Мой любовник
Шрифт:
Ее груди прижались к его обнаженному торсу, потираясь сосками о кожу. Она была уже мокрой. К черту отчаяние. Потребность ощущать его внутри себя была куда сильнее, корчась в агонии ощущая без него пустоту.
Секундой спустя ее кожаные штаны оказались уже на полу.
Ловким движением она запрыгнула на него, обвив ногами его талию. Опустившись вниз, она прижалась своей сущностью к его члену и вжалась пятками в его задницу, превращая это проникновение в нечто очень реальное. Как только его эрекция глубоко погрузилась в нее, она полностью приняла его в себя, скользящими толчками достаточными для того, чтобы подвести ее к дикому оргазму.
Стремясь к освобождению, ее клыки обнажились изо рта и разорвав поцелуй Джон наклонить голову, подставляя ей свою вену.
Проникновение было сладким. А сила, исходящая от него — ослепляющей.
Она жадными глотками пила из него, пока его тело вбивалось в нее, подталкивая ее все ближе и ближе к обрыву, и, отправляя в умопомрачительное падение, которое, тем не менее, было без жесткой посадки… затем он последовал за ней, делая этот восхитительный прыжок без парашюта, содрогаясь в ней в своих оргазмах.
Последовала небольшая пауза… а потом Джон опять начал раскачиваться…
Нет, он понес ее на кровать в темную комнату. С каждым шагом его бедра толкались в нее и обратно.
Она ловила каждое отдельное ощущение, сохраняя их глубоко в душе, делая этот момент бесконечным и вечным, благодаря силе памяти. И когда он лег на нее сверху, она сделала то же, что и он только что сделал для нее: предложила ему свою вену, убеждаясь, что они были самой сильной командой, какой только могли быть.
Партнеры.
Только не постоянные.
ГЛАВА 52
Войдя в Хекс, Джон мысленно вернулся к разговору в ванной, когда ждал ее ответа на их соглашение.
Конечно, все аргументы, приводимые им, были правильными и справедливыми, но на самом деле, у него не было ни одного рычага, которым он смог бы воздействовать на нее. Согласится она или нет, и если нет, у него не было ничего, чем бы он смог удержать ее. Не существовало абсолютно ничего, чем он мог ей пригрозить, отнять, сделать или обменять.
Он понял это еще сидя в бильярдной на диване вместе с Тором, делая вид, что смотрит телевизор. Весь день в голове крутились слова Рива.
«В конце игры она остается одна»
Джон не был глупцом, он не был готов к тому, чтобы позволить своему связующему инстинкту снова парализовать его. У них есть работа, которую им предстоит выполнить, и у них больше шансов завершить ее, если они будут действовать как одна команда. В конце концов, это не какой-то там обычный лессер.
Кроме того, их история написана языком конфликта; они сталкивались друг с другом и разлетались… только для того, чтобы снова столкнуться. Она была его пирокантом[79] и он ничего не мог поделать, чтобы это изменить.
Боже, он хотел, чтобы эта проклятая татуировка была обратима. По крайней мере, она находилась на спине, и он не видел ее.
Как бы то ни было, они собирались найти Лэша, после чего их пути разойдутся. А что же между сейчас и после? Ну…
Джон позволил мыслям разбежаться, когда его зубы погрузились в ее шею. В очередной раз он уловил связующий запах, исходящий от его кожи, но тут же отгородился от этого. Он не собирался позволять своей голове помутиться только из-за аромата темных специй. Больше ни единой минуты.
Связанные мужчины — калеки без своих женщин. По правде сказать, огромная часть него всегда будет принадлежать ей. Но он будет продолжать жить, черт возьми. Он способен это пережить.
Двигаясь в Хекс, его член был твердым, налитым силой, и вскоре через него в нее обрушилось новое освобождение.
Проведя на ее шее по проколам языком, он спустился ниже и прокусил одну из грудей. Затем движением ноги развел ее бедра как можно шире, и перекатился на спину так, что она оказалась сверху.
Хекс оседлала его, вцепившись руками в его плечи, раскачиваясь бедрами, мышцы ее пресса напрягались и расслаблялись. С безмолвным проклятием он ухватился за ее бедра и сжал их, почувствовав, как перекатываются под его хваткой ее мышцы, но не стал на них долго задерживаться. Его руки двинулись дальше, в ту область, где туловище встречалось с ногами, прямо к наэлектризованной точке, где они соединялись.
Его большой палец скользнул к самой сердцевине ее сущности, и отыскав вершинку, стал потирать ее круговыми движениями…
В тусклом свете, льющемся из ванной комнаты, он наблюдал за тем, как она выгнулась назад, обнажая клыки стараясь не закричать. Джон хотел ей сказать, чтобы не сдерживалась, но не успел — зажмурившись, он бурно кончил, содрогаясь под ней.
Снова научившись дышать, он почувствовал, что она остановилась, чтобы сделать глубокий вдох… и сменить позицию.
Открыв глаза, он едва снова не кончил. Она откинулась назад опираясь на его ноги, сохраняла равновесие благодаря его голеням. С ее ногами, раздвинутыми по бокам от него, его взору предстало дьявольски горячее зрелище — и это еще до того, как она начала двигаться. От вида его члена, появляющегося из ее блестящего лона, он почувствовал, как к его головке поднимается новая волна, высвобождаясь очередным взрывом.
Она не остановилась.
Он не хотел, чтобы она останавливалась.
Джону хотелось наблюдать за их сексом с такого ракурса еще и еще, с видом на холмики ее грудей, изящный подбородок, и гладкое крепкое тело, так глубоко и жестко вбирающего его в себя. Он хотел остаться в ее плену… навечно.
Но в этом и состояла их проблема, та, что закончилась здесь и сейчас.
Они кончили вместе: его руки на ее стройных лодыжках, ее рот открыт, выкрикивая его имя.
После этого лишь тяжелые дыхания и показавшийся холодным воздух.
Гибким движением, она разъединила их, перекинув ногу через его голову, и не издав ни звука, встала рядом с кроватью.
Хекс оглянулась через плечо, элегантно выгнувшись в спине.
— Могу я воспользоваться твоим душем?
Когда он кивнул, она уверенными, размашистыми шагами направилась в ванную. Несмотря на весь тот секс, который у них был, он все еще хотел ее, сзади.
Мгновенье спустя послышался звук льющейся воды… а затем ее голос, эхом отдавшийся от стен.
— То место обнаружила человеческая полиция.