Чтение онлайн

Влада и Агнесса продолжают что-то говорить, но все звуки вокруг превращаются в статический шум. Я вижу только его. Все остальное неважно. Игнат идет по коридору с таким видом, словно он не должен здесь находиться. Его руки покоятся в передних карманах брюк, белая рубашка расстегнута сверху на две верхние пуговицы и на нем нет галстука и пиджака. Директрисе это не понравиться и она снова отчитает его, но Игнату плевать. Он никогда не следует правилам, его жизнь — сплошная игра.

Вокруг него, словно обезьяны, скачут его друзья, толкаются и смеются на весь коридор. Игнат идет чуть позади них, как будто он не имеет к ним никакого отношения. Он проводит пятерней по волосам и его без того растрепанные волосы принимают еще более небрежный вид. Небрежный вид сексуальности.

Все считают, что знают Игната как весельчака и шутника, но он не тот, кем кажется. Никто не видит его хмурого лица и пустого взгляда. Все видят лишь маску клоуна. Уж поверьте, я знаю, какой он на самом деле.

Потому что я — его маленькая тень, которая пытается добиться его внимания, но он продолжает игнорировать меня.

— Эй, Владислава Владиславовна, покажи свои трусики, — Игорь прыгает к нам и толкает в плечо Владу.

— Фу, гадость, — громко щебечет Влада, когда толкает от себя Игоря с таким выражением лица, будто ее вот-вот стошнит. — Не подходи ко мне, слизняк.

Я дергаюсь, когда понимаю, что Игнат смотрит на меня. Если бы его похотливый друг не начал приставать к Владе, он бы прошел мимо, как всегда. Мои губы распахиваются, а веки широко раскрываются. Я понимаю, что, возможно, выгляжу глупо, но я не могу ничего с этим поделать. Такова моя реакция на его присутствие.

— Спорим на двадцатку, что под ее юбкой розовый стринги, Игнат? — на лице Игоря появляется идиотская улыбка, когда он продолжает доставать мою подругу.

Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как превращаюсь в желе. Я задерживаю дыхание и надеюсь, что никто из присутствующих не услышит мое бешеное сердцебиение.

— Оставь их в покое, Игорь, — Игнат хватает друга на шкирку и оттаскивает назад. — Как дела, девочки?

Вопрос адресован всем, но почему он смотрит только на меня?

— Было прекрасно, пока ты и твоя ручная обезьяна не появились рядом с нами, — отвечаю я, и мне сразу же хочется треснуть себя по голове.

Но у меня нет выбора. Моя семья говорит, что нужно знать, с кем дружить. Игорь и Игнат — не те, на кого стоит обращать внимание. Но я так не считаю, я бы хотела получше узнать Игната, боже, я бы могла смотреть на него часами. Но имидж семьи превыше всего.

Я вижу, как что-то странное возникает в его взгляде. Презрение, отвращение и ненависть… И все это вместе, когда он скользит взглядом сначала по моему лицу, потом по телу.

— Королева бала, может тебе стоит хоть иногда выключать свою стервозную сторону? — разочарованно произносит он. — Тебе не идет.

Королева бала… Все во мне трепещет от этого прозвища. Он называет меня так с прошлого года, когда на осеннем балу я стала королевой, а она, разумеется, королем бала.

— Может, тебе стоит понять, что твое мнение здесь никого не интересует, — резко выпаливаю, когда рассматриваю свой новый маникюр и делаю вид, что мне до безумия скучно.

— Стерва, — рычит он.

— Неудачник, — огрызаюсь я.

Затем он хватает Игоря за локоть и тащит за собой. Я долго смотрю на его спину, с силой сжимая кулаки.

“Пожалуйста, не уходи. Увидь меня настоящую, только не покидай меня”, — вопит мой внутренний голос.

Но Игнат продолжает отдаляться от меня, вновь воздвигая между нами невидимую стену.

— Господи, ну и идиоты, — Агнесса закатывает глаза. — Кто вообще захочет быть с такими, как они?

Я. Я бы хотела.

Настоящее

— Мам, у тебя потрясающие эскизы. Они не должны пылиться в темном ящике, — Даня достает из узкого ящика под столом кипу бумаг с моими набросками.

Белые листки с техническими рисунками одежды разлетаются по всему полу, потому что Пират прыгает на Даню, и он роняет папку. Я опускаю глаза вниз и смотрю на разбросанные эскизы. Моя приемная мать всегда говорила, что у меня талант, я даже думала поступать в высшую школу моды и дизайна, но моя семья настояла на бизнес-факультете, чтобы поддержать имидж семьи.

— Прости, мам, я все соберу! — Даня смотрит на меня, а потом падает на колени, начиная в спешке собирать разбросанные по полу рисунки.

— Их нужно выкинуть, Дань, — я отворачиваюсь обратно к плите и разливаю по кружкам чай. Эти рисунки напоминают мне то время, когда у меня была семья, деньги и представление о будущем. И вспоминать те моменты слишком больно.

— Но они такие красивые… Может, покажем их какому-нибудь модельеру?

Сын продолжает рассматривать горящими глазами мои эскизы, когда Пират начинает скулить и крутиться вокруг его ног, требуя внимание.

— Много у тебя знакомых модельеров? — я выгибаю бровь, и из меня против воли вырывается смешок. Хоть Даня и ведет себя, как взрослый, он все же ребенок с его детскими и наивными высказываниями.

— Я положу их к себе в полку, мам. Я не буду их выбрасывать.

Даня убегает к своему уголку, где он хранит все ценные вещи. У него их немного, но он очень бережно относиться к ним. В этот момент мой телефон пищит от входящего сообщения. У меня не так много друзей, которые могли бы писать мне в столь позднее время, поэтому вывод напрашивается только один.

Босс-мудак: Долго мне ждать готовый отчет? Отправьте мне его по электронной почте.

Да, он записан у меня как Босс-мудак, и что? Что поделать, если он действительно мудак?

Время почти десять часов ночи, как он смеет писать мне так поздно? Разве можно быть таким невыносимым проклятым кретином? Но я открываю сообщение и скриплю зубами, пока печатаю ответ:

Злата: Если бы вы проверили свой почтовый ящик, вы бы нашли его там. Я отправила отчет еще в семь часов вечера.

Его ответ мгновенно.

Босс-мудак: Избавьтесь от этого тона, Злата Алексеевна.

Злата: У меня есть семья, с которой я провожу время. Вы не можете требовать от меня постоянной готовности.

Босс-мудак: Кажется, мы это уже обсуждали. Вы должны быть готовы всегда и везде. К тому же, у меня тоже есть семья. Вы полагаете, что мне приносит удовольствие общаться с вами, когда я вижу ваше лицо на протяжении всего восьмичасового рабочего дня?