Мой непутевый дедушка
Шрифт:
Оплывшие под дождем дувалы тоже часто были покрыты вихрастой зеленью, которая в горах использовала каждую трещину, для того чтобы использовать свой шанс пожить.
И все-таки, несмотря на то, что все вокруг — от пронзительно-глубокого неба до прозрачного, вибрирующего воздуха — дышало чистотой и свежестью, само горное селение казалось древним до нереальности.
Чайхана — грубо сколоченный помост, нависший над местной речушкой — была полна народа. Чайханщик и его помощник, шустрый чумазый мальчишка, еле успевали разносить приехавшим из города дехканам прокопченные на огне жестяные чайнички и щербатые пиалки.
Васька, уже зная, что на чайхану входить в обуви не принято, снял у входа свои ботинки и сбросил рюкзак.
Тахир на узбекском спросил позволения присесть рядом с компанией седоусых аксакалов и, получив разрешение, посадил Ваську, а сам пошел и о чем-то пошушукался с мальчишкой-помощником.
Мальчишка куда-то умчался, и вскоре сам чайханщик принес к дастархану, где сидел Васька, чай, пиалы, варенье из айвы и свежие, еще пышущие жаром печи-тандыра лепешки.
– Тахир, спроси же скорее, не видел ли кто-нибудь здесь моего деда? Поселок-то маленький, не может быть, чтобы никто ничего не заметил, — попросил Васька.
– Погоди, — осадил его Тахир, — так здесь не принято. Сначала нужно о погоде поговорить, о детях, о здоровье. О деле беседовать будем после первого чайника.
Васька понял, что от условностей местного этикета ему уйти не удастся и, чтобы чем-то занять время, потянулся к ножу-пчаку — нарезать лепешек.
– Стой! — испугался Тахир. — Ты что делаешь?!
– Как что? — пожал плечами Васька. — Хлеба хочу нарезать, только и всего…
– Лепешки нельзя резать, — покачал головой Тахир. — По народному поверью лепешка — это лицо Аллаха. Ее можно только ломать на части.
Сконфузившись от того, что он только что чуть не опростоволосился, Васька уткнулся в свою пиалу.
Вскоре на смену первому чайнику, как по волшебству, появился второй, а за ним и третий.
Разомлевшие старики расстегнули халаты и то и дело утирали крупные, как спелый крыжовник, капли пота.
Тахир осторожно подвел тему разговора к интересующему его предмету. Улучая секунду-другую, пока кто-то подходил и подсаживался к их компании или чайханщик менял чайники, он пересказывал разговор со стариками Ваське:
– Говорят, сейчас приезжих стало меньше. Раньше было много туристов с крючками, альпинисты, вероятно, имеются в виду, туристов с гитарами, это на бардовские фестивали народ собирался…
На горных лыжах теперь здесь тоже не катаются. А из города, из Ташкента то есть, приезжала недавно внучка Камалетдина-ака, она работает в университете, а сюда привозила внуков…
Был какой-то кооператор, скупщик грецких орехов, только никто ему товар не продал — слишком малую цену предлагал…
А вот это, кажется, касается нас! Двое стариков — один русский, но местные обычаи хорошо знает, а второй — нерусский, рыжий, сильно все время ругался, звонил из чайханы куда-то…
Васька, почувствовав, что они напали на горячий след, стал слушать незнакомый язык очень внимательно.
Из разговора он ничего не понимал, кроме каких-то имен и фамилий, самой частой из которых была фамилия некоего Абдул Ходжи.
– Подождите, подождите, — дрогнула у Васьки рука, и горячий чай расплылся по рукаву его рубашки. — Тахир, я уже где-то слышал эту фамилию, точно тебе говорю! Это же… Это же из рукописи, которую дед перевел на арабский.
Там упоминался усто Абдул Ходжа — то ли чеканщик, то ли мастер по коврам!
Тахир на секунду замолчал, переваривая Васькины слова, а потом что-то стал выяснять у сухонького, сморщенного, как курага, старичка.
Старичок ерзал на месте, морщил лоб и, явно что-то пытаясь вспомнить, отрывисто обращался к Тахиру.
– Точно, — повернулся Тахир к Ваське, — он говорит, что отец этого Абдул Ходжи как-то, сильно выпив на свадьбе, хвастался, что он — внук знаменитого мастера, который жил при дворе эмира бухарского! Что бы это значило?
– Не знаю, — соврал Васька, — но совпадение странное.
– Это не совпадение, — внимательно посмотрел Тахир в глаза Ваське.
– А что там с двумя стариками — русским и иностранцем?
Что-то об этом знали несколько аксакалов. Они, будто мальчишки, которым не терпится выложить свою новость, перебивали друг друга, махали руками и страшно сердились. Васька даже испугался, как бы они не переругались — тогда ведь ничего узнать не удастся.
Но Тахир успокоил Ваську, мол, все нормально, старики — старые друзья, если уж они за шахматами не ссорятся, то уж за разговором — сам Аллах не велит.
Через десять минут гвалта Тахир рассказал, что ему удалось узнать:
– Твой дед и англичанин, судя по описанию, это были именно они, купили в магазине припасов, одеяла и ушли в горы. До этого они расспрашивали местных об источнике Святого Ишана, есть здесь такой. Рядом с ним — система разветвленных пещер. Раньше их исследовали спелеологи из Москвы, четыре раза приезжали, сказали, что пещеры уникальные. Много, как бы это сказать правильнее… много тайников — когда подводный ход через горное озеро выводит в другую пещеру. Аксакалы догадались, что приезжие что-то ищут, но что — не знают. Думают, нефть или газ — золота и серебра тут отродясь не было, они бы были в курсе, — продолжал переводить Тахир. — Недавно тот самый Камалетдин, к которому приезжала внучка, ходил к источнику — молился, чтобы у внучки муж выжил, — тот попал в аварию, лежит в реанимации. Так вот, старик молился там три дня и не видел, чтобы кто-нибудь приходил за водой. Значит, приезжие либо ушли через перевал, что сомнительно, так как такой переход им не по годам, либо пропали в пещерах.
– Вот черт, а мы без снаряжения, — отставил пиалу в сторону Васька.
– Ничего, сейчас найдем где-нибудь веревку покрепче и поищем их следы у Святого Ишана, — одобрительно похлопал Ваську по плечу Тахир.
Тахир поблагодарил аксакалов и отозвал чайханщика в сторону. Они вдвоем куда-то ушли, и вскоре появился Тахир, груженный двумя мотками прочной веревки, свитой из конского волоса, рюкзаком-хурджуном и двумя пустыми бурдюками.
– Вот и твоя палатка пригодится, — улыбнулся Ваське Тахир. — Не зря ты ее из Москвы тащил.
Васька и Тахир встретились с Игорем на площади у рынка. Игорю ничего ценного узнать не удалось. Васька сказал Игорю лишь то, что определен примерный район поисков деда. Парни вышли из поселка и свернули на тропинку, которая пересекала ручей Чир и уходила выше, теряясь в скальных массивах.
Перед рекой Васька остановился, снял ботинки и подвернул штанины.
– Ты что это собираешься делать? — осведомился Тахир.
– Вброд перейдем, — кивнул в сторону шумящего потока Васька.
– Не перейдешь, — покачал головой Тахир.