь вдруг затих.

Я качалась, закрыв глаза, чувствуя, как душевная буря затихает. А вместе с ней навалилась вдруг усталость. Ночь-то почти без сна. Хоть и привыкла я к дежурствам, слава богу, уже десять лет работаю, а недосып дает себя знать.

Но как же здорово было качаться! В эти минуты я забывала обо всем. Удивительно приятный и действенный способ приобрести душевное равновесие и поднять себе настроение.

Кроме того, я вспомнила о предстоящем походе в бутик нижнего белья, и настроение улучшилось еще больше. Накачавшись всласть, даром, что сорокалетняя дама, я затормозила обеими ногами, шурша по скукоженным, потерявшим всякую красоту листьям.

Двор был тих. В субботнее утро все еще спали, и ни одна живая душа, а особенно душа Дашки Петровой, нашей местной сплетницы, не мешала любимому занятию по возвращении с дежурства.

Я встала с качелей, и постояла пару минут, вдыхая чуть горьковатый, пахнущий поздней осенью воздух. Легкое головокружение после любимого “вверх-вниз”прошло, и я, потянувшись, пошла к подъезду.

Однушка встретила меня теплом и зычным мявом Флавика.

– Что, Флавушка, кушать хочешь? – задала я риторический вопрос алчно глядящему попеременно то в пустую миску, то в мои глаза, коту.

Флавик кот у меня не простой, а натуральный британец. Подобранный, правда, на соседней помойке еще малышом.

Характером обладал найденыш истинно британским. Пожрать же любил так, что если бы мог говорить, то я уверена, после каждого приема пищи говорил бы одно:

– Что-то я не наелся.

Мужик, натуральный мужик. И повадки такие же. Поесть, поспать, погулять. Правда, вот с “погулять” Флавик расстался в возрасте девяти месяцев, и с тех пор я неоднократно, особенно по весне, замечала его укоряющий взор. Душа, несмотря на казалось бы, отсутствие определенных возможностей, все-равно просила.

Просила воплей, особенно на полную луну. Просила свободы и романтики. И как-то раз Флавик поддался своим желаниям, и даже вышел на площадку, когда я неплотно закрыла дверь, вынося мусор.

Его не было целые сутки.

А на следующее утро, несчастная морда с поцарапанным носом сидела у порога и утробно завывала.

Больше попыток вырваться на свободу и урвать свой кусок романтики умный кошак не предпринимал. Видимо, понял, что “нас и здесь неплохо кормят”.

Да и я, глядя на его довольную морду и лоснящуюся шерсть, забывала о своем одиночестве.

Что ни говори, а когда тебе тридцать два, поневоле задумаешься, о собственной жизни.

Время идет, живешь себе в однушке с котом и проводишь жизнь практически на работе. Сутки через трое, это, конечно, вполне себе щадящий график. Но я не выдерживала, и для себя выбрала тот, от которого многие отказывались.

Сутки через двое.

А что?

Ни семьи, ни детей. А когда приходишь, и видишь Флавика, душа, конечно, радуется. Но. Вот куда с большей радостью я бы увидела на его месте прекрасно сложенного мужчину с длинными белыми волосами, собранными в высокий хвост.

С чуть кривоватой улыбкой и глазами, полными страсти. Изумрудными, как море. Его руки с длинными, чуткими пальцами зарываются мне в волосы, а губы, жесткие и требовательные, накрывают мои, заставляя стонать.

– Мряууу! – завопил Флавик.

– Да чтоб тебя! – заорала я, приземляясь пятой точкой на плитку, коей не так давно умудрилась, в итальянском стиле, выстлать прихожую.

Всем хороша плитка. Да скользкая, зараза, оказалась.

И я хороша. Размечталась с недосыпу, да и Флавику на хвост наступила.

– На ходу спишь, подруга! – укорила я себя. – Блондины с длинными волосами мерещатся.

И вот тут я замерла.

Ведь блондин этот мне мерещился уже не единожды. Вот, бывало, закрою глаза, а он тут как тут. Прямо передо мной.

Смотрит вроде на меня, а на самом деле – сквозь.

Происходило, правда, это странное явление только тогда, когда я, вот как сегодня, приходила с дежурства практически не выспавшаяся. За последние две недели уже третий раз его вижу.

Однако сегодня этот глюк, как я про себя называла сие явление, что-то изменил в моем восприятии.