Чтение онлайн

В итоге письмо я написала. Вежливо, очень тактично и осторожно. Назвала свое имя и фамилию, написала о маме, о городке, где мы жили, о том, что служу сейчас на государственной службе в канцелярии... И что, буду очень рада, если он мне ответит...

Я работала в самом дальнем углу библиотеки, напевая под нос песенку. Разбирала старые книги, откладывая самые потрепанные экземпляры на переплетение и реставрацию. Как вдруг почувствовала, что сзади кто-то есть. Вздрогнула и испуганно замерла. Уже собираясь обернуться, как ощутила знакомый до боли запах того единственного мужчины, которому он принадлежал. Канцлер. Он молча стоял за моей спиной, так близко, почти вплотную, что горячее дыхание шевелило волосы на моем затылке. Краем глаза я заметила руку, судорожно вцепившуюся в полку стеллажа, как будто он боялся хоть на секунду разжать побелевшие пальцы. Я чувствовала исходящий от мужчины жар, и сама ощутила, как глубоко внутри зарождается неконтролируемая ответная дрожь. Мне казалось, его взгляд материальный, я ощущала этот взгляд на шее, плечах, он прожигал дыру между лопатками, опять поднялся наверх и замер на ключице, нежно выглядывающей из воротника платья. Мы стояли так уже несколько минут. Голова плыла в душном густом тумане, я едва заметно покачнулась, чуть притронувшись спиной к маркизу и услышала его рваный хриплый вздох.

– Лорд Антеро, вы где? Я принес, то, что вы просили, - донеся откуда то издалека голос архивариуса.

Канцлер очнувшись, резко развернулся и через мгновение я стояла между стеллажей одна. Вздохнув, тяжело опустилась прямо на пол. Что же твориться? Почему рядом с ним я становлюсь как оголенный натянутый нерв? Почему кружится голова от одного его запаха и дрожат коленки? Это все этот чертов сон, - злилась я. Если бы не он... Если бы не сон, меня бы здесь не было, и я бы никогда не узнала этого страшного жестокого человека. Жила бы себе в любимом доме. Плела бы сны за деньги...

Конечно, он не равнодушен ко мне, это понятно. Его особенная персональная придирчивость, язвительные колкости, приходы в библиотеку только для того, чтобы дать мне дополнительную работу или поругать за лень или некомпетентность. Я наблюдала, с другими служащими он вел себя вполне корректно и вежливо. Значит ненавидит меня... И до сих пор не простил за тот сон, за свою вынужденную слабость...

Спустя несколько дней я, опаздывая, неслась через фойе к библиотеке, торопливо кивая направо и налево так же спешащим коллегам.

– Госпожа Арсон, здравствуйте!
– вдруг раздался справа знакомый голос.

Обернувшись я увидела Пахрана, моего бывшего дознавателя.

– Какими судьбами?
– заулыбалась я, - доброе утро, сэр.

– Как вы, Вероника? Я часто вспоминал о вас. Не обижаетесь на меня за допросы?

– Спасибо, хорошо. Конечно нет, Какие могут быть обиды - это же ваша работа, - ответила я вполне искренне.
– Я служу теперь здесь на благо государства младшим архивариусом. А вы что здесь делаете?

– Прибыл с отчетом для канцлера, - пожал плечами Пахран. И улыбнулся.

– Какая милая, сердечная встреча, - раздался рядом холодный язвительный голос.

Мы с Пахраном одновременно обернулись к канцлеру и синхронно поклонились, как послушные болванчики.

– Я смотрю, вы не наговорились за прошлое время?. Может мне стоит дать вам возможность продолжить ваши беседы в кабинете дознавателя?
– голос сочился ядом.

– Лорд Антеро, извините меня, - Пахран по военному склонил голову.
– это я задержал госпожу Веронику поздороваться.

– Идите в мой кабинет и ждите меня там, - отмахнулся канцлер.

Мы остались вдвоем посреди фойе. Проходящие мимо служащие опасливо обходили нас по широкой дуге. И вдруг, я со стороны увидела всю нелепость нашего противостояния. Маркиз, со своей высокомерной наглой ухмылкой, рассматривая меня с высока. Я, как нахохлившийся маленький воробей, сжав кулачки, исподлобья, злобно, прожигаю его взглядом. Это просто смешно и глупо. Я подняла голову и широко весело улыбнулась, глядя ему в глаза. Сначала удивленно, потом растерянно канцлер смотрел мне в лицо и стремительно теплели, озаряясь мягким внутренним светом его глаза.

