Чтение онлайн

— Да что же такое? — простонала, поглаживая ушибленное место.

Никогда раньше не считала себя неуклюжей, но с момента попадания в госпиталь как будто что-то изменилось. Постоянные ушибы, внезапные вспышки боли, приглушённые, но не настолько, чтобы их не заметить. Что-то было в этом странное, что-то, что могло бы дать объяснение тому, о чём говорили Лантас с Сорианом, но оно постоянно ускользало от моего внимания. Замерла и задумалась, пытаясь вспомнить каждый такой случай. Что же меня смущало?

Вот я пытаюсь перевернуться и в месте ранения ощущаю жгучую боль. И в этот же момент Сориан ругает меня. Вот я запинаюсь, отбиваю себе палец, меня ловит напарник и вновь ругается, словно это ему больно, а не мне. Вот я лежу в постели, Сориан принимал душ. Колено вдруг пронзает боль, но я списываю это на последствие схватки. Я прикусываю щёку, Сориан давится, я ударяю его ногой и чувствую боль в том месте, куда пришёлся удар. Стоп! Вот оно.

Подскочила в ванне и раскрыла глаза. Конечно. Ведь удариться обо что-то я не могла. Просто не было возможности. Но каждый раз, когда кто-то из нас испытывал сильную боль, второму тоже было больно. Но как это возможно? Я не знала ни одного ритуала, который бы действовал таким образом. Таких ритуалов не существует. Нет. Это не возможно. Успокоилась и решила, что большего абсурда я и выдумать не могла, когда в голове вспыхнул странный разговор Лантаса и Сориана. О чём они говорили? Что сделал Сориан, что так раздражало куратора? Тут же всплыл ответ Лантаса на мой вопрос: «Вы живы». Лаконично. Непонятно. Но…ведь эти два слова могли бы всё объяснить, если бы мне стали известны все подробности нашего спасения. Меня ранили. Судя по следу, ранение пришлось в лёгкие. Да. Как наяву почувствовала во рту привкус крови. Но Сориан перенёс меня в госпиталь. Сразу. Или не сразу? Смогла бы я вынести нагрузку переносом при таком ранении? И удивление целителя о моём скором выздоровлении, и ужасное состояние Сориана, хотя он не имел ранений — столько странностей на одну меня.

Решение было одно — спросить у Сориана.

Я была настолько возбуждена, взбудоражена, что не хотела медлить ни секунды. Мысли метались в голове, спотыкаясь друг о друга. Казалось, я схожу с ума и всё выдумала, но найти объяснение происходящему не выходило. Накинула плотный светло-зелёный халат на влажное тело и рванула в соседний номер.

Лихорадочный громкий стук разнесся по пустынному коридору. Дверь открылась мгновенно.

— Что случилось? — удивлённо спросил напарник.

— Это ты мне расскажи, — ответила дрожащим от волнения голосом, бесцеремонно оттолкнула его и вошла в комнату. — Я хочу знать всё, Сориан, — с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. — Что случилось с нами после того, как я потеряла сознание? И не смей врать!

Лицо напарника было более чем красноречиво. Сердце рухнуло в пятки и подпрыгнуло к самому горлу, когда он опустил глаза, закрыл дверь и долго не поворачивался ко мне.

— Сориан! — всё-таки закричала.

— Сядь, Ника, — тихо скомандовал он.

Подчинилась. Была готова хоть лечь, лишь бы понять, что происходит, насколько мои мысли были близки к правде, и как такое вообще возможно! Плюхнулась на кровать и приковала взгляд к чертёжнику. Он пожевал губы в раздумьях, взял стул и сел напротив, в отдалении. Насторожилась. Неужели то, что он собирался сказать будет настолько ужасным, что парень боится, будто я наброшусь на него с кулаками? Неужели, правда ещё хуже, чем я могла себе представить? Дрожь волнения и страха прокатывалась по телу. Сориан медлил, чем злил ещё больше. Чтобы увериться в своих предположениях, задрала рукав халата и ущипнула себя так, что слёзы навернулись на глаза. К моему ужасу, Сориан скривился и потёр руку в то же мгновение.

