Чтение онлайн

— Ладно, Лира, это всего лишь паранойя, — бурчу себе под нос, но пальцы все равно впиваются в шелковистую ткань халата.

Сдавленно выдыхаю и перевожу взгляд на остывающий на столе завтрак. Желудок сводит судорогой.

На подносе, который принес мне Вейл идеально нарезанные тосты с авокадо и лососем, стакан свежевыжатого сока — апельсин-гранат, мое воскресное удовольствие, и… записка. Снова записка! Как театрально. Интересно, зачем он это делает?

Или за Вейла сообщения пишет система, а он оставляет их вот так потому, что не может запомнить. Тревога нарастает по мере того как я вынимаю розоватый листок наружу. Бумага пахнет дорогим парфюмом и чем-то еще — металлическим.

«Дорогая Лира, тесты назначены на 11 утра. Перед этим тебе необходимо хорошенько позавтракать. В зимнем саду мы обсудим результаты.

Твой D.»

Я чувствую как щеки покрываются легким румянцем. Последняя фраза прозвучала так лично и я на мгновение почувствовала будто мы и правда пара. Выдохнув, я впервые обдумываю как бы звучало мое новое имя: Лира Вейл. Неужели я действительно стану супругой великого и удачного Доминика?

В этот миг мое воодушевление как будто с размаха налетает на бетонную стену: девушкам, которыми собираются дорожить, не назначают тестов.

Стандартные тесты. Как будто я записалась на spa-процедуры.

Взгляд скользит к тостам. Я действительно люблю авокадо с лососем. Но никогда не говорила об этом на работе. Никогда. А Доминик сказал, что взял разного наугад. Соврал или нет?

Глотаю слюну. Есть действительно хочется.

Не успеваю я стряхнуть с колен крошки, оставшиеся от завтрака и поставить на блюдечко чашку кофе, как дверь в мои апартаменты бесшумно приоткрывается. На пороге служебный андроид, который приглашает меня проследовать в медблок.

Мне выделяют удобный серебристо-синий костюм, в которых я иногда видела пациентов клиники, когда тем приходилось оставаться у нас более чем на день для завершения цикла диагностики.

Теперь я кажется начинаю догадываться, о как х тестах может идти речь. Неужели Доминик собирается выяснить, буду ли я подходящей матерью для его потомства? Мысль обжигает щеки.

Я и он в одной постели — это просто немыслимо, несмотря на то, что я отдаю себе отчет: именно этим и занимаются супруги.

Но он хочет сделать из меня инкубатор? Это же мерзко!

— Что если я откажусь? — немного прибавляю шаг и догоняю андроида.

В ответ тот произносит мантру, к которой я уже начала потихоньку привыкать: недостаточный уровень доступа.

Набираю воздуха в грудь. Ладно, видимо мне придется поговорить с кем более разумным. Перед нами как раз открываются двери медблока. Это элитный отсек. Я тут даже никогда не бывала.

Врач с бейджем «Э. Варгас» холодно улыбается мне, ее выражение лица выглядит безучастным, дежурным. Как будто она видит перед собой не человека, а очередной объект. Ее пальцы холодные, как скальпель, когда она касается моей руки.

— Больно! — дергаюсь я, когда мне в вену вводят тонкую иглу.

— Немного потерпите, — судя по всему, это дежурная фраза.

— А… что вы делаете? — пытаюсь дышать носом для того чтобы уменьшить неприятные ощущения — с детства ненавижу уколы.

— Вот и все, — врач отходит в сторону с пробиркой, полной моей крови и сразу же вставляет ее в анализатор.

Я приглядываюсь, но не узнаю это оборудование, хотя, кажется, я изучила все приборы, которые есть в компании, когда писала свое предложение для руководящего звена.

Предательский ком подкатывает к горлу, когда я вспоминаю о том как меня забраковали.

— Что это за анализы? — спрашиваю строгим голосом. В конце концов это моя кровь, я должна знать.

— Сегодня комплексный скрининг, — говорит врач, прикрепляя к моей груди датчики. — Затем мы выполним ЭЭГ, полное МРТ-сканирование, тест на когнитивную гибкость и… кое-что особенное.

Последнее слово звучит как обещание и угроза одновременно.

— Особенное — это что?

Но врач уже отвернулась, то ли не услышав меня, то ли сделав вид, что занята подготовкой к новому исследованию.

По завершении всех испытаний меня отводят в самое сердце медблока. Я никогда раньше тут не была и на мгновение мне начинает казаться, что вот тут-то и станут проверять мой уровень интеллекта, который для этой корпорации оказался недостаточным.

Но все оказывается совсем не так.

Кабинет 3B, 10:03

Машина гудит, как разъяренный зверь, когда я забираюсь в цилиндрический сканер.

— Держите руку неподвижно, — командует техник. Его голос безэмоциональный, как у робота.

Шприц входит в вену. Жидкость внутри светится слабым голубым светом.

— Что это? — спрашиваю я, но мой голос теряется в гуле аппарата.

Кровь в жилах холодеет.

За стеклом — оживление.

— Сканер L-28 показывает 97 % совместимость! — кто-то шепчет, но я слышу.

97 %? Совместимость с чем?

Медперсонал перешептывается, один из лаборантов роняет пробирку. Стекло разбивается с хрустальным звоном.

— Отключайте питание, — говорит доктор Варгас. — Нужно дать ей отдохнуть. И срочно докложить начальству!

Дверь закрывается. Свет становится приятным голубым и я чувствую как мои веки слипаются. Комната за стеков и тем временем пустеет. Кажется весь медперсонал крайне воодушевлен тем, что они увидели на мониторах.

Чем? Я должна это узнать, потому что понимаю: добровольно мне это не скажут.

С трудом выбираюсь из сканера и с усилием захлопываю за собой дверь. Вены все еще подсвечиваются голубым и все плывет перед глазами.

Монитор в углу мигает. Там явно незакрытый сеанс.

«Там что-то странное», — шепчет внутренний голос: «Что-то, что они скрывают».

Пальцы тянутся к клавиатуре. Файлы всплывают один за другим:

— Объект 12 — отказ на этапе 3 (психический коллапс)

— Объект 44 — коллапс при тестировании терморегуляции

— Объект 07 — низкая совместимость (86 %), испытания прерваны по инициативе Д.

Сердце колотится так, что кажется, вырвется из груди.

Курсор зависает над папкой «Протокол Обручения».

Один клик. Только один клик отделяет меня от правды.