Чтение онлайн

222 полк — 3 батальона

артдивизион — 3 батареи

саперная рота, рота связи

пулеметов — 36

Итого: 9 батальонов, 2 роты, 3 батареи и 36 пулеметов.

Оставить один полк для прикрытия левого фланга в дер. Н. и В. Башниды, остальным частям выбить противника из дер. Константиновка и Такаево, каковые занять не позднее 19 мая, выслав разведку перед фронтом и влево для связи с частями 2 6 дивизии.

7. Разграничительная линия между 31 и 2 5 дивизиями деревни Ермекеева, Семено-Макарова, Знаменское /Кутуза/, Трунтаишева и Аклаева — все для 31 дивизии включительно. Между Туркестанской и 5 армиями — Заитово, Усла-Ташлы, Н. Башниды, Константиновка, Яман Купыр, Сапаева и ж.д. ст. Усманова — все для Туркестанской армии включительно.

8. Оперативному отделу дивизии 18 мая сего года перейти в деревню Дмитриевка /Бакала/, а остальным отделам штаба дивизии оставаться в с. Поповка, впредь до особого распоряжения.

9. Комбату связи т. Чернову оставить один промежуточный аппарат «Морзе» в с. Поповка, а остальному телеграфу перейти в деревню Дмитриевка /Бакала/.

10. Донесения присылать в дер. Дмитриевка /Бакала/, а с 12 часов 19 мая в В. Троицкий завод, где я буду находиться.

11. Заместители мои: 1) комбриг 73 товарищ Кутя- ков, 2) комбриг 75 товарищ Потапов.

Заместители политкома: 1) т. Шумаков и 2) тов. Пестов.

НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ

ПОЛИТКОМДИВ ФУРМАНОВ

ЗАВ. ОПЕРАТИВНОЙ ЧАСТЬЮ НОВИКОВ

Итак, Белебей взят. Дальше Уфа, а еще дальше Гурьев и колоссальные запасы нефти... Все это Чапаев осознает и старается, старается изо всех сил верой и правдой служить Отечеству. Но силы иссякают, передышки в боях нет, а приказы из штаба Реввоенсовета не совпадают с реальностью...

Белебей взяли к вечеру 17 мая совместным ударом 75-й бригады Потапова, конников сводного отряда Сурова и соседских частей, действовавших довольно согласовано с Чапаевской дивизией. Это были 31-я стрелковая и 3-я кавалерийская, что доказывало правильный расчет Чапаева и слаженные действия красных командиров.

Колчаковцы крепко цеплялись за Белебей. Они рассчитывали на этот рубеж не допустить ни одного красного. Нарыли окопов, загородились колючей проволокой, пригнали резервные войска. А еще — подтянули бронепоезда, служили молебны, ходили крестным ходом с иконами, взывая ко Всевышнему...

Не помогло.

Как прорвавшая плотину река, неудержимо ринулись чапаевцы к городу, рассыпаясь по его улицам и переулкам. Вокруг тысячи звуков: лязг железа, ржанье лошадей, треск догорающих построек, людские выкрики — все смешалось во единый гул.

Бой шел двое суток кряду. В конце вторых суток все постепенно стихло. Красноармейцы греются у костров, толкаются у походных кухонь, ужинают. Неподалеку стоят повозки с ранеными — одни уже не шелохнувшись лежат на самом дне, другие приподнялись и машут руками живым и уцелевшим — прощаются. Да, совсем недешево обошлось освобождение Белебея!

Через пару дней в город прибыл штаб дивизии. У раскрытых дверей, где расположился начдив Чапаев, полно народу. Табачным дымом окутаны ординарцы и обозники. Всяк по своему делу явился — кто с пакетом, кто с какой просьбой. Терпеливо ждут, когда Петр Исаев пропустит к Василию Ивановичу. Но Чапаев выходит сам. Бодрый, подтянутый и энергичный. Пакеты? Принять, передать срочно в оперативный отдел штаба... Увидел забинтованных обозников — и погрустнел: «Что с вами?»

