Мой муж вне закона
Шрифт:
– …или? – хмыкаю я, чувствуя, как горло окольцовывает болезненный спазм. – Зачем ты привязал меня к себе? Зачем заставил поверить в то, что мы настоящая семья, если на самом деле таковой не являемся? Лучше бы ты оплатил операцию Илюше и был для него обычным воскресным папой!
Андрей прищуривается и склоняет голову набок.
– Я обязательно об этом подумаю, - отвечает минутой позже.
– В чём-то ты права, Нина. Я не должен был тебя привязывать.
Муратов подходит к детской кроватке, бережно поправляет одеяльце и, не глядя в мою сторону, выходит из спальни. Спустя две минуты во дворе слышится шум двигателя, который с каждой секундой становится всё менее отчётливее. Андрей уезжает.
Глава 42.
***
«Я не жалею о нашем браке…»
«Прости, если мои слова тебя задели…»
Набираю сообщение Андрею, а затем опять стираю. Кажется, это пятое по счёту, которое я никак не решаюсь отправить, всё потому, что не могу подобрать нужные слова для важного в моей жизни человека.
«Я люблю тебя».
Жму «отправить», но даже спустя час сообщение остается висеть непрочитанным. Злится на Андрея уже не получается.
Делаю глубокий вдох, дрожащими пальцами набираю номер Муратова и прикладываю телефон к уху. Мы не разговаривали чуть больше суток и сейчас единственное, чего я хочу, это чтобы Андрей ответил спокойным голосом и сказал, что у нас всё хорошо. Так хорошо, как было раньше. Но идут длинные гудки, а он всё не отвечает, усиливая моё волнение до самой высокой отметки.
Вчера утром мы были на взводе и наговорили друг другу много лишнего. Вернее, по большому счету наговорила именно я. Это всё от потрясения и… бессилия. Раньше я думала, что, если нам что-то и угрожает, так это криминальная деятельность Андрея, но оказалось, что есть ещё кое-что, что не купишь ни за какие деньги. Здоровье моего мужа тоже находится под угрозой.
Я поднимаюсь с постели и беру на руки Илюшу. С каждым днём его взгляд становится всё осмысленнее, а ещё он та-а-ак улыбается, что я тут же таю и забываю обо всём на свете. Он обводит взглядом комнату, будто что-то или кого-то ищет и начинает активно дёргать ручками.
– Папу искал, мой сладкий? Папа пока не может к нам приехать.
На этих словах я испытываю болезненный укол где-то в области сердца. Вчера я говорила Андрею о том, что лучше бы он стал воскресным папой для Илюши. Я не должна была… Он такой же родитель, как и я и имеет полное право видеть сына тогда, когда ему захочется. Мне нужно было набраться терпения. Нужно было помолчать и поддержать мужа, но вместо я этого спровоцировала его на скандал, который закончился на печальной ноте. Надеюсь, что Андрей спишет мои слова на возраст и импульсивность и больше никогда меня не отпустит.
В обед мы выходим на прогулку, если это вообще можно назвать прогулкой: я сажусь в плетеное кресло, беру на руки сына и укачиваю его под тихое пение колыбельной. Илья смыкает глазки и размеренно дышит. Сон спокойный и ровный. В этой глуши его не беспокоят посторонние звуки, ведь кроме охраны и Евгении в доме никто больше не находится.
После обеда к воротам подъезжает два незнакомых автомобиля. Я напрягаюсь, но виду не подаю: продолжаю держать сына на руках и слегка покачивать, чтобы не проснулся.
Из бордового седана выходят двое мужчин. Они пожимают руки охранникам, перебрасываются шутками и закуривают. Я выдыхаю, потому что это всего лишь приехала подмога.
– Сегодня в городе будет месиво? – доносится до меня голос белобрысого парня в кожанке. Видно, что он совсем молодой, одного со мной возраста, но уже плотно вошёл в мир криминала. Хотя, о чем это я? Я замужем за криминальным авторитетом и тоже достаточно давно варюсь в этом. Не напрямую, правда, но всё же.
– Да, ребята из Твери уже подъехали. Чувствую, кровищи прольется немерено.
У меня спирает дыхание и начинает зашкаливать пульс. Они говорят об Андрее, я в этом уверена и теперь уже волнение перерастает в настоящую панику.
– Хотел бы я в этом поучаствовать, - хмыкает самый младший из них.
– Витёк, ты пыл свой поумерь, - скалится старший из охраны – двухметровый громила с обезображенным лицом.
– Ты работаешь без году неделю. Поставили охранять объект, значит охраняй.
– Дело говоришь, Серёга, - произносит седовласый мужчина, кинув взгляд в мою сторону. – И вообще, вы бы поменьше болтали ребята. За работу.
Охрана распределяется по парам и расходится в разные стороны. Двое остаётся стоять у ворот на посту. Андрей говорил, что в этой глуши безопасно. Ни одна живая душа, кроме доверенных лиц, не знает, что мы прячемся здесь.
Опасность витает только над моим мужем. Уже сегодня состоится ежегодный благотворительный вечер, на котором предрешиться наша судьба. От предвкушения чего-то пугающего у меня потеют ладони и пересыхает в горле. Если с Андреем что-нибудь случится, я этого не переживу, особенно после тех слов, что я сказала ему напоследок в пылу.
Вскоре Илюша просыпается, и мы возвращаемся в дом. Поднявшись на второй этаж, я кормлю его, недолго играю, а затем читаю книжки и мысленно схожу с ума в красках рисуя себе события сегодняшнего вечера. У меня сердце кровью обливается. Месиво, стрельба, загубленные души... Кто-то выйдет из этой борьбы победителем, а кто-то проигравшим. Что если чиновник окажется продуманнее, чем Андрей?
Чтобы занять себя чем-то помимо негатива – звоню маме. Мы долго болтаем о всякой ерунде и даже шутим, но смех у меня выходит неестественным. Я не могу радоваться жизни, когда так сильно напряжена каждая клеточка моего тела.
Евгения зовёт меня на ужин, но я вежливо отказываю. Подхожу к окну, смотрю на разгуливающих по территории охранников и думаю о том, что обязана увидеть Андрея. Сегодня, сейчас, немедленно, чтобы потом уже не было поздно. Я должна сказать ему о том, что люблю и ни капли не жалею о нашей самой первой встрече. Всего лишь посмотрю в его глаза, скажу важные слова и тут же вернусь к сыну.
Открываю дверцу шкафа и нахожу там самый презентабельный наряд из имеющихся. Я выбираю чёрный брючный комбинезон и такого же цвета балетки. Распускаю пучок, который я собрала после душа на скорую руку, придаю волосам объем.
– Нина, ты куда-то собралась? – спрашивает встревоженно няня, когда проходит в нашу спальню.
– Евгения Александровна, милая, побудете с Илюшей? Мне ненадолго нужно отлучиться! Молоко я оставлю в холодильнике!
– Я посижу, конечно, но разве… разве Андрей Вячеславович разрешил покидать территорию дома?
– Нет. Нет, он не разрешил. Он вообще не знает об этом.
Евгения прикрывает ладонью рот и укоризненно качает головой. Она осуждает меня, наверное, но я не могу поступить иначе.