Чтение онлайн

Илюша прикрывает глазки и крепко засыпает, а я ещё долго сижу обездвижено и держу его на руках. С ним спокойно, легко и безмятежно. Кое-как мне всё же удается встать и переложить его в кроватку. Хочется принять душ. Хочется смыть с себя прикосновения чужого мужчины. Хочется остыть.

Настроив видеоняню, направляюсь к себе в спальню. Снимаю платье, осторожно складываю блестящую ткань и понимаю, что больше никогда не смогу его надеть. Теплые струи воды быстро сбегают по телу, туман в голове рассеивается и на место ему приходит полнейшая безысходность, что ни на грамм не облегчает задачу.

Обмотавшись полотенцем, возвращаюсь в спальню. Слышу на улице шум двигателя и быстро подхожу к окну. Это Андрей вернулся, и он приехал позже меня буквально на час. Я наблюдаю за тем, как он выходит из автомобиля. Высокий, выдержанный, безумно красивый. Он оглядывается по сторонам, подкуривает сигарету и тут же вскидывает взгляд на мои окна.

Я резко отшатываюсь и чувствую, как громко барабанит собственное сердце. Увидел меня? Заметил, что за ним слежу? Через короткий период времени слышу в коридоре его тяжелые шаги. Не дышу, не двигаюсь, стою у двери затаив дыхание.

Андрей подходит к моей спальне и останавливается. Дёргает за ручку, но она, к счастью, не поддается. Мне кажется, что частое сердцебиение в грудной клетке выдает меня с потрохами. Бесшумно делаю глубокий вдох, затем выдох, пытаясь успокоиться. Проходит не больше десяти секунд, Андрей предпринимает ещё одну попытку войти ко мне и, догадавшись, что я не открою, уходит в сторону детской спальни.

***

– На фотографии Илюшка похож на гномика! – смеется мама, позвонив мне по телефону.

– Это и есть костюм гномика, - отвечаю негромко.

Точно такое же фото я отправила сегодня Андрею. Он посмотрел сообщение, но ничего не ответил. Надеюсь, что в водовороте рабочей суеты он хотя бы раз улыбнулся, глядя на нашего сына.

– Ты дома? – спрашиваю у мамы.

– Нет, только возвращаюсь. Сбегала на рынок, купила свиные рёбра. Сейчас Борис приготовит их в горчично-медовом соусе.

Я прикрываю глаза и с неким умиротворением слушаю ласковый голос мамы, будто возвращаясь в прошлое, где у нас была счастливая и дружная семья. Папа, который всегда возвращался после работы с гостинцами, мама, которая ворчала, что он тратит деньги впустую. И я – знающая, что меня любят, ценят и всегда поддержат, потому что у меня самая крепкая на всём белом свете семья. Мама замолкает, и картинка из прошлого рассыпается словно карточный домик.

– Нинуль, у тебя всё хорошо? – встревоженно задаёт вопрос мама.
– Как планируешь отмечать своё двадцатилетие?

– Ещё не знаю, - вру ей. – Не волнуйся, у меня всё отлично. Расскажи лучше, что у тебя нового? В подробностях расскажи.

Она вновь начинает говорить, и я успокаиваюсь. Слушаю долго-долго, не меньше получаса. Веки тяжелеют и закрываются. Я не привыкла так рано ложиться спать, но слабость берёт своё, а ещё включается защитный механизм против Андрея.

Мы по-прежнему заботливые родители для нашего сына. Действуем слажено и спокойно. Вместе купаем Илюшку, переодеваем его, радуемся успехам, но говорить о том вечере я до сих пор не решаюсь. Андрей просил меня спуститься к нему в кабинет после того, как я покормлю Илюшку, но я так и не решилась, а он не настаивал. Боялась, что этим мы сделаем ещё хуже и окончательно всё испортим.

На днях я нашла себе подработку. Один интернет-магазин попросил, чтобы я помогла с отчётностью. Это был новый опыт и первые заработанные деньги после декрета. Сумма крошечная и, честно говоря, ни о чем, но я планировала набираться опыта и дальше развиваться в этом же направлении. Всё и сразу бывает. Деньги не могут свалиться на голову ни с того ни с сего. Для этого нужно приложить немалые усилия.

