Чтение онлайн

Пока я хватала ртом воздух. Дверь за моей спиной открылась, и в нее ввалился коренастый, коротко стриженый парень. Он широко улыбался и держал перед собой пачку сигарет. Тонких сигарет с шоколадным вкусом. Вот они какие, добытчики.

Парень заинтересованно оглядел меня, попутно окатывая алкогольным духом, посмотрел на Рину и кивнул в мою сторону:

— Подружка твоя? Ничо такая.

И поставил на пол пакет, звякнувший при соприкосновении с плиткой.

Этого я выдержать уже не могла. Повернулась к парню, и навалилась всем телом, выталкивая его в двери. Такого отпора он не ожидал и среагировал, только когда я захлопнула дверь у него перед носом.

— Эй, психичка! А ну впусти!

— Я сейчас полицию вызову! — крикнула я через дверь и закрыла замки на все обороты, не обращая внимания на стук и угрожающие выкрики.

А потом повернулась к Рине, которая уже подскочила с постели и спешно натягивала трусы.

— Умеешь же ты всю малину обосрать! — возмущенно крикнула она, одной рукой шаря по дивану, а второй прикрывая грудь.

— Ты трахалась на моей постели?

— Ха! Ну трахалась, и че? Тоже мне, катастрофа. За квартиру поровну платим, у меня такие же права! С чего это твой диван? — Рина наконец нашла лифчик и повернулась ко мне спиной, застегивая его.

В дверь продолжали тарабанить и что-то выкрикивать, на какой-то миг мне показалось, что голосов стало уже два. Вот здорово, еще и перед соседями придется оправдываться! Я прикрыла глаза, и постаралась успокоиться. Давно к этому шло.

— Нет, моя милая. Договор составлен на меня, — сказала я громко и почти спокойно, — и я согласилась тебя пустить только из уважения к твоей маме. Завтра же съезжаешь. Я даже вещи собрать помогу.

— И куда я пойду, по-твоему? Сессия на носу!

— Раньше надо было думать. То, что наши родители дружат, не означает, что я что-то тебе должна. Можешь пожаловаться маме, конечно. Ведь взрослые именно так и решают свои проблемы.

За дверью раздался грохот и топот, что-то тяжелое ударилось о дверь. Я замерла, прислушиваясь. Голосов за дверью прибавилось, но открывать ее я не спешила. Даже тогда, когда все смолкло и раздался тихий стук.

— Вероника, это я. Ты в порядке? — послышался любимый голос.

Он-то какого черта сюда приперся? Я рванула к двери и впустила помятого Дениса.

— Ну и гости у тебя, — сказал он, потирая плечо, и поморщился, — нужно вернуть человеку вещи, и он уйдет.

Я схватила с пола пакет, даже не глядя, что в нем, и уже схватилась за ручку двери, но Денис не пустил — разжал мои пальцы, вцепившиеся в черный полиэтилен, забрал ношу и вышел. Отдавать Голлуму его прелесть.

Вернулся он минут через пять. К этому времени мы с Риной уже закончили орать друг на друга, она разобралась с одеждой, и только гневно сверкала глазами из своего угла. А я остервенело срывала простыню и наволочки для внеплановой стирки. С хлоркой и в кипятке.

— Кажется, мне понадобится отгул, — вздохнула я, зашивая лопнувший шов на куртке Дениса, пока он сам поливал перекисью ссадины на костяшках пальцев, и разминал ушибленное плечо.

— Конечно. Только Диану предупреди сама, будет неловко, если я это сделаю. Она и так на меня странно смотрит в последнее время.

37. Каникулы

— Да не может такого быть! — мама никак не желала верить, что Иришка уже не та милая школьница, которая застыла в ее памяти, — она же такая хорошая девочка.

— Верь, во что хочешь, больше переубеждать не стану, — устало ответила я, — ощущение, что у тебя все девочки кроме меня — хорошие.

— Ты на новый год не приедешь? — поспешила она сменить тему.

— Нет мама, я же говорила. Останусь с Денисом.

— Все, мать не нужна стала, женихи важнее, — протянула она обиженно, — первый раз семья не вместе будет.

Что ж, не хмырь, а жених — это уж прогресс.

— Ты всегда мне будешь нужна, — ответила я, и откинулась на спинку дивана, — мам, я могу все бросить и жить в Укуровке. Там Игнатов уже нашел второго продавца? А что, тоже работа. Коз заведу. И буду всегда под присмотром. Ты ведь этого хочешь?

— Смеешься. Ну смейся. Я надеялась, что ты с отцом помиришься. Он так хотел, чтоб ты его приняла.

— Если правда хочет, то скажет это сам. Но он никак этого желания не проявил до сих пор.

Я положила трубку и продолжила сборы. Денис забронировал лыжную базу на целую неделю, включая новогоднюю ночь. Я даже спрашивать боялась, во сколько это ему обошлось — они могли и нолик к обычной цене дорисовать. К тому же из меня лыжница, как из коровы балерина. Но на что не пойдешь ради любви.

Рину я все-таки выставила в пятницу, с самого утра. Помогла собрать шмотки, и даже подарила ей свою сумку, когда оказалось, что все вещи в одну не вмещаются. Позвонила Роману Анатольевичу и в отдел кадров, сослалась на семейные обстоятельства, и отпросилась. Начальник с легкостью согласился — последний рабочий день в году, к тому же сокращенный, без рядового сотрудника легко можно обойтись. Диана тоже отнеслась понимающе — ни о чем не расспрашивала, и даже разрешила не писать заявление на отпуск без содержания, чтоб не напрягать бухгалтерию с пересчетом зарплаты.

Жаль, Денис такого себе позволить не мог, и этот день я провела без него. Но скучать было некогда — глобальная уборка, стирка. Даже удалось согласовать с арендодателем замену замка, и вызвать мастера. А еще — найти масляные духи, которые, как я думала, потерялись при переезде. Их я тоже собиралась прихватить с собой на базу — идея носить похожие ароматы показалась очень романтичной. А события в общаге, когда я чуть не избавилась от этого флакончика, казались такими далекими, будто произошли не со мной.

Новогоднюю ночь мы провели только вдвоем. Без телевизора, курантов, и даже традиционного оливье. В полночь выпили шампанского, поцеловались, и вышли на улицу, чтоб полюбоваться на праздничный фейерверк. Я стояла, откинувшись спиной на грудь Дениса, он прижимал меня к себе, и щекотно дышал в шею. А огненная вакханалия, развернувшаяся в небе, не шла ни в какое сравнение с бурлящими в груди чувствами. Это уже переросло и симпатию, и восхищение, и романтическую влюбленность, превращаясь в нечто большое, переполняющее изнутри, чему я не смогла бы дать определения.

Не дожидаясь окончания салютов, я потянула его за руку обратно в нашу комнату. Весь мир ушел на второй план. А текущие проблемы — работа, Лариса, отношения с мамой и прочее — стали менее значительными. Все наладится, все разрешится, лишь бы рядом был он. Лишь бы чувствовать эти жадные поцелуи и трепетные прикосновения, жар тела и биение сердца. С улицы доносились звуки залпов и ликующие крики, но я слышала их, как сквозь вату — у нас был свой праздник, и свое небо в алмазах.

А потом Денис учил меня кататься на лыжах. Вернее, он объяснял и показывал основы, а я… я просто старалась удержаться в вертикальном положении.