Чтение онлайн

Иван Чапаев не мог успокоиться. Он не мог ни пить, ни есть, ни спать. Катерина снова была без памяти. Посмотрелся в зеркало. Борода и голова были так белы, что даже резало в глазах. Иван Степанович решил собрать всю голытьбу и с ними пойти воевать против мятежников. Решил и сделал.

Всю ночь он стучался из дома в дом и собирал дружину. Все были согласны завтра выступить и отомстить за своих детей. Многие вооружились вилами, топорами, колунами, в общем, кто чем мог.

Утром горсть оборванных, голодных и решительно настроенных крестьян выступили против кулаков и эсеров. Но где им! Их в одночасье разоружили и арестовали. А арестовав, всех запихнули в мучной лабаз, что находился в самом центре города на Сенной площади. Лабаз был не слишком большим, на его окнах были металлические жалюзи. Когда в него загнали крестьян, оказалось, что им практически негде стоять. Так было тесно. Двери его закрыли на большой амбарный замок, а окна закрыли этими самыми жалюзи. Всё! Живыми оттуда никто не должен был выйти.

О восстании в Балакове первым узнали Алексей Рязанцев из Сулакского отряда и Василий Чапаев из Литовского района. Выехав на подавление этого восстания, Чапаев по пути следования подавляет и в других населенных пунктах вспыхнувшие спонтанные мятежи.

Только одно известие о приближении Чапаева с отрядами к Балакову повергло мятежников в ужас. Они бросали оружие и старались разбежаться ещё до его приезда. Мушонковым удалось скрыться. Подавив восстание, Чапаев возложил на балаковскую буржуазию большую контрибуцию деньгами. Сумма была большой — 1,5 миллиона рублей и вагон хлеба.

Узнав, что его отец и многие другие представители бедноты заперты на Сенной площади в лабазе, Василий срочно подъезжает туда и сбивает замки. Когда отрыли дверь, его взору предстала страшная картина. В лабазе стояли вплотную друг к другу трупы. Многие так и умерли с открытыми глазами и перекошенными ртами. Красногвардейцы стали их выносить на руках на улицу. И к большой радости, некоторые из них были ещё живы. Но их мало. Даже слишком. И среди живых оказался Иван Степанович. Но только он глотнул воздуха, как потерял сознание и долго в него не приходил.

На следующий день, 7 марта, хоронили Григория Чапаева со всеми почестями военного комиссара города Балаков. На похоронах присутствовал почти весь город. Потом похороны превратились во внушительную демонстрацию. Многие тут же записывались к Чапаеву в красногвардейский отряд, не имея сил выдерживать такие издевательства над собой и своими родственниками. Похоронили Григория на месте его гибели.

После Балаковского мятежа, Чапаевым был проведен ещё ряд успешных операций по ликвидации очагов контрреволюционных выступлений. Им был разгромлен крупный отряд Вольских юнкеров и потушено восстание в немецкой колонии Рамбаум.

В начале 1918 года по всей стране начался процесс объединения отрядов в революционную армию пролетариата, или, как говорили, «в новую военную организацию нового класса». Она стала создаваться на основе декрета Совнаркома от 28 января 1918 года. В основу его были положены принципы «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Это принял ЦИК 3 января этого же года. Впервые в истории был признан и открыто провозглашен строго классовый характер вооруженных сил.

В Николаевском же уезде видная роль в организации регулярных подразделений революционной армии принадлежала В.И. Чапаеву. А 30 января им и уездным военным комиссаром И.Н. Демидкиным было написано воззвание к населению уезда. В нем говорилось, что перед лицом угрозы со стороны внутренней контрреволюции и возможности нападения извне трудовой народ должен иметь свою армию. Это обязательно для защиты завоеваний революции.

Воззвание заканчивалось призывом: «Вперед, товарищи! Идите все трудящиеся под знамена Рабоче-Крестьянской Красной Армии».

По предложению Чапаева уездный совнарком объявил запись добровольцев. Добровольцы записывались в 1-й Николаевский батальон РККА. Его костяк составили красногвардейский отряд революционных солдат, созданный Чапаевым, боевая рабочая дружина И.Н. Демидкина, возникшая еще в Октябрьские дни также при участии Чапаева, и отряд бывших военнопленных-интернационалистов, возглавляемый словацким коммунистом Шмиловичем — активным деятелем Николаевской большевистской организации.

На должность командира батальона был выдвинут В.И. Чапаев, комиссаром стал Демидкин.

В Николаевском батальоне собрались люди самых разных возрастов. Они были плохо одеты, слабо вооружены. Своей военной выучкой и дисциплиной среди них выделялись только интернационалисты. Они и стали для Чапаева образцом, к которому он стремился всех подтянуть. На это он постарался употребить все свои военные знания и весь свой богатый опыт. Его занятия с бойцами и командирами проходили всегда интересно и на высоком эмоциональном подъеме.

Предвидя, что в будущем самым серьезным противником будут уральские белоказаки, сильные в конном бою, Василий в спешном порядке начал создавать кавалерийский эскадрон. Во главе его он поставил большевика Пантелея Сурова — кавалерийского вахмистра старой армии. В феврале по заданию Чапаева он выехал в район сел Гусиха и Старая Порубежка для вербовки кавалеристов-добровольцев из числа деревенской бедноты. Тем временем Василий Иванович употребил все свои силы и изобретательность на поиски лошадей, седел, упряжки, и вскоре эскадрон был создан. С ним Чапаев провел ряд специальных занятий.

В марте из Самары в батальон прибыло два орудия. Василий Чапаев тщательно их осмотрел и распорядился устранить замеченные им неисправности. По его же приказу среди солдат нашли артиллеристов. Теперь у батальона появилась своя батарея под началом фронтовика Трясеева.

Со второй половины февраля, когда пришла инструкция о правилах организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии, приток добровольцев в 1-й Николаевский батальон заметно увеличился. В основном это была беднота из окрестных сел и деревень. Чапаев старался беседовать с каждым лично. Но особенно его интересовали солдаты-фронтовики.

И уже в марте батальон насчитывал 300 обученных и снаряженных бойцов. Ближайшие события показали, что это формирование было очень своевременным.

В ночь с 28 на 29 марта в Уральске произошел контрреволюционный переворот. К власти пришло так называемое Уральское войсковое правительство, объявившее вскоре открытый поход против Советов. Уральский областной Совет рабочих и крестьянских депутатов был разогнан. Большая часть его руководителей арестована и брошена в тюрьму.

Захватившая власть уральская верхушка казачества привела в боевое состояние 10 полков, насчитывавших около 10 ООО человек. На их вооружении было 6000 винтовок, 30 пулеметов и две артиллерийские батареи. Кроме того, повсюду начали создаваться отряды «белой гвардии», «дружины самообороны», новые и новые войсковые формирования. И уже целая часть этих сил скопилась на границе Николаевского и Новоузенского уездов. Начались непрерывные набеги белоказаков на поволжские села и деревни. Они сопровождались зверскими убийствами коммунаров, их семей, советских активистов. А также — грабежом мирного населения.

Не жалели никого. Только вчера соседки мирно беседовали о предстоящем севе, а уже сегодня несколько подружек висело на своем собственном заборе, а по дворам бегали беспризорные куры и мычали тощие коровы...

Василий Чапаев понимал, что война только-только начинается. И она не уступит Первой мировой. Где взять силы, чтобы воевать без передышки почти пять лет? Но их надо где-то найти. Иначе никак нельзя. Или они нас, или мы их. Нет, лучше мы их. Пусть ценой собственной жизни...