Открываю глаза ровно в шесть утра и понимаю, что вчера ночью Андрей так и не приехал домой, потому что он всегда, когда возвращается, заходит к сыну. На телефоне пять пропущенных от него звонков. Последний – в половину второго ночи. Я тихо выбираюсь из детской, чтобы с ним поговорить и направляюсь к себе в комнату.

Толкаю дверь, снимаю блокировку и, наконец, подняв взгляд, обмираю. Посреди спальни стоит огромный букет из белых роз. Их много, очень-очень много... Точно не меньше сотни. Осторожно подхожу ближе, касаюсь колючих шипов и белоснежных лепестков, вдыхаю сладкий пьянящий запах и начинаю глупо улыбаться. Точно же, сегодня мой День рождения и Андрей откуда-то об этом узнал.

***

Телефон в руках коротко вибрирует, и я невольно вздрагиваю, прекращая рассматривать роскошный букет. Смотрю на дисплей и понимаю, что это всего лишь поздравление от сокурсницы, которое она прислала мне с помощью мессенджера.

Надо собраться с духом и позвонить Андрею. Поблагодарить за цветы и спросить почему он так много раз набирал мой номер? В последние дни мы разговаривали только о сыне. Как спал? Что ел? Не капризничал ли?

Мы не затрагивали личное, не ворошили прошлое, не заглядывали в будущее. Я боялась этих тем как огня. Боялась услышать от Андрея горькую правду о том, что у нас ничего не выйдет, потому что это окончательно сломало бы меня.

Дрожащими от волнения пальцами набираю номер Муратова. В динамике начинают идти гудки, а тело тут же напрягается. Где он? С кем? Почему не вернулся домой? Сердце подсказывает мне, что дело вовсе не в Лиле, Маше, Даше или любой другой женщине. С рождением сына Андрей всегда торопился домой и использовал для этого любые возможности. Пахнет чем-то серьёзным и тут же приходит в голову просьба Антона:

«Останови его. Ты его жена, Нина. У вас растёт сын. Останови его, пока не поздно».

Слова застревают в горле, когда я слышу низкий голос Андрея в телефонной трубке:

– Слушаю.

– Ээ… Спасибо за цветы, - благодарю заплетающимся языком. – Откуда ты узнал, что у меня сегодня День рождения?

– Я видел твои документы, - усмехается Андрей.

– Да… Да, конечно.

Знаю об этом, потому что мы заключали брак, но даже подумать не могла о том, что Андрей запомнит дату моего рождения. В это же время двадцатилетие могла справлять и его дочь. Лерка родилась всего на две недели раньше меня… Думаю, что Муратов поэтому запомнил дату.

– Поздравляю, - чуть тише произносит он. – И будь счастлива, Нина.

Несмотря на то, что сейчас мы не видим друг друга, а только слышим, мои щёки горят. Я вдруг ясно рисую картинку того, что могу назвать своим личным счастьем и в этой картинке обязательно присутствуют Андрей и наш сын.

Впиваюсь пальцами в телефонную трубку и прочищаю горло, чтобы не расплакаться:

– Ты звонил мне ночью? Прости, я не слышала, потому что всегда включаю беззвучный режим, когда Илюша спит.

– Я улетел в Москву. Извини, раньше предупредить не мог.

Сотни вопросов всплывают у меня в голове: Андрей один? С верной помощницей? Как надолго? Это как-то связано с «китайской солью»? И слова Антона то и дело врезаются мне в голову. Останови, останови, останови…

– Улетел один, - произносит Андрей, словно прочитав мои мысли. – И вернусь уже завтра вечером.

– Хорошо.

Мы молчим, но мне не хочется класть трубку. Хочется долго-долго слушать его голос в момент, когда наши эмоции поутихли и так о многом нужно поговорить. Мне важно посмотреть в глаза Андрею и прочитать в них один-единственный намёк на то, что есть возможность всё исправить и понять кем мы являемся друг другу на самом деле. В период, когда, казалось бы, чувств уже не должно больше быть. Слишком много боли, потерь, обидных слов и поступков. Вопреки всему этому я продолжаю его любить.