Чтение онлайн

В целом, дед был очень классным, вот только, сколько он еще протянет, я не знала.

Моя следующая встреча была с довольно крупной рыбой. Борис Андреевич, владелец крупного столичного холдинга. Ему я сразу представилась настоящим именем и не выдумывала сложных легенд. Он считал, что я ни в чем не нуждаюсь и не имею материальных проблем. На встречи с ним я приезжала на мустанге, одевала брендовые вещи, Картье, Ван Клиф и Шопар. Борис считал, что это он за мной охотится.

Мы познакомились в ресторане, в тот день мне пришлось оплатить счет самостоятельно, через официанта, он отправил мне дорогую бутылку вина с номером телефона, но я, естественно, ему не перезвонила. Когда имеешь дело с такими мужчинами, ни в коем случае нельзя вставать на одну ступень с обыкновенными эскортницами и сразу же бежать сломя голову на хруст его купюр. Крупная рыба видела слишком много молодых и красивых женщин, готовых исполняясь любые сексуальные фантазии и преданно смотреть в рот, получая подарки.

Чтобы не стать очередной пустышкой в глазах типичного Бориса, нужно действовать с особой хитростью. Для начала нужно завязать зрительный контакт, переодически посещая заведение, в котором вы встретились, но активность не проявлять и не оставлять свой номер сразу. А потом, по чистой случайности, когда вы уже вышли на тот уровень, что при встрече друг с другом здороваетесь, попросить его набрать ваш номер, потому что вы никак не можете найти свой телефон. Пол дела сделано. Скорее всего, имея ваш контакт, типичный очарованный Борис станет отправлять вам цветы и подарки. Цветы берем и сухо благодарим, подарки сразу же возвращаем назад и сильно оскорбляемся. Он должен думать, что не интересен вам и у вас и без него очень много поклонников. Уязвленное самолюбие и личные амбиции запустят режим завоевателя и Борис, скорее всего, захочет добиться вас любой ценой. Именно ценной, ведь для него — успех равно деньги. Тогда ставки поднимаются, вместо айфона или простенькой сумочки за сто тысяч рублей, он начнет одаривать вас действительно стоящими вещами, дорогими часами, бриллиантами, путешествиями и автомобилями.

Это сложная, ювелирная работа, здесь очень важно не перемариновать пассажира, отталкивая слишком рьяно, иначе он просто слетит и вы останетесь только с увядшими букетами. Но если все сделано правильно и вы уже сжимаете в руках ключи от новенького Лексуса, через пару долгожданных Борисом свиданий пора переходить к моей любимой стадии: «В каком смысле ты женат?». Плачем, дуем губы, обвиняем несчастного охотника во вранье, визжим: «зачем же ты столько времени дурил мне голову, ведь я в тебя успела влюбиться!» И вы не на помойке себя нашли, чтобы делить с кем-то одного мужчину! Предлагаем ему развестись, ведь мы точно знаем, что он никогда этого не сделает. Оскорбляемся и предлагаем вернуть подарки. Вот только мужчины такого уровня, в отличии от их капризных сынков, подарков никогда не забирают, особенно у плачущей, обиженной им женщины. И ему даже не в чем вас упрекнуть, ведь, с самого начала, вы от него открещивались и не проявляли интерес. Конец. Блокируем его номер и больше никогда не ходим в тот ресторан.

Сейчас мы с моим новым Борисом на стадии отвержения лимитированной Биркин, через пару недель будем близиться к финалу, а это значит, самое время искать очередного подопытного.

Я не успела выйти из мустанга, как в моей сумочке зазвонил телефон. Марк. Вот, черт!

— Привет, малыш, — весело залепетала я.

— У тебя все нормально?

— Конечно! Почему ты спрашиваешь?

— Тебя давно не было, я начал переживать.

— Все в порядке, малыш, не волнуйся!

— Окучиваешь новую жертву? — язвительно спросил Марк.

— Дожимаю старую… Я могу оставить мустанг еще на пару недель? — ласково спросила я, — Пожалуйста!

Я автоматически широко улыбнулась, как будто он мог это почувствовать через телефон.

— Оставь, — холодно сказал Ридигер.

— А ты нарисовал для меня новые картинки?

