Чтение онлайн

Она удивленно подняла брови

— Я подумал, сказал я ей, отключившись от остальных, что можно было бы поэкспериментировать по выработке какого-нибудь яда, который паучье уничтожает. Или споры.

Этому мозгу только подкинь идею! Ее глаза затуманились. Потом она взглянула на меня, подошла и обняла, шепнула:

— Зеленый сказал, что пока я это не разработаю, могу к нему не возвращаться…

— Да что ты! Может же он иногда принимать правильные решения…

Она подняла на меня искрящиеся глаза:

— Так это ты придумал?

— Что ты! Как можно! Зеленый же подумает, что я хочу его лишить такого чуда, как ты и обидится на меня или, что хуже, на тебя.

— Не обидится, я думаю, сказала она и прижалась ко мне.

Я сел на ее кресло, а она уютно устроилась у меня на коленях.

— Как дела, Дон? Рассказывайте

— А что рассказывать? Работаем. Предательств больше не было. Пару раз ловили оптовиков на разбадяживании товара для покупателей. Объяснили, что так поступать не хорошо. Снарядили больше 15 отрядов для предотвращения появления охотников на драконов. С нашими теперешними финансовыми возможностями — это раз плюнуть. Снарядили их по высшей категории. Туда теперь и полицейские, и Черные входят. Подрабатывают в свободное от службы время. Договариваются друг с другом. Неделю один на службе безвылазно, а напарник в отряде, неделю — другой. Их руководство даже стало их рейдами премировать — за каждый раз они получают трехмесячную зарплату. Ну а если негодяев приведут — тут уж премии такие, что мама не горюй!

— И много их ловят?

— Последнее время мало, что меня радует. Один раз, правда, обычных грибников привели. Но я сейчас ложь за версту чую. Эти больше в рейды ходить не будут, а грибникам мы компенсацию выплатили и извинились.

Я вгляделся в него — его уровень вырос невероятно. Он почувствовал мой интерес и сказал:

— Да, теперь я могу моих телохранителей защищать. Но на людях мы этого не показываем. Хорошо, что у меня голова седая да лысая. Никто и подумать не может. И еще я тут жениться надумал. Как думаете?

— Не знаю. Не в моих правилах что-либо запрещать. Но Ваша жена может стать предметом давления да Вас. Или ей придется все время сидеть здесь. А кто она?

— Дочь моего старшего телохранителя. Того, что Вы лечили в свое время. Хорошая барышня.

— Ну решайте сами. Вы — взрослый человек.

Он мне поклонился.

— Кстати, Консус, Вам теперь надо будет только дорогу, в основном, охранять.

— Я знаю, Сянка уже сказала. Мы с ней договорились — она под дорогу завтра заряды заложит. Если все будет плохо, мы их взорвем, и субстанция заполнит провал. Она обещала, если что, нас потом выручить. Но, вообще, у нас здесь натуральное хозяйство. Не помрем.

В дверь раздался стук.

— Кто? Крикнул Дон.

Зашел Колх:

— Дон Консус, позвольте Вас на минуту. Со мной из департамента связались, по старым связям. Говорят, дело срочное.

— Докладывай здесь. У меня от дочери и ее друзей секретов нет.

Колх нашел глазами Клуню и улыбнулся ей, потом кивнул мне.

— Мой человек доложил, что руководство отряда СБ и Начальник департамента найдены мертвыми. Их только по наградам и опознали — тела сильно разрушены. Он сильно извиняется, но завтра приехать не сможет — у них объявлена боевая тревога — никого из части не выпускают. Он еще раз поблагодарил Вас за спасение его людей. Сказал, что он и весь Департамент, ваши должники.

— Хорошо. Причина уважительная. Жду его, как освободится. Передай, у меня дело к нему будет.

Колх поклонился и вышел.

— Консус, как он придет — передайте ему про пауков. Пусть будут готовы и докладывают о том, что происходит. Вам про них девочки в подробностях расскажут. И, я думаю, Вам нужно будет с Креоной поприсутствовать при ее экспериментах. По крайней мере до того момента, пока Вы ей мешать не будете. Ты не против, Любимая?

