Мой любовник
Шрифт:
И тут она задалась вопросом, почему он не скрыл их обоих…
Лэш хромал. Он был куда-то ранен, и когда она полностью сосредоточилась на этом, то смогла уловить запах его крови и рассмотреть ее блеск на асфальте.
Пока Лэш продолжал идти, те бестолковые людишки снова появились в поле зрения, и выглядели они, как трупы: бледные и окоченелые до такой степени, что она удивилась, как они вообще могли создавать какой-либо шум. «Их машина, — подумала Хекс. — Лэш пытается добраться до машины, на которой приехали те ребята». Хотя в какой-то степени он находился под угрозой, его хватка на ней была до жестокости сильной, а тот нож — непоколебимым и готовым к действию.
Хекс посмотрела на Джона и поняла, что будет помнить великолепный вид мстительного воина вечно…
Она нахмурилась, когда ощутила его эмоции. Как… странно. Та тень, которую она всегда ощущала в его сетке, больше не была простой секундной вспышкой — она была столь же материальна и ярка, как та, что всегда лежала первичной конструкцией в основе его души.
На самом деле, когда он устремил свой взгляд в переулок, две его части… стали едины.
***
После того, как Джона ударило той энергетической бомбой, он был ошеломлен и дезориентирован, но заставил свою голову вернуться к игре, и так или иначе, сумел подняться с земли. Он частично не чувствовал свое тело, а та, другая половина, которая не была онемевшей, кричала от боли, но ничто из этого не имело значения. Смертоносная цель оживила его, заменив биение сердца превращая в двигатель для его тела.
Джон устремил взгляд на развернувшееся перед ним действие, его руки дернулись, плечи напряглись. Лэш использовал Хекс в качестве живого щита. Все тело ублюдка было скрыто за ней, пока он тащил ее прочь.
Тот нож у ее горла находился прямо на ее вене. Давил на нее…
На долю секунды реальность исказилась и деформировалась, его зрение расплылось и снова стало ясным, только чтобы потерять контроль над переулком, в котором они все еще все находились. Резко моргнув, Джон проклял трюки из лэшовского арсенала…
Проблема была не в том, чем Джон был сражен. Это было что-то внутри него самого — видение. Видение, поднимающееся из глубины его разума, стирая реальную картинку…
Поле у конюшни. В темноте ночи.
Он тряхнул головой и вздохнул с облегчением, когда переулок колдвеллский переулок вернулся назад…
Поле у конюшни. В темноте ночи… все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.
И затем он резко вернулся в настоящее, возвращаясь обратно, в складской район… где все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.
О, Господи… он чувствовал, что уже оказывался в точно такой же ситуации.
Твою мать… он уже с этим сталкивался.
И как всегда бывало после каждого дежа вю, его накрыл эпилептический припадок, запущенный по его нейронам, отправляя его в полет, вырывая из собственной шкуры.
Обычно он оказывался на заднице, но связанный мужчина в нем удержал его в вертикальном положении, предавая ему силу, исходя из самой души, а не тела. Его женщина находилась в руках убийцы, и каждая клеточка в теле Джона собиралась исправить ситуацию настолько быстро, насколько это было возможно.
Или даже может быть еще немного быстрее. И гораздо кровавее, черт возьми.
Он сунул руку под плащ за пистолетом… Но вот дерьмо, во что стрелять? Лэш не оставил Джону ни малейшего шанса попасть тому в жизненно важные органы, а его уродливая голова находилась слишком близко от ее головы, не оставляя ни малейшего пространства на ошибку.
Ярость Джона кричала в нем…
Периферийным зрением он заметил нацеленный пистолет.
Вспышка.
Поле у конюшни. В темноте ночи… все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина. Пущенное в ход оружие…
Вспышка.
Возвращение обратно в Колдвелл, к любви всей его жизни в руках его злейшего врага.
Вспышка.
Выстрел пистолета…
Взрыв прямо у уха Джона потряс его, возвращая обратно в реальность, и он испустил бессловесный вопль, делая выпад вперед, словно мог поймать пулю.
«Нет!» — закричал он беззвучно. — «Не-е-ет…»
Это был идеальный выстрел. Пуля вошла в висок Лэша приблизительно в двух дюймах от головы Хекс.
Медленным движением Джон повернулся и оглянулся через плечо. Сороковой калибр Тормента находился прямо напротив тела парня. Пистолет не дрогнул на холодном ветру.
По каким-то причинам ни стрелок, ни точность не были неожиданностью, даже притом, что это был «Гранд Мэри[129]», один на миллион.
«О, Господи. Они уже делали это прежде, не правда ли? Точно… так же».
Действительность вернулась на место и Джон снова тряхнул головой. Через дорогу, Хекс действовала блестяще: когда Лэш пошатнулся, она нырнула вниз присев на корточки, открывая Тору цель и, когда была выпущена вторая пуля, уже почти полностью убралась с дороги.
Выстрел номер два сбил Лэша с — обутых в дорогие мокасины — ног, приземляя его на спину.
Джон стряхнул остатки головокружения и рванул вперед к своей женщине; бедра напряглись, направляя всю силу в ноги, когда он пришел в движение, байкерские ботинки просто поглощали метры земли между ними.
Его единственной мыслью было спасти Хекс, он взялся за оружие, в котором нуждался: шестидюймовый черный кинжал, находившийся в нагрудных ножнах. Он подбежал к ним, занеся руку над головой, готовый набросится на своего врага и нанести удар Лэшу сзади…
Запах крови Хекс изменил все, заставляя опустить оружие.
О, Боже… У этого гребаного ублюдка было два ножа. Один он приставлял к ее горлу. А второй он вонзил ей в живот.
Хекс перекатилась на спину, схватившись за бок с гримасой на лице.
Пока Лэш извивался, зажимая голову и грудь, подоспели Тор с Куином и Блэем и остальными Братьями, все их оружие было направлено на врага, так что Джон не беспокоился о прикрытии, пока пытался оценить причиненный ей ущерб.
Джон наклонился к Хекс.
— Я в порядке, — выдохнула она. — Я в порядке… в порядке…
Да ни черта не в порядке. Она едва дышала, а ладонь, прижатая к ране, вся была покрыта блестящей, свежей кровью.
Джон начал отчаянно показывать:
«Позвоню Доку Джейн…»
— Нет! — воскликнула она, хватая его руку своей окровавленной ладонью. — Сейчас меня беспокоит только одно.
Когда ее взгляд остановился на Лэше, сердце Джона загромыхало в грудной клетке.
Над его головой Зи произнес:
— Бутч и Ви подгонят «эскалейд» от Экстрим-парка… Твою ж мать! У нас компания.