Мой Милый Дворник
Шрифт:
Теперь у женщины появилась новая цель – соблазнить Ван Ина!
Рассматривая себя и строя невероятные планы по завоеванию одного отдельно взятого объекта, она почувствовала запах гари, повернув голову, Сяо Янь увидела, как из кухни уже валит серый густой дым.
– Ох ты, ежики!
Рис, поставленный вариться в самом начале его пребывания в квартире дворника, успел не только дойти до готовности, но и поджариться, а потом и вовсе сгореть. Теперь настала очередь кастрюльки.
Подлетев к плите, Янь начала хлопотать вокруг, как курица-наседка над своими яйцами, пытаясь одновременно и спасти остатки риса, и кастрюлю сохранить. За этим интересным, но бесполезным занятием её и застал Ван Ин.
– Отойди. – коротко скомандовал он.
Отодвинул одной рукой суетящуюся женщину, а другой подцепив ручку кастрюли, выкинул все разом в мусорное ведро.
– Ты что! Это еще можно было спасти. – негодование Сяо Янь не знало предела.
– Оно, чем бы это не было, погибло смертью храбрых. То, что сгорело дотла уже не спасешь, никакие усилия не помогут.
– Если очень постараться, то даже засохший цветок однажды расцветет.
– Некоторые засохшие цветы должны быть похоронены и оставаться гнить в земле, особенно, ядовитые, иначе, они могут принести много вреда дорогим им людям.
ЯньЯнь поняла, что сейчас речь идет не о рисе, даже не о цветах, а о самом Ван Ине. Парень был не тем, кем он хотел показаться и скрывал многое из своей жизни. Янь захотелось узнать все об этом человеке, раскрыть его тайны, залечить шрамы и окутать безграничной любовью. Она постарается и обязательно добьется своего, иначе, это уже будет не Сяо Янь. Решив пока не лезть в душу, а подождать, когда тот сам раскроется перед ним – это лучшее, что она может сделать на данный момент.
– Хочешь пиццу? – неожиданно спросил Ин.
«Лед тронулся» – подумала она и согласно закивала.
В ожидании курьера, они в четыре руки успели убрать все безобразия и отмыть кухню до блеска. Потом они ели вкусную горячую пиццу на тонком тесте, с хрустящей корочкой, салатом руккола, поджаристой колбаской и сочными томатами – пальчики оближешь. Собственно, Янь так и делала, чавкая, почти не жуя проглатывала пиццу, и облизывала свои тонкие длинные пальцы острым юрким язычком. Ван Ин ел аккуратно, незаметно поглядывая на женщину и провожая жадным взглядом каждый кусочек, скрывающийся у неё во рту.
– Ты чего? Здесь еще много осталось. – ЯньЯнь заметила наконец, как на неё смотрит юный дворник.
– Перестань облизывать пальцы. – только и сказал парень.
– Но мне так нравится. – возмутилась она.
– Перестань, я сказал, иначе, я могу не сдержаться.
– Ой, да не съем я всё. Что ты вообще обо мне думаешь? – не поняла провокаторша.
А когда поняла, то подавилась горячим куском, таращась на Ина, однако, тот спокойно и отстраненно продолжал поглощать еду и даже глазом не моргнул.
«Ох уж эти юнцы и их эмоциональные качели» – подумалось Сяо Янь. Как она понимала, у них была совсем небольшая разница в возрасте, около шести лет. Кто-то скажет, это много, а кто-то пожмет плечами: любви все возрасты покорны, особенно, когда обоим хорошо вместе, но это еще им предстояло выяснить.
Глава 3. Открой глаза
..Лети! Не остановишь, не оставишь,
Застынет альт в молчанье витража…
Спит мальчик, тихо руку положа -
На строй органных, белоснежных клавиш…
И так же спит сейчас моя душа…
(Татьяна Устименко)
Она заснула. Просто доела последний кусок, широко зевнула, похлопала длинными ресницами и огляделась в поисках мягкой поверхности, увидела диван, обрадовалась как ребенок, и рухнула на него, чтобы тут же сладко заснуть, подложив под голову свои красивые руки.
Ван Ин тихо наблюдал, как сопит первая и пока последняя гостья в его гостиной. Парень еще никого не подпускал к себе так близко с тех пор, как произошли те страшные события. Воспоминания опять постучались в истрепанное сознание, но, усилием воли, Ин загнал их обратно в чертоги разума:
– Не сейчас, не время.
Он встряхнулся, чтобы подбодрить самого себя, и отправился в соседнюю квартиру, на сегодня дела еще были не окончены.
На стук ему долго никто не открывал, наконец, когда он уже стал барабанить изо всех сил, за дверью послышалось какое-то шевеление, и она открылась ровно настолько, чтоб разглядеть, кто там долбится на ночь глядя.
– Что вам опять от меня надо? – недовольный мужик не собирался открывать дверь тому, кто его чуть не убил несколько часов ранее.
– Я пришел поговорить. Впустите меня, и мы все обсудим, господин.
– Мне не о чем с вами разговаривать. Убирайтесь!
– Хорошо. В таком случае, я приду в следующий раз уже со знакомым нам обоим детективом. Надеюсь, вы не против.
После минутной заминки, ему все же открыли. Мужчина выглядел совсем плохо: впалые красные глаза, заострившиеся скулы и наливающиеся кровоподтеками синяки. Ван Ин хладнокровно смотрел на дело рук своих и внутри ничего не дергалось, бывает. С такими, как человек перед ним, он раньше поступал намного жестче.
– Давайте познакомимся. Бай Шан, верно? Я Ван Ин. Думаю, вы прекрасно понимаете, в каком положении оказались. – ровно начал он, перебирая в руках разную мелочь, что попалась на комоде, возле которого он сейчас стоял.
Мужчина скрестил руки в оборонительном жесте:
– Не понимаю, о чем вы. И мне не приятно с вами познакомиться. Если это все, что вы хотели сказать, то вам лучше уйти. Господин дворник.
– Это же вы отравили жену и пытались убить своих детей? – спокойно продолжил Ин, как будто они говорили про погоду. – Мне вот одно непонятно, зачем пытаться убить жену? Страховка? Тогда вы совсем дурак, а так и не скажешь.
Холодный взгляд пронзительных глаз гипнотизировал Бай Шана, бандерлоги в Маугли и то чувствовали себя лучше перед великим Каа.
– Что… что вы такое говорите!? – взвизгнул сосед.
– Послушайте, уважаемый, у меня нет времени с вами нянчится. Предлагаю вам сейчас же позвонить в полицию и сдаться, в противном случае, я завершу начатое. – он скользящим движением оказался за спиной у мужчины и зловеще прошептал. – Вы же не хотите сгнить в моем мусорном баке, как последняя дрянь? Поверьте, я хорошо умею прятать трупы.