— Лучше один раз увидеть, философски сказала Креона.

Я оставил их разговаривать, а сам, извинившись, пошел в комнату. Мне надо было подумать. Клуня было дернулась, но уловив мое настроение, осталась сидеть.

Я вошел в медитацию и связался с Зеленым:

— Оставь мне пока Креону. Она мне нужна. Если хочешь, увеличь канал связи с ней. У меня сердце кровью обливается, глядя на нее. Она имеет право на свой кусок счастья, не находишь?

— А ты уверен, что она успеет, если что?

— Если она не успеет, то и я не успею. А если не успею я, то у вас нет даже надежды. А я не успею, если ее не будет со мной. Мы друг друга поняли?

Он долго думал и, наверное, советовался с другими.

— Хорошо, сказал он. До твоей или ее смерти, она твоя. Убедил. Мне тоже были смешны твои придумки с исследованиями

— А это не придумки, если ты не понял. Это шанс. Я передам ей весь свой опыт по этому вопросу. Твой цвет — единственный, который совершенно неприемлем пауками. Надо рассмотреть все возможности.

Он опять надолго задумался. А потом я услышал их общий голос:

— Мы поможем ей всем, чем только можем.

Я вышел из медитации. Рядом со мной сидела Креона. Ее глаза сверкали в темноте.

— Я знаю, Любимый, что ты сейчас сделал!

— Нахрен мне нужен такой мир, где тебя могут у меня вот так отнять. Причем, свои.

— До твоей или моей смерти. Меня это вполне устраивает.

— Меня тоже.

Она толкнула меня на спину и уселась верхом. Медленно наклонилась ко мне. Ее огромные расширенные зеленые глазищи начали увеличиваться, пока не заполнили меня целиком. Я утонул в них. Совершенно.

Мы лежали на кровати, а рядом неподвижно сидела Клуня, из глаз которой непрерывно катились слезы. Они думали, что я еще не с ними. Креона гладила ее по голове и приговаривала:

— Да, моя девочка. Знаю. Мы его, а вот он не наш. И хотел бы, да не наш. Ведь видно, что всей душой хочет. Но нет наших сил это изменить. И его сил на это нет. Я, в свое время, была такой дурой, что не слилась с ним полностью как ты сейчас. Но у меня был от него ребенок. Сын. Я всю себя ему посвятила, а все равно в душе пустота была неимоверная. Я сполна заплатила свою цену.

Клунин язык начал нежно облизывать Креонину руку.

— Да, моя хорошая. Мы должны быть сильными рядом с ним. Когда он бросился в последний бой, он даже не подумал, что скорее всего погибнет. Он спас единственное родное существо, находившееся рядом — Дорна. Первого дракона, которого он вырастил из почти неразумной ящерицы. Ты знаешь, что такое Дракон. И у меня она была моя Сиок. Я ее не уберегла в своей безумной тоске. А он своего уберег. И весь драконий род этим уберег. И нас всех тоже. Я не знаю, как будет сейчас, но тогда он подарил этому миру 800 лет, понимаешь? Я только выгляжу молодой. На самом деле мне много лет, и я помню каждый свой день. Как работой спасалась, как из сына мужика растила. Я понимаю тебя, моя хорошая. Ты поступила мудрее меня. Ты, я думаю, погибнешь, если он погибнет. А вот я так не сделала в свое время. Ты — идеальное оружие. В тебе воплощено все, что придумал его измученный мозг и вся моя любовь к нему. Я чувствую каждое твое движение с ним. Мы — одно целое. В той команде, которая была, мы тоже были одним целым. Но не настолько, как с тобой.

Креона нежно поцеловала Клуню в заплаканные глаза. Та прижалась к ней и разревелась, как ребенок. Только тихо, поскольку боялась меня «разбудить». Ее плечи сотрясались.

Креона гладила ее по голове.

— Поплачь милая. Я точно знаю — это помогает. А завтра соберись с силами и будь тем, чем должна. Хорошо?

Клуня, сквозь слезы, закивала

— И я тоже завтра буду тем, кем должна. А теперь давай спать. Скоро утро.

— Можно я побуду с вами, Первая?

— Конечно.