От самого Кинеля дивизию сопровождали крестьяне, помогая ей на своих подводах побыстрее подбрасывать боеприпасы и фураж к сражающимся батальонам и батареям. Иные и в пекло попадали, и с шальными пулями и снарядными осколками встречались. Не отпустит ли Чапаев домой? Может, башкирами заменит, которым теперь сам Бог велит помочь красным освободителям?..

Василий Иванович улыбается. Расспрашивает: где ранило, чем кормят? Сочувствует: да, далеко от родных мест пришлось забраться... Но отпустить по домам можно только раненых. Приказывает выдать каждому справку, что службу в обозе выполнил достойно, спасибо и за это. А скоро и остальные вернутся к семьям, пусть не беспокоятся, дольше нужного их не задержат.

Ушли обозники — Чапаев старика-башкирца к себе подзывает. Тот, по голосу судя, на что-то жалуется, бумажку протягивает. Василий Иванович читает: «Взял сена и барана в счет Чингизхана». Внизу загогулина подписи и печать закопченного пятака. Сузились глаза Чапаева, помрачнел он. Говорит старику:

— Ладно, разберемся. Подождите немного. — И к Петру Исаеву: — Найди-ка мне Потапова.

Как только тот подошел, спросил его:

— Это, поди, твои озоруют? — и сердито сунул Потапову листок в руки. — Отыщи виновного и накажи. И потребуй строго-настрого, чтобы больше никто не безобразничал.

Потапов занервничал и начал было заступаться за своих хлопцев:

— Ты, Василь Иваныч, не больно-то этих привечай. Тоже хороши гуси! Сена у них не возьми, а сами раненым животы вспарывают...

Стоящий рядом старик, поняв о чем идет речь, заговорил торопливо:

— Бидна люди ни ризил, бай ризал...

Чапаев задумался. Стоял и размышлял — как быть. Потом кивнул Исаеву:

— Проводи отца в канцелярию и скажи там, пусть казначей немедля оплатит за взятое!

И когда они удалились, напустился на Потапова:

— Ты понимаешь, что говоришь? Зачем в одну кучу валишь всех? Известное дело, только кулаки со злобы наших раненых добивают. Бедным-то крестьянам какой резон?

— Понять-то я понимаю, Василь Иваныч, — мнется комбриг. — Да поди разберись, кто у них «бидна», а кто «бай»...

Чапаев удивился:

— Вот так раз! А для чего же голова у тебя на плечах? Ей в таких вещах разбираться положено!

...Прискакал гонец из Разинского полка. Докладывает:

— Командира роты Репьева подобрали в поле... Сюда везут... Ему вырезали... Вот бумага при нем была...

Свело скулы у Чапаева. Руки клещами вцепились в листок: «Всех вас ждет такая участь. Да не будет продолжения мерзкому вашему отродью...»

Вскоре на двуколке привезли Репьева. Он метался и бредил. Срочно отправили его на перевязочный пункт. Медики пытались спасти или хотя бы облегчить муки... Ничего не вышло. Так он и умер, не приходя в сознание.

«Подождите, сволочи, придет и на вас управа! — думал Чапаев. — За все рассчитаемся...»

Значение железнодорожного узла Чишмы, важнейшего пункта в непосредственной близости от Уфы, ясно понимали обе противоборствующие стороны. Неприятель всячески хотел удержать станцию, не жалея для этого ни сил, ни средств. Советское командование стремилось взять Чишмы быстрее и надежнее.

Исход схватки решался не только лобовым ударом чапаевских полков Разинского и Домашкинского в вилке сходящихся тут железных дорог, но и действиями 74-й бригады севернее станции и прорывом пугачевского полка на восток. Только с занятием окружающего района можно было создать препятствие для подброски подкреплений тем колчаковским частям, которые обороняли непосредственно Чишмы. И, следовательно, разбить их смелым штурмом.

Такую цель и преследовал Чапаев, отдавая приказ 26 мая 1919 с четко определенными задачами для каждой части.