— Нарисовал… Приезжай вечером, отдам.

— Хорошо! Думаю, мой вечер сегодня свободен, — на всякий случай, произнесла я кокетливого.

Мне были очень нужны новые рисунки для Федора Ивановича, он давно просит «мои» эскизы, а сегодня он вообще предложил набросать что-нибудь карандашом, чтобы порадовать Феденьку, и я еле выкрутилась.

— Марта…

— М?

— Ладно, ничего, я тебе напишу.

Марк бросил трубку и я пожала плечами. Ну ничего, так ничего.

Мужчины в моем мире делились на два типа- малыши и Борисы. Марк Ридигер, был самым грустным и нудным из всех моих малышей. Ситуацию не спасала даже его симпатичная мордашка, от его правильности и чопорности меня тошнило, но мы дружили так давно, что я научилась принимать этого зануду.

Я тяжело вздохнула. Сложный сегодня день, за что мне это? Придется вечером тащиться к Марку…

Марк

— Какого хрена, Марк? — отец гневно кричал, перегибаясь через стол, — Ты понимаешь в какой убыток ты загнал нас?

Я сидел в кресле, закинув ногу на ногу и флегматично смотрел в стену, выкрашенную в серый цвет.

— Это не убыток, это расход.

— И ты увеличил его в два раза!

Отец был жутко взбешен, его глаза наливались кровью, а желваки напряженно ходили ходуном.

— Когда я прошу тебя помогать мне на фирме, это значит: «помогать» и делать то, что тебе говорят, а не заниматься самодеятельностью! Не нужно лезть в то, в чем ты совершенно не разбираешься!

— Высотность дома слишком большая, — холодно говорил я, не обращая внимания на его истерику, — М400 не подойдет, фундамент затрещит по швам, это не та статья расходов, на которой можно экономить.

— А ты у нас инженер? Или может быть проектировщик? С этим фундаментом ничего бы не случилось, мы всю жизнь так строим!

Отец брызгал слюнями и истошно кричал. А все из-за того, что он доверил мне закуп материалов для строительства новой высотки и вместо самого дешевого цемента Портланд М400, используемого для строительства дач, частных домов и некрупных построек, я заказал и уже пустил в работу Хайльдельберг М700, который действительно должен использоваться для масштабных объектов. Это старая схема, при составлении сметы, расчетах и согласовании, в документах фирма прописывает материалы, соответствующие нормам строительства, но на деле использует низкопробную, ни на что не годящуюся дешевку и экономит себе кучу денег.

Отец плавно вводил меня в работу строительной компании, и это был первый элитный жилой дом, который мне доверили курировать. Мне хотелось, чтобы он был нормальным. Даже закупив дорогой, качественный цемент, фирма все равно заработает целое состояние, я не понимал желание запихать по карманам еще больше.

— Без моего разрешения ты больше ничего здесь не делаешь! Это понятно? — отец стиснул зубы и сжал в кулак листок бумаги, лежащий на столе.

То же мне новость! Можно подумать, я когда- то делал то, что хотел!

— Если ты не можешь помогать, хотя бы не мешай! Возьми на ресепшене цветные карандаши и раскраски, садись в уголок и рисуй!

Ауч… Какой грязный вышел подкол, но я, как всегда, пропустил его мимо ушей. Отец прекрасно знал, что мне совершенно не интересно работать на фирме и я бы предпочел заниматься графикой, но такой возможности он мне не давал. Как истинный капиталист до мозга костей, мой родитель мечтал полностью окунуть меня в семейный бизнес, чтобы его империя продолжала жить и разрастаться.

Я посмотрел на часы. Почти восемь. Марта могла прийти в любую минуту. Верить ее словам было бессмысленно, но я все равно надеялся, что вечером она ко мне заглянет.

Я поднялся с кресла и пошел к выходу.

— Завтра жду тебя в это же время и без глупостей! — строго сказал отец.

— Слушаюсь и повинуюсь, — процедил я.

— Марк, запомни, бизнесмен не может быть филантропом. Но я горжусь, что мой сын вырос порядочным человеком.

Любимый прием моего отца- лесть и похвала после выговора, наверное, это профессиональное, он пытался сгладить углы, чтобы не спугнуть меня окончательно.