Мой настоящий
Шрифт:
Аня
– Моя красавица! Вечером порадуешь меня снова?
– Да, милый! – яркая брюнетка тянется через столик и без стеснения целует сидящего напротив мужчину – моего мужа. – И у меня для тебя новость.
Смотрю, как она, улыбаясь, прижимает ладонь к плоскому животу. И едва сознание не теряю.
Земля уходит из-под ног, я еле успеваю ухватиться за витрину.
Прижимаю к себе маленькую дочку, которая дремала в шарфе-слинге у меня на груди, а теперь жалобно хнычет.
Антон молчит.
Мы обе ждём его реакции.
Она – в упор смотрит на него большими оленьими глазами. А я наблюдаю из-за колонны.
В этом проклятом торговом центре полно народу и очень шумно. Но ближе к ресторану подойти нельзя – они увидят. Не хочу.
Пожалуйста, пусть это будет ошибкой! Или розыгрышем! Или дурным сном…
Но нет.
Мой муж поднимается, обходит столик. Наклоняется к девушке и нежно целует её в губы.
У меня внутри всё переворачивается. В глазах темнеет.
– Ты рад? – пищит брюнетка.
– Конечно, солнышко! Я же сам просил тебя бросить таблетки.
Что?!
Он хотел, чтобы она забеременела, вот что.
Эта дурочка малолетняя знает, что он женат? Или дура здесь только я?
Никак осознать не могу, что мой мир только что рухнул.
Будущие родители, тем временем, крепко обнимаются, ничего не замечая вокруг.
– Через пару недель слетаем куда-нибудь отдохнуть, Мариш. Хорошая моя девочка.
Антон поднимает руку и щипает её за щёчку, как милого щенка.
Марина, значит.
– Через пару недель?! Так долго ждать, – она тянет кокетливо.
Он бережно усаживает её и возвращается на своё место.
Берет винную карту. Подзывает официанта и заказывает очень дорогое шампанское.
– Раньше никак, малыш. Разве что, выходные можно провести загородом, вдвоём.
Выходные вдвоём? Сразу вспомнила, сколько раз выходные проводила одна. Потому что муж уезжал по делам.
– И твоя клуша будет названивать опять?
Вот и ответ. Марина знает обо мне. Неужели, её устраивает такое положение вещей?
– Я всё решу с ней. Скоро. Обещаю.
Им приносят бутылку в ведёрке со льдом и бокалы. Антон наливает сам. Протягивает девушке, они чокаются.
– А девочка? – равнодушно интересуется Марина. – И имущество делить придётся.
– Не беспокойся об этом, ладно? Я тебя люблю. С Аней сложностей не возникнет. Она сделает так, как я скажу.
Слёзы текут ручьём. Ненавижу его всей душой! Задыхаюсь от едва сдерживаемых рыданий – так мне больно сейчас.
Он ведь измучил меня. Всё убеждал, что без наследника семья – не семья. И не слушал врачей, которые говорили о несовместимости.
Несколько беременностей закончилось выкидышами на разных сроках.
Я тяжело восстанавливалась после каждого и долго не могла прийти в себя. Эти потери были моим личным адом, в котором я горела месяцами.
Убеждала себя, что это нужно пережить ради него, ради нашей семьи.
Антон это как должное воспринимал. Не получилось опять? Подумаешь… Получится в следующий раз.
Поддерживал, как мог и как умел. Мужчины вообще по природе своей малоэмоциональны. Думала, в этом причина.
Но с этой Мариной он совсем другой. Потому что любит её, наверное.
Наш брак с Гараниным с самого первого дня был фальшивым, устроенным родителями против моей воли. Но от этого мне сейчас ничуть не легче.
Глава 2
Аня
– Маргоша, привет, – говорю в трубку сестре-двойняшке, и голос свой не узнаю. – Ты можешь забрать нас с Мией у торгового центра на Сретенке?
– Конечно! Буду через пятнадцать минут! А что с твоей тачкой?
А ничего с ней. Руки на руле трясутся, и дорогу не вижу из-за слёз.
– Не завелась, – вру.
– Ладно. Скажи моей сладенькой ягодке, что сейчас тётя Марго приедет и всех спасёт…
Отключаю звонок и поворачиваюсь к дочке. Она играет подвесной каруселькой на детском кресле и не подозревает, какая у мамы случилась только что трагедия.
Хочется дать волю слезам, но напугаю малышку. Поэтому просто сижу и всхлипываю.
Вернуться бы сейчас в детство. Когда мы с любой проблемой бежали к нашей няне Серафиме Петровне. И не было на свете такой проблемы, которую она не могла бы решить.
Почему не к маме?
Маму беспокоить было нельзя. У неё важная, ответственная работа. Какая именно? Мы с Марго не понимали, слишком сложно это было для детских умов.
Зато быстро сообразили кое-что другое.
К старшей дочери Кристине родители относились иначе. Она – умница, отличница, гордость семьи Образцовых.
А поздно родившаяся двойня оказалась помехой в блестящей карьере, которую маме пришлось поставить на паузу.
Счастье, что нас – двое. Мы всегда были друг за дружку горой, и нам не было одиноко.
Я по характеру – мямля, и с равнодушием родителей просто смирилась. Марго же – наоборот. Она – настоящая бунтарка, оторва, ходячее наказание. Как только мама её не называла.
Мама. Что скажет мама, если узнает…
Когда я выходила замуж за Антона Гаранина, успешного бизнесмена и владельца крупной сети аптек, она впервые меня похвалила. Вспомнить бы… Вот: "Брак с этим мужчиной, Аня – первое и пока единственное твоё достижение в жизни. "
Она на протяжении нескольких лет наблюдала за моими бесплодными попытками родить Антону желанного сына. И была на его стороне.
"Если ты не преуспела ни в чём другом, значит будь при муже хорошей женой и не жалуйся. Разве Антон много от тебя хочет?"
Оказалось, он хочет невозможного.
Но мама была непреклонна. И о разводе даже заикаться не велела.
Почему я её всегда слушала, пыталась заслужить одобрение? Почему не могла быть такой же сильной, решительной и бесстрашной, как Марго?
Да и не такая уж я никчёмная. До замужества от скуки не страдала и не собиралась бездельничать потом. Но так уж вышло.