Чтение онлайн

— Нет, нет! Отпусти меня!

Мара со стуком положила вилку.

— Достаточно, молодой человек. Не смей лягать миссис Басби, и никого другого — тоже.

Мара быстро взяла мальчика за ножку, задержала ее и сердито посмотрела на сына:

— Веди себя прилично.

Томас сморщил носик и надулся, но подчинился матери.

— Так-то лучше. Тебе надо успокоиться. Сегодня ты поедешь к бабушке, а ее нельзя расстраивать.

— Э… Миледи, насчет поездки. Мы сегодня немного опаздываем, — тактично заметила миссис Басби и бросила взгляд на часы над камином. — В какое время вы собираетесь отъезжать из дома к родителям?

Мара помолчала.

— Я не поеду. Я хочу, чтобы вы и кучер Джек отвезли Томаса туда, чтобы его дедушка и бабушка могли с ним повидаться. А я просто не могу… встречаться с ними сегодня.

— Ну конечно. Все будет хорошо. Вы, как видно, приболели, миледи? — забеспокоилась добрая старушка.

— Нет, благодарю вас. Просто… если мама скажет сегодня хоть одно неосторожное слово, я не знаю, что сделаю. Она обязательно спросит, почему я не привезла с собой лорда Фальконриджа. — При звуках его имени глаза Мары вдруг наполнились слезами.

— О, дорогая моя госпожа! — Няня поставила Томаса на пол. Он тотчас убежал играть, а старушка опустилась на стул рядом с хозяйкой. — Если хотите, можете рассказать своей старой Басби, что случилось.

Мара всхлипнула.

— Мы с лордом Фальконриджем поссорились. Вчера… в гостях.

— Боже мой! — На морщинистом липе няни отразилось сочувствие. — Но ведь все любящие ссорятся, миледи. Если он обидел вас, то обязательно попросит прошения. Все видят, что граф вас обожает. Я думаю, он ни за что бы намеренно не причинил вам боль.

Мара с сомнением смотрела на миссис Басби, надеясь, что та права.

Старушка погладила ее по руке.

— Успокойтесь, миледи. Мы с Джеком отвезем мастера Томаса в гости, а вы сможете спокойно объясниться с вашим джентльменом.

На глазах Мары опять показались слезы, так растрогала ее доброта старой няни.

— Благодарю вас, миссис Басби.

В комнату приковылял Томас. Увидев слезы матери, он вскарабкался к ней на колени и погладил по щеке.

— Маме грустно?

— Все хорошо, дорогой. — Мара обняла сына и поцеловала в мягкие волосики. — Давай обуваться, Томас. Тебе пора ехать к дедушке и бабушке. Постарайся там ничего не разбить, хорошо?

Мара опустила малыша на пол. В этот момент во входную дверь постучали, да так громко, что звук долетел до них из вестибюля.

Мара и миссис Басби переглянулись. Старая няня ободряюще улыбнулась своей госпоже.

— Как он рано.

Мара кивнула, поднялась из-за стола, бросила быстрый взгляд в зеркало над камином, а миссис Басби тем временем увела Томаса, беззвучно шепнув ей: «Удачи!» Мара благодарно улыбнулась, а Рис отправился к входным дверям.

Раздался новый стук. Мара хотела распорядиться, чтобы дворецкий сказал Джордану, что ее нет дома, но передумала. Он ни за что не поверит.

Вместо этого она уселась в желтое кресло у пустого камина, поправила складки зеленого утреннего платья и сложила руки на коленях, чтобы он не заметил, как они дрожат.

— Миледи, лорд Фальконридж, — объявил дворецкий и провел его в гостиную.

Джордан вошел с расправленными плечами и решительным выражением на узком лице. Вошел и очень сдержанно поклонился. Мара ответила величавым кивком. Рис удалился.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Комнату заполнила атмосфера тревоги и неуверенности.

— Благодарю, что согласились меня принять, — наконец проговорил Джордан.

Мара кивнула. Ну почему этот негодяй так хорош собой? — спрашивала она себя, поневоле восхищаясь его стройной мощной фигурой, когда Джордан обернулся, прикрывая дверь.

Дверь захлопнулась с легким щелчком. Джордан снова повернулся к хозяйке дома. И интересно, знает ли он, что темно-синий цвет утренней визитки и светло-голубой полосатый жилет особым образом подчеркивают ледяную синеву его глаз? А плотные светлые бриджи так изящно облегают его бедра, что Маре трудно не вспомнить о том, как их тела сплетались в пылу страсти.

— Я пришел просить прощения.

Мара осторожно кивнула:

— Хорошее начало. Но вы собираетесь сделать больше.

На лице Джордана мелькнуло удивленное выражение.

Он опустил глаза, стянул с рук перчатки. Казалось, он никак не может найти нужных слов.

— Что происходит, Джордан? Я же не дурочка. Пожалуйста, расскажи мне, что бы это ни было. У тебя другая?

— Нет! — удивленно воскликнул он. — Конечно, нет!

Мара испытала огромное облегчение.

— Тогда что ты от меня скрываешь?

Джордан долго молчал.

— Я хочу, действительно хочу рассказать тебе. Не могу больше врать. Но сначала я должен спросить: Мара, ты любишь меня?

Он впился взглядом в ее лицо. Мара нетерпеливо вздохнула. Разве это справедливо? Почему признаваться должна она, когда виноват он? Но, заглянув в его синие измученные глаза, Мара не стала кривить душой. Расчет чужд настоящей любви.

— Ты же знаешь, что люблю, негодяй ты этакий! — повысила голос Мара.

Джордан смотрел на нее с нежной благодарностью. Улыбка смягчила его суровое лицо. Мара покачала головой и продолжила:

— Я полностью отдалась тебе, Джордан. А ты собираешься это сделать?

— Хотел бы сделать это сейчас, — ответил он с напряженной интонацией.

Мара следила за ним жадными глазами.

— Хорошо, я слушаю.

Джордан, не в силах устоять на месте, принялся расхаживать по гостиной, по пути подобрал кубик Томаса, положил на стол.

— Ммм… Мара?

— Да, Джордан.

Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я не дипломат, я шпион.

У Мары перехватило дух.

— Я вижу.

— Видишь? — Джордан нахмурился и с подозрением посмотрел на дверь. Очевидно, боялся, что кто-нибудь их подслушивает. Потом снова принялся ходить. — В этом истинная причина, почему мне пришлось уехать двенадцать лет назад и почему не мог тебе писать. Я был вынужден молчать. Мне и сейчас не следовало этого говорить. Но тогда ты была так молода, так безрассудна и неосмотрительна. Ты сама знаешь, что это правда. А если учесть связанные с моей деятельностью опасности, то я просто не посмел ничего рассказывать. Боялся, что ты совершишь ошибку, которая будет иметь катастрофические последствия.