Чтение онлайн

— Варвара Дмитриевна, здравствуйте, как вы себя чувствуете?

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — робко произношу, — все хорошо, спасибо

И только сейчас я замечаю, что у доски стоит Дарья Звонарёва и, виновато опустив голову, не осмеливается поднять глаза.

— Варвара Дмитриевна, я думаю, вы должны знать, да и все студенты, что такое поведение недопустимо и мы недопустим в стенах нашего университета такое безобразие

Я пока не совсем понимаю о чем идёт речь, поэтому с немым вопросом, застывшим в глазах, продолжаю смотреть на ректора и она продолжает:

— Мы изучили запись с камер видеонаблюдения и выяснили, что с лестницы вас толкнула студентка Звонарёва, — поворачивается к доске и с укором взирает на студентку, — меня давно настораживают ее успехи в учебе, но до сегодняшнего дня, я это терпела, но после такого ужасного поступка, я вынуждена ее отчислить на глазах у всех, чтобы каждый присутствующий здесь, намотал себе на ус, что хорошее поведение — это один из основополагающих факторов и условий, для наших студентов.

Я медленно отвожу взгляд от Валентины Ивановны и глазами цепляюсь за багровое лицо Звонаревой, у которой догорает фитилёк терпения и я не ошибаюсь. Она резко поднимает голову, прожигает меня взглядом, точно фурией, и громко начинает втаптывать меня в грязь:

— Что, Варвара Дмитриевна, стоите, смотрите на меня невинной овцой…

— Звонарёва… — Открыв рот удивляется ректор такой выходке

Разъярённая брюнетка, не обращая внимания на замечание, продолжает:

— Может мы лучше вам дадим слово, думаю, вашу историю будет интересно послушать каждому здесь..

Я бросаю взгляд на студентов, ищу среди них того, кто точно не допустил бы моего публичного унижения, но его нет, а женский, гневный голос продолжает плеваться и даже Валентина Ивановна уже замерла в ожидании.

— Ну же, смелее, — смотрит на меня с довольной улыбкой студентка, — ну раз не хотите, тогда продолжу я. В тот самый день, не вы ли Варвара Дмитриевна, зажимались в этой самой аудитории с нашим плейбоем Лариным?

И тут по аудитории проносится гул ошарашенных студентов, требующий объяснений взгляд Валентины Ивановны, впивается в мое лицо, а пол под ногами трещит по швам и я уже готова туда провалиться, пока голос студентки помоями проливается по моим волосам, плечам, бёдрам.

— Какая же вы все-таки глупая дура, Варвара Дмитриевна, — продолжает студентка, — думаете, серьезно поймали удачу за хвост? — Нагло смеётся мне в лицо, — да он просто поспорил на тебя, машину свою проиграть боялся.

В аудитории повисла гробовая тишина, все замерли в любопытстве, а я с трудом воспринимаю услышанное, я чувствую, как к горлу подкатывает огромный ком обиды и разочарования, как на шею ложится холодная рука стыда и беспощадно душит, не позваляя ухватить хоть маленький глоток воздуха.

Перед глазами всплывает, как Скворцов выходит из машины Ларина и я понимаю, что все, что вылилось на меня — правда, а не глупая фантазия девчонки.

— Вот теперь, Варвара Дмитриевна, мне вас жаль, — довольная своим выступлением, ставит точку.

Не в силах больше терпеть это унижение и вспарывающую душу боль, которая расползается внутри и заполняет каждую клеточку, я выбегаю из аудитории с тяжестью в ногах, с грязной репутацией и ненавистью ко всему миру, а особенно к себе.

Как глупя идиотка, попалась на крючок самовлюблённого эгоиста, который испортил всю мою жизнь.

Спрыгиваю с последней ступеньки и уже намереваюсь скрыться подальше, как натыкаюсь на мужскую, широкую грудь. Крепкие руки тут же обвиваются вокруг меня и притягивают ближе. Я улавливаю знакомый аромат, поднимаю глаза и вижу счастливое лицо Ларина, который все это время притворялся, изображал высокие чувства, а я попалась на удочку из-за своего простодушия, обнажив сердце, для хлесткого удара.

Не знаю, из какого потаённого уголка моего внутреннего мира выполз жирный червь, под названием — жестокость, требующий мести и расправы. В силу моего мягкого характера и тонкой натуры, его жажду удовлетворит даже острое слово, произнесенное из моих уст.

Пальцы сжались в кулаки, я уперлась ими в бугристую от мышц грудь и с силой оттолкнула от себя парня.

Его обеспокоенный взгляд, лишь добавил порах в пороховницы и я старательно натянула на лицо улыбку безразличия. Слова, словно непослушные стрелы, метились ранить высокую самооценку, а голос с трудом, но все-таки ровно прозвучал:

— Поздравляю, Ларин! — поймала на смуглом лице тревогу и ещё увереннее продолжила, — ах, да! Ты ключики-то у Скворцова от машины забери, все-таки честно вырвал победу у друга, так сказать — сорвал куш. Считай, что ты счастливый и тебе просто повезло, мы оба оказали друг другу услугу, ты выиграл спор, а я это сделала назло мужу, чистая случайность, что именно ты оказался в этот момент рядом.

Говорила не я, а мои обида и гнев, уверяя меня в том, что пусть лучше пострадает репутация верной жены, чем я подкормлю его эго и попаду в список использованных.

Это я воспользовалась случаем, а не он!

Я заметила, как напряглась каждая мышца на его теле, как дернулся от волнения кадык, как он набрал воздух в лёгкие, намереваясь что-то сказать, но я перебила:

— Не бери в голову! Окажись рядом кто-то другой, симпатичный и привлекательный, я поступила бы так же. Все, что произошло вчера вечером, лишь жажда мести, не больше. Думаю, тебе знакомо такое понятие, как секс без обязательств?

— Варь, перестань, ты же это все специально говоришь. Прости, я правда хотел… — Он порывался сделать шаг ко мне навстречу, но я протестуя вытянула перед собой руки и отступила назад, сохраняя дистанцию и, не дав договорить, перебила:

— Ларин, ты мне безразличен, совершенно! Прощения можешь не просить, напомню, все случилось по моей инициативе

Ну теперь я вижу, как губы до бела сжались в тугую линию, уверенный взгляд победило отчаяние и на шее заметно пульсировала вздутая вена.

Значит получилось, стрела попала в цель, а у меня уже не хватало сил держаться уверенно и ещё одно слово прозвучит с дрожью в голосе, выдавая меня с потрохам.

Бой окончен, я пошла, уверенной походкой, гордо выпрямив спину и задрав вверх подбородок.

Подальше от сюда, подальше от этого большого, но душного города.

Слёзы хлынули градом и натянутая струной спина согнулась от бессилия сразу, как только я скрылась за поворотом. Еле волоча ноги, которые внезапно стали тяжелее свинца. Сердце ныло от нестерпимой боли и так хотелось уткнуться в мамину грудь, поплакать, признать, что она была права, когда отговаривала меня от замужества, чтобы как в детстве — пожалела и все сразу прошло.

****

Было тяжело перебороть себя и появиться на глазах у ректора, но на удивление, она без лишних слов подписала мое заявление по собственному желанию и меня рассчитали одним днём. В кабинете Валентина Ивановна не проронила ни слова, без осуждений и без капли упрёка. Мне даже показалось, что она как-то виновато посмотрела на меня на прощание, будто ей самой было стыдно за сына.