Чтение онлайн

— Хозяин! Миленький! Прости! Капкис захотел стать моим рабом.

— Он касался тебя своим языком. Мне кажется, что это были эротические игрища. Ты помнишь, что было прошлый раз?

— Да

— Ты помнишь, что я сказал, что второго раза не будет?

— Да. Но…

— Что «но»? Я тебе лошадь что-ли, что ты мне «нокаешь»?

— Нет. Прости. Не было никакой эротики! Он просто учился мыть мне ноги.

Я стал визуально клубиться серым. Хотел немного подпустить страху, однако понял, что не надо уже.

— Так было? Обратился я к Капкису

Он мелко закивал

— Ты хоть понимаешь, идиот, что это для тебя значить будет? Уходи, пока целый. Не будет пути обратно.

— А что будет с Госпожой Клуней?

— Не твой вопрос. Небось выдержит.

— А если я не уйду, и, тем самым, подтвержу то, что она говорила правду, Вы не будете ее наказывать?

— Буду конечно. Это не твой вопрос, как я и говорил. У меня нет сомнений, что она говорила правду. Меня раздражает не то, что она нашла себе раба. Такое бывало и раньше, а то, что это такой мудак, как ты. У меня есть ощущение, что ты это делаешь из похотливых побуждений, надеясь в дальнейшем получить доступ к ее телу.

— Нет! Я, конечно, не встречал более прекрасной женщины, чем она! Но я ни в коем случае не нарушу границ отведенной мне территории.

— Любимый! Хозяин! Я ему ни за что не позволю ничего!

— Конечно не позволишь. Я вообще не уверен, что после сегодняшнего ты останешься жива.

По ее лицу потекли слезы. Она хотела дернуться ко мне, но не посмела

— Как я могу доказать, что готов стать ее рабом?

Я кинул ему столовый нож:

— Отрежь себе яйца, придурок. И сожри их потом. Готов?

— Даааа, завизжал он. Затем схватил нож и занес его

— Не так. Вскрой мошонку и чик-чик. Ты должен делать это, не торопясь и вдумчиво. Или уже уходи.

Он, плача и скуля от боли, проткнул кожаный мешочек и разрезал его. Кровь я блокировал, а вот боль нет. В разрез выскочило два яичка и повисли на тонких канатиках.

— Стой! Сказал я.

Он с надеждой на меня посмотрел

— Ты делаешь это добровольно?

— Да

— Ты осознаешь, что перестаешь быть отдельной личностью и будешь полностью принадлежать своей госпоже, кем бы она ни оказалась?

— Да

— Ты понимаешь, что в случае предательства, ты умрешь?

— Да

— Ты согласен?

— Да

Клуня во все глаза смотрела на него. Я вернул ей возможности к трансформации, что она прекрасно почувствовала и улыбнулась мне глазами

— Теперь ты должен отрезать себе оба яичка. Одно ты должен съесть сам, сказав, что ты делаешь это в доказательство своего желания быть рабом, а второе ты должен отдать своей будущей хозяйке. И если она его тоже съест, то ты принят. А если нет, то ты ей не нужен и можешь уходить. Ты понял?

— Да, Господин!

Выбор за тобой.

Клуня, тем временем встала и, глядя на него, подошла и встала передо мной. Заведя руки за спину, она стала гладить мой член, а я обнял ее и стал перебирать соски грудей. Судя по его изменившемуся взгляду, ее зрачки стали желтыми от ожидания. Он, не смея оторвать от нее взгляд, осторожно взял рукой оба яичка и одним движением отрезал их.

— Госпожа Клуня! Я, Капкис Клоцкий, добровольно прошу Клуню Авинус стать моей хозяйкой. Я, в доказательство своего желания стать Вашим рабом, ем свое яичко.

Он медленно положил одно из яичек себе в рот и разжевав, с трудом проглотил его. Потом он протянул ей второе яичко.

— Госпожа Клуня, соблаговолите принять меня.

Клуня выпустила свой уникальный язык и облизнулась. Потом протянула руку и взяла протянутый ей дар. Затем сжала его — я сделал так, что он почувствовал это, как будто оно было все еще приросшим к нему. Затем она немного приподняла попу и оделась на мой член, прикрыв глаза от удовольствия.

— Хозяин, спасибо за шоу.

Она двигалась на мне, конвульсивно сжимая руку с яичком, от чего несчастный Капкис морщился. Потом она на секунду остановилась:

— Копкис, мне противно есть эту гадость. Иди, пожарь его и принеси сюда. Я пока попытаюсь удовлетворить своего Хозяина. Не забудь посолить и поперчить. И возьми нож с вилкой. Мы же культурные люди!

С этими словами она протянула ему его яичко и со стоном нанизалась на меня до самого донышка, протяжно застонав.

Несчастный Капкис поплелся наверх. Я не знаю, каких трудов ему стоило пожарить свой орган — он продолжал все чувствовать. В конце концов он вернулся с тарелкой, на которой лежало его пожаренное яичко и застыл перед нами. Я в этот момент сношал Клуню в зад, взяв за отрощенный ею хвост, а она громко стонала. Когда я кончил, она приоткрыла шалые глаза и навела взгляд на стоящего перед ней человека. Взяв яичко, она, проигнорировав нож и вилку, сунула его к себе в рот и стала пережевывать. Как он это выдержал, я не знаю. По его лбу катились крупные капли пота. Когда она наконец проглотила — вся его боль единоразово ушла, а я услышал характерный для клятвы звук. Потом голос Черного разума:

— Ох и затейник ты, Серый. Я давно так не веселился. Я принял эту клятву, уж больно ритуал интересный.

— Теперь можно, сказал я Клуне.

— Иди подлижи меня и моего Хозяина, раб

Капкис метнулся, и я почувствовал на своем члене, а потом, пользуясь нашим единением, и на Клуне его робкий и неумелый, но старательный язык.

Клуня повернулась ко мне лицом и обняла меня, глядя в глаза. Раб вынужден был сменить позицию.

— Спасибо, Любимый, сказала она. Это было великолепно.

— Ты полностью его контролируешь?

Клуня задумалась, и он повалился на пол, хватаясь за горло, не в силах вдохнуть.

— Да, сказала она. Полностью.

— Хорошо. Пойдем в наш дом. Пусть он наводит здесь порядок, убирается, готовит и ждет нас. Если будут гости — пусть встречает. В случае нападения или других нештатных ситуаций — пусть не делает глупостей и предупреждает тебя

— Понял, урод?

Он кивнул и пошел наверх.

Я сидел в гостиной и осваивал управление домом, а Клуня пошла в спортивный зал в подвале, где, кроме прочего, стояла макивара. Решив сделать перерыв, я спустился к ней и залюбовался ее плавными, но быстрыми движениями, каждое из которых заканчивалось мощным ударом, способным убить человека. Звук этих ударов сливался почти в непрерывный треск. Закончив упражнение в человеческом образе, она выпустила язык и включила его в комплекс. Техника немного изменилась, потом включился хвост, а потом и вторая пара рук. В этом случае треск от ударов превратился из почти непрерывного в совершенно непрерывный. Причем на столько, что даже я не мог вычленить звуки отдельных касаний. Вдруг она резко прервалась: