Чтение онлайн

Я не смогла бы говорить с ней, не разрыдавшись. А последнее, что ей нужно, — волноваться обо мне.

Я отправила звонок на голосовую почту, потом написала коротенькое сообщение, сказав, что была очень занята и не могла ответить.

Ответ пришел несколько минут спустя.

Это моя девочка! Следующая остановка — Оскар! Целую-обнимаю.

У меня свело живот.

Моя мама думала, что я не замечала волнения в ее глазах, когда говорила о своих амбициях. Она не была сильна в критике или полезных советах, но она всегда была до смешного восторженна. Иногда, это было именно то, чего мне не хватало.

Но сейчас... Сейчас мне хотелось просто упиться своим горем.

Я накопила достаточно денег, чтобы продержаться какое-то время. Но понятие "какое-то время" слишком размыто. Я знала, что должна буду найти какую-нибудь другую работу, когда приеду сюда, но эта ноющая, неправдоподобная надежда в уголке моего мозга убедила меня отложить поиски работы на пару дней. В конце концов, не хотела бы я оказаться обязанной раскладывать продукты, лишь для того, чтобы оставить их как попало в тот момент, когда Роберт Родригез [4] почти собьет меня тележкой и станет очарован пламенем в моих глазах.

Я бы посмеялась над собой, если бы это не было так чертовски грустно.

Я оказалась в продуктовом магазине. Там было много народу, низкие потолки, шум дороги, отражающийся эхом от винных полок. Я не привыкла к такому. Да, несмотря на то, что я выросла не совсем в глуши, городская жизнь для меня была относительно чужой. Я забыла, как мало всюду пространства и как дорого все стоит.

Но в пригородах не откроют твой талант.

Наполненная отвращением к самой себе, я проталкивалась к морозильным камерам. Бен и Джерри [5] был в продаже — они словно знали, что я приду.

Когда я потянулась к дверце, видя лишь мороженое Карамель Сутра, мое плечо столкнулось с чем-то. Большим. Твердым. Теплым.

Черт, это был человек.

Я обернулась, чтобы увидеть его, и, конечно же, меня разделяли дюймы с парнем, сошедшим с обложки GQ. [6] Прекрасно.

Что же, могло быть и хуже — возможно, это была моя личная судьбоносная встреча в стиле Норы Эфрон. [7]

— В чем дело? — возмутился он.

Хорошо, может и не она.

— Извините, — ответила я голосом полным сожаления. — Я Вас не заметила.

— Оу, ты меня не заметила? — он огрызнулся. Его неистовые глаза пожирали меня, словно я ударила его бабушку или что-то вроде того. — Может, тебе стоит установить зеркала?

Он провел рукой по своим коротко стриженым каштановым волосам, вслепую взял контейнер с полки и исчез в следующем проходе.

Ладно.

Естественно, я слышала избитые анекдоты о грубости жителей Нью-Йорка, но это переходило все границы. Я врезалась в него достаточно сильно, и, возможно, должна была быть более аккуратной, но это как минимум на пятьдесят процентов и его вина. Кроме того, через что бы он сейчас ни проходил, это не могло сравниться с моими надеждами, мечтами и стремлениями к карьере, которые умирали медленной и мучительной смертью.

Наверное.

Наконец, я взяла свою Карамель и направилась к выходу, на кассы. Выбрав наугад очередь, я встала за женщиной с полной корзиной продуктов и принялась сканировать заголовки таблоидов.

Кто эти люди? Что за Настоящие Домохозяйки из Буэна Виста? [8]

— Простите, мэм?

Я подняла взгляд и увидела кассиршу, машущую мне с другой линии.

— Я могу обслужить вас тут, — произнесла она, включая аппарат. Я не особо спешила, но посчитала, что было бы грубо отказать.

Когда я приблизилась к ней, что-то оттолкнуло меня. Что-то большое, теплое и твердое.

Да не может быть!

— Простите, — сказал он громко голосом, подразумевающим, что это было скорее предупреждение, чем просьба. — Я ждал десять минут вон в той очереди, а теперь там сломался аппарат. Это смешно. Вы должны принять меня первым.

Моя челюсть отвисла. Он не мог врать более очевидно, даже если бы захотел.

— Простите, — повторила я эхом. Он не посмотрел на меня, но я решила, что это того стоит. — Это не правда. Я только что видела Вас у морозильных камер.

Он уставился на меня.

— Ну да, извините, что я нарушил протокол продуктовых магазинов, перескочив очередь. Как я могу это исправить? Только имей в виду, что каждая секунда, которую я трачу на извинение, — это время, которое я не использую для того, чтобы уйти отсюда, чтобы мы оба смогли отправиться по домам.

В этот момент, я посмотрела на то, что он держал в руках и узнала этикетку.

Карамель..

Ах. У меня уже было куда, куда больше общего с этим парнем, чем я хотела бы.

— Простите, — повторила я, протискиваясь мимо него и ставя свое ведерко с мороженым перед кассиром. Я не собиралась сдаваться перед этим кретином, независимо от того, насколько эффектен был его убийственный взгляд.

Бедная кассирша была похожа на оленя в свете фар. Я сочувствовала ей, но не могла позволить этому парню выиграть. Наконец, спустя несколько мгновений нерешительности и изучения нас взглядом, словно ожидая начала мирового скандала, она пробила мое мороженое и взяла карточку. Я ощущала нетерпеливость своего оппонента, практически дышащего мне в затылок, но я выиграла.

— Мне… мне жаль. — раздался голос кассирши, очень мягко и осторожно. — Показывает, что ваша карта…

Я посмотрела на экран. ЗАБЛОКИРОВАНА.

Да ну нафиг.

— Вы, должно быть, шутите, — прорычал мужчина, залезая в кошелек и доставая пачку банкнот. Он бросил их на кассу. — Этого должно хватить на нас обоих, так? — Он уставился на кассиршу, которая быстро кивнула. — Хорошо. — Мужчина забрал свое ведерко и протолкнулся мимо меня, и я совершенно отчетливо почувствовала запах его одеколона. — В следующий раз покопайся под диванными подушками прежде, чем идти за покупками. У некоторых из нас есть работа, на которую нужно возвращаться.

Глаза начало щипать от слез, пока я стояла там, ошеломленная. Это стало последней каплей. Любое подозрение и сомнение касательно этого города, все эти шепчущие страхи, что меня здесь съедят заживо — все это прорвалось. Как он мог? Презрение в его голосе было очевидным. По его виду понятно, что он родился с серебряной ложкой во рту. Естественно, он считал, что весь остальной мир у него в подчинении.

Я держала мороженое на коленях, сидя в поезде метро, ожидая своей остановки на последней станции, чтобы там сесть на автобус. Слишком поздно я поняла, что ко времени, как я бы добралась до дома, моя Карамель наполовину растает. Так как я выросла в пригороде, то не привыкла к тому, что дорога в продуктовый занимает час в одну сторону.