Чтение онлайн

Я кивнула, делая вид, что мне страшно.

— Матушка, вы меня пугаете… Неужели кто-то мог…?

— В этом змеином гнезде могло кто угодно! — прошипела она, и в ее глазах горел настоящий, непритворный гнев. Гнев хозяйки, на чьей территории посмели покуситься на ее собственность. А я и будущий ребенок были ее собственностью. — Не бойся. Я разберусь.

Она вышла из комнаты, как ураган. Я услышала, как ее голос, громкий и властный, разносится по коридору: «Немедленно найти крума Жерона! И чтобы весь персонал кухни собрался в холле! Сию же минуту!»

Я откинулась на подушки, выдохнув. Первая часть плана сработала. Я посеяла семя подозрения в самом плодородном грунте — в материнском инстинкте и в чувстве собственности льеры Брошки.

Теперь нужно было сделать второй шаг. Написать письмо.

Достала спрятанный листок бумаги и перо (их я тоже выпросила под предлогом «ведения дневника для будущего ребенка») и начала писать. Не на местном языке, а на русском. Свой собственный, секретный код.

«Дорогой крум Жерон. Вы предупреждали меня быть осторожной. Теперь я понимаю почему. Я не буду есть и пить ничего, кроме того, что принесет лично Кристина. Но мне нужна ваша помощь. Очень плохо себя чувствую, жду вас как можно скорее.»

Я сложила письмо в несколько раз и позвала Кристину.

— Передай это круму Жерону. Только лично в руки. Никому другому. Скажи, что это от меня, и что дело срочное.

Она кивнула, спрятала письмо в складках платья и выскользнула из комнаты.

Я осталась одна. В тишине. Сердце колотилось где-то в горле. Я только что объявила войну не на жизнь, а на смерть. Я превратила свою мнимую беременность в оружие, а свое тело — в поле битвы.

Где-то в замке гремел гневный голос моей свекрови. Где-то рыскала Лизка, почуяв опасность. Где-то мой муж предавался своим забавам, даже не подозревая, что под его крышей разворачивается настоящая драма.

А я лежала на своей кровати в комнате с решетками на окнах и ждала. Ждала следующего хода в этой опасной игре. И впервые за все время моего пребывания здесь я почувствовала не страх и не ярость.

Я почувствовала азарт.

Игра была в самом разгаре. И я только что пошла ва-банк.

Той ночью я не спала. В ушах стоял гул от голосов в холле — льера Брошка устроила настоящий разбор полетов. Доносились приглушенные крики, плач, а потом властный голос крума Жерона, требовавшего тишины для «благополучия льеры Мэриэм». Мое сердце бешено колотилось. Мой план сработал слишком хорошо. Теперь весь замок знал, что на меня было совершено покушение.

Дверь скрипнула. В комнату бесшумно вошла Кристина. Ее глаза блестели в свете единственной свечи не только от страха, но и от слез. — Передала, льера, — прошептала она, и голос ее дрожал. — Крум Жерон… он очень испугался. Сказал, что придет утром. И дал это. — Она сунула мне в руку маленький пузырек с темной жидкостью. — Сказал, три капли в воду вызовут бледность, дурноту и… и спазмы, похожие на выкидыш. Он сказал, вы должны быть готовы. Чтобы все выглядело правдоподобно.

Кровь отхлынула от моего лица. Я сжала пузырек, словно это была граната, которая вот-вот взорвется в моей руке. Я так увлеклась своей игрой, своей «войной», что забыла о самой главной лжи — о ребенке. А теперь мне предстояло разыграть самую страшную сцену.

— Спасибо, Кристина. Иди. И… будь осторожна.

Она кивнула и исчезла так же бесшумно. Я осталась одна с моим новым, опасным оружием, которое должно было не спасти меня, а нанести сокрушительный удар.

Утро началось с визита свекрови. Она выглядела помятой и злой. — Ничего не выяснили, — отрезала она, плюхаясь в кресло у моего камина. — Все сваливают друг на друга. Кухарка говорит, что травы были свежие, служанка — что просто принесла то, что дали. Гурий исчез. Сбежал, мерзавец!

— Гурий? — я сделала удивленное лицо, стараясь скрыть дрожь в руках. — А при чем тут он?

— Он приносил на кухню какие-то свои снадобья «для укрепления здоровья» льеры Лизаветы, — льера Брошка с ненавистью выплюнула имя. — Видимо, что-то перепутали.

Я опустила глаза, изображая испуг. Идеально. Подозрение пало именно туда, куда нужно. Теперь нужно было добавить драмы. Самой настоящей.

— Матушка, я чувствую себя нехорошо, — прошептала я, слабо проводя рукой по лбу. — Всю ночь тошнило… Голова кружится… и внизу живота тянет…

Лицо свекрови вытянулось. Все ее внимание теперь было приковано ко мне.

— Тянет? Сейчас позову Жерона!

— Нет, нет, — я остановила ее, делая вид, что вот-вот расплачусь. — Просто… может, воздуха? Может, мне пройтись? В сад? Только ненадолго… Мне так страшно сидеть в четырех стенах…

Она смотрела на меня с подозрением, смешанным с тревогой за «внука». Идея прогулки под ее присмотром показалась ей меньшим злом.

— Хорошо. Только с Кристиной. И всего на полчаса. И чтобы сразу назад!

План приводился в действие. Я накинула плащ, Кристина меня поддержала, и мы вышли в тот самый внутренний сад. Я заранее подлила три капли зелья в кувшин с водой. Эффект начал проявляться почти сразу — легкая тошнота, слабость в ногах, голова стала ватной. А потом пришла и боль — резкая, схваткообразная, заставившая меня согнуться и вскрикнуть.

— Льера! — испуганно вскрикнула Кристина.

— Живот… — прошипела я, и на этот раз в моем голосе не было притворства. Зелье работало слишком хорошо.

Я сделала несколько шагов, опираясь на Кристину, и специально оступилась на ровном месте, сделав вид, что голова закружилась от слабости. Я не сильно упала, скорее грузно опустилась на сырущую землю, но этого было достаточно.

— Ой! Льера упала! Помогите! — завизжала Кристина совсем уже искренне.

В этот момент из двери на террасу выскочил он. Итан Райан. Он был без камзола, в одной белой рубашке, закатанной по локти, и выглядел… уставшим и раздраженным. Видимо, ночной скандал не прошел для него даром.

Увидев меня, сидящую на земле, бледную, с лицом, искаженным болью, он остановился. Его взгляд скользнул по моему лицу, по тому, как я судорожно вцепилась в подол платья, по испачканной землей ткани. В его глазах мелькнуло что-то… сложное. Не любовь, нет. Скорее, шок. И та самая досада на проблемы, но уже смешанная с чем-то другим.

— Опять что-то случилось? — его голос прозвучал резко, но уже без прежней уверенности.

— Льер, ей плохо! Она упала! — запищала Кристина, уже не сдерживая слез.