Мой любимый тиран
Шрифт:
И ей было совершенно непонятно и вызывало жгучую ревность то, что такой всегда отстранённый и далёкий от коллектива босс, так носится с этой девицей!
И теперь, снова из-за Секунды, ей, Марине, Беркутов сейчас все ноги переломает, вырвет язык и без наркоза повыдирает ногти! Примерно так девушка оценивала бушевавший сейчас в боссе яростный гнев.
– Но, Константин Сергеевич, - пролепетала она вялым от ужаса языком, - принесли бумаги на подпись… Я думала, это срочно.
– Ты что, первый день на работе?! Не знаешь, что когда у меня посетитель, побеспокоить можно только, если на этаже взорвалась бомба или нас сейчас смоет цунами?! – Константин Сергеевич не на шутку разбушевался. Такой момент испоганила, негодяйка!
– Но я… но я думала…
– Ты думала?! С каких пор ты ко мне дверь с ноги открываешь?! Тебе дали разрешение войти?! А на все твои «думала», есть селектор!
– Но Константин Сергеевич, миленький, Шестопалов сказал…
– Правильно! Вали всё на Шестопалова! И вообще, знаешь Марина, - босс, словно что-то вспомнив, полыхнул на секретаршу тёмным недобрым огнём своего пронзительного взгляда, - ко мне уже неоднократно поступали жалобы, что моя секретарша возомнила себя вторым человеком в фирме! Грубит! Хамит! Корчит презрительные рожи! Гнобит всю женскую часть коллектива, не давая людям спокойно работать!..
С каждым новым обвинением, босс всё ближе и ближе подходил к вжавшейся в дверь девушке, наступая и подавляя её своей мощью, как загнанного в угол зверька подавляет летящий и сметающий всё на своём пути танк.
Марина неожиданно всхлипнула, шмыгнула носом и стала некрасиво реветь, икая, сморкаясь и вздрагивая плечами. Константин Сергеевич не ожидал от каменной и всегда холодной секретарши такой бурной реакции, поэтому прекратил наступать, сунул ей в руки пачку салфеток и отправил в приёмную успокоиться…
На удивление, выпустив пар, Беркутов и сам снизил градус своих эмоций. Он вернулся к себе за стол, взял телефон и начал писать…
* * *
Нина едва лишь успела обессиленно упасть в своё кресло, избегая вопросительно-сочувственных взглядов обеих коллег, как телефон, зажатый в руке, ожил и пиликнул сообщением в Вайбер.
Девушка открыла чат и изумлённо уставилась на экран. С телефона босса поступило послание:
– «Ты уже занесла мой номер в память?».
Нина заозиралась на обеих дам, словно они могли что-то увидеть и прочесть, и быстренько написала:
– «Да».
Она, действительно, это сделала, поднимаясь в лифте – только б ни на кого не смотреть…
– «Как ты меня записала?»
На этот раз Нина нервно хихикнула и, предвкушая эффект, набрала:
– «Придурок».
Ей прилетел легкомысленный смайлик, за которым последовало:
– «А если серьёзно?»
– «ТИРАН».
– «Мне нравится».
И девушка тут же представила его самодовольную физиономию…
Разговор напоминал переписку двух друзей или, как минимум, тех, кто относится друг к другу легко и свободно, позволяя в общении шутить и подкалывать друг друга. Это был какой-то новый виток. Такого «приятельства» у них с Беркутовым ещё не было.
Нина разозлилась сама на себя за то, что поддалась и купилась на столь легкомысленный тон. Босс ей не приятель, не друг и даже не любовник! Между ними происходит форменное чёрте что, в котором нет места таким разговорам.
Она снова ткнула в мобильник и напечатала:
– «Я записала Вас как Беркутов К.С.»
Абонент на той стороне стал очень долго набирать текст, а потом, видимо передумав, стёр всё написанное и отключился.
Девушка удовлетворённо хмыкнула и показала телефону язык…
* * *
Ночью, когда Нина уже легла и читала перед сном книжку, снова пиликнул Вайбер. Девушка неохотно потянулась за телефоном. Непонятно, кто такой смелый, чтоб беспокоить её глубокой ночью?
Она даже не удивилась, получив сообщение от босса.
– «Запиши меня как-нибудь по-другому. Хочу, чтобы это было что-то личное. Пусть даже и обзывательство».
Девушка, почему-то, радостно хихикнула и сделала снимок с экрана, где гордо красовалось слово «ТИРАН». Прикрепив фотографию, она приписала:
– «Я изначально Вас так назвала. Просто хотелось повредничать».
Ей прилетел смайлик, показывающий язык и приписка:
– «Маленькая вредина».
Затаив дыхание, Нина ждала, что же будет дальше. Константин Сергеевич набирал какой-то длинный текст. Потом, видимо, тщательно отредактировав, прислал:
– «Ты завтра с подружками не собираешься где-нибудь надраться?»
Девушка хмыкнула и написала:
– «Я больше не пью. И Вам тоже не стоит».
– «И как ты проводишь субботу?»
– «Скучно и одиноко».
Нина уже сто раз пожалела, что отправила ему именно это. Смахивало на намёк. Она нервно кусала губы, пока мужчина что-то слишком долго писал. Потом он внезапно отключился. Она уже собиралась отложить телефон, когда звякнуло следующее сообщение:
– «Правильное решение. Я насчёт Семёна совсем не шутил! Хорошо подумай, прежде чем бежать к нему на свидание. Работа дороже».
Нина, словно обжёгшись, кинула телефон на тумбочку, выключила свет и залилась слезами. Ну кто может выдержать такие издевательства?! Какой-то полный кретин! Она снова включила свет, схватила мобильник и, переименовав «Тирана» в «Идиота», с чувством досады легла спать…