– Мир?
– с улыбкой, я протянула для пожатия ладонь.

Он посмотрел на мою руку, как на ядовитую змею, опасливо отступая на шаг назад.

– Госпожа Арсон, может вы уже, наконец, пойдете работать и перестанете мозолить мне глаза?
– процедил сквозь зубы.

– Конечно, милорд. Уже иду. Доброго дня, - мягко сказала я и развернувшись медленно пошла в архив, оставив растерянно стоящего мужчину за спиной.

Я думала о случившемся весь день. Похоже я нашла у маркиза слабое место и беспроигрышную тактику поведения с ним. Канцлер боится моих улыбок, точнее своей реакции на них. И если я начну себя вести с ним кротко и смиренно, он больше не будет ко мне цепляться.... Надеюсь...

Ура! Мне наконец привезли ткацкий станок. Немного другой, больше чем мой, домашний. Но все равно безумно красивый. Я любовно гладила перекладины, нежно провела рукой по челноку. Я была счастлива. И с улыбкой обернулась к архивариусу.

– Спасибо за этот чудесный подарок.

– Нет, девочка, благодари канцлера, это он приказал поставить тебе станок.

– Ага, значит даст какую-то новую работу на благо государства, - вздохнула, но не слишком грустно, так как я была рада наконец заняться любимым делом

Маркиз не преминул вскоре заявиться в библиотеку. Небрежный кивок и высокомерно:

– Госпожа Арсон, к вашим обязанностям младшего архивариуса добавятся еще обязанности по вашему прямому профилю - плетению сновидений. Вот первое задание, - он протянул бумагу.

Я прочитала заказ и перевела на канцлера ошарашенный взгляд.

– Но ведь это же противозаконно, именно из-за такого заказа вы меня сюда и упекли!

– Госпожа Арсон, то что требую я - всегда законно и на благо государства. Так что берите нитки и за дело, мои приказы не обсуждаются, - припечатал он выходя.

С враз испортившимся настроением я села за стол и отвернулась к окну. У меня был приказ создать сон для посла соседней Карминии, вчера приехавшего во дворец с делегацией, в связи с недавним скандалом из-за шпионажа. Отношения между нашими странами были натянуты и слухи ходили самые неутешительные. Прогнозировали возможную войну... Посол был негативно настроен ко всему, что его окружало в столице. Говорили, что он даже ел пищу, приготовленную его слугами из привезенных с собой продуктов. 'Совершенное самодурство', - подумала я. Мне же приказали сплести наволочку со сном о нашей прекрасной стране. Чтобы за несколько дней прибывания в столице он проникся любовью и патриотизмом к моей родине. Почти невозможный заказ. 'Нет', - сказала я себе, - 'Невозможный, если ты и дальше будешь кукситься и дуться на канцлера. Поэтому прочь грустные мысли и берись за работу'. Я смотрела из окна на городской парк, расположенный напротив здания, на гуляющих мам с детьми, на проезжающие мимо кареты, спешащих людей. Вспоминала свой дом, теплый, родной, любимый. Друзей, соседей, знакомых с детства. Наш провинциальный, может немного и наивный, но такой искренний и открытый мирок, где прожила всю жизнь, где все знают друг друга и всегда придут на помощь.

Я придумала, я сделаю сон именно таким, и взялась за нитки.

Вечером отдала наволочку секретарю и больше я о после не слышала. Но краем уха, сплетня о том, как понравилось ему в нашей стране, и как он собирался вскоре опять ее посетить все-же дошла до меня. В канцелярии мне выдали премию за отлично сделанную работу и устную благодарность от канцлера. Сам он архив так и не посетил.... Поговаривали, что маркиз уехал к невесте, и скоро должна состояться их свадьба. Девушки из секретариата рассказали, что король давно настаивал на венчании, но канцлер все время отодвигал дату свадьбы... Но видимо оттягивать дальше было уже невозможно. Я впала в задумчивость на несколько дней... Были две новости, связанные со свадьбой канцлера, хорошая и плохая. Хорошая в том, что женившись он наконец забудет про тот дурацкий сон о страсти и, возможно, воспылавший любовью к жене, оставит меня в покое, а возможно даже разрешит уволиться, что бы я не маячила у него перед глазами.