Застонала и закрыла лицо руками. Нет, нет и нет. Только не это. Только никаких привязок к чертёжнику, пожалуйста! Это не могло мне присниться даже в кошмарном сне.

— Не убивайся так, — тихо сказал Сориан, — я всё тебе объясню.

— Да уж попытайся, — ядовито ответила и метнула на него разъярённый взгляд.

— Ты должна понять, что у меня не было другого выхода.

Хотелось зашипеть и броситься на него, выцарапать его наглые глаза, но…его ведь теперь даже не ударить без вреда для себя. Жизнь несправедлива.

— Не ходи вокруг да около, — выплюнула я, сжав полы халата, — подробности. Я хочу их знать. Об этом говорил тогда Лантас?

— Да, — кивнул Сориан и выпрямился, — и я всё тебе расскажу, если ты хоть на секунду закроешь рот и перестанешь меня перебивать!

Виноватый вид слетел с чертёжника в одно мгновение. Он вдруг стал выглядеть непримиримо, уверенно.

— Ты умирала. С каждой секундой жизнь уходила из тебя. С каждой каплей крови, которая хлестала изо рта и раны. Порталом тебя в госпиталь? — он усмехнулся, — ты бы не выжила. Я бы только потерял время на его создание. Решение было одно — то, которым я воспользовался, и о котором не жалею.

Он смотрел мне в глаза и рассказывал то, о чём умолчал в прошлый раз.

Ранение было серьёзным. По мере рассказа вспомнила, как сгорала от боли в темноте, как она затягивала меня, как я пыталась кричать, но ничего не выходило, а Сориан в это время проводил ритуал, о котором я даже не слышала. Среди леса происходило то, что в древние времена, по словам чертёжника, происходило повсеместно.

Ритуал слияния, или спайки — магический процесс, при котором между мужчиной и женщиной образовывается связь, передающая паре все физические ощущения. Такой ритуал проводился между новобрачными, чтобы защитить женщину от насилия в семье, чтобы супруги буквально разделяли всю боль и жизнь на двоих. В случае смерти одного, уходил и другой. Это звучало бы романтично, если бы я не чувствовала воздействия этого пережитка прошлого на себе сейчас.

— Я ничего подобного не знала, — напряжённо произнесла, пытаясь вникнуть в сказанное чертёжником.

— Этот ритуал упразднён уже давно. Чертёжников с ним знакомят в качестве дополнительного материала. Без подробностей, как правило, но мы с Сашкой были в «любимчиках» у Лада, поэтому нам пришлось познакомиться с этим ритуалом очень близко. К счастью.

— Как он работает? — сквозь зубы задала следующий вопрос, — помимо того, что я чувствую то же, что и ты.

— Только так и работает. После ритуала наши тела опутала магическая сеть. Полная связь установится чуть позже, в разных случаях для этого требуется от нескольких дней до двух-трёх недель. Мы были истощены, поэтому нам потребуется пара недель, как минимум. Чтобы ускорить процесс связки нам нужно находиться как можно ближе друг к другу.

— Нам ничего не потребуется, — подскочила со своего места и медленно пошла к напарнику, сжимая кулаки, — ты разорвёшь этот ритуал немедленно, слышишь, — от злости голос охрип, — сейчас же, не хочу, чтобы меня связывал с тобой ритуал, о котором я ничего не знаю.

— Я не могу разорвать его сейчас, — холодно и спокойно отозвался он.

— Почему? — прошипела, склонившись над чертёжником, оперлась на спинку стула руками и заглянула в ореховые глаза парня, — потому что тебе это нужно?

— Мне это нужно точно так же, как и тебе, успокойся. Как только придёт время, связь установится, стабилизируется, я проведу обратный ритуал, всё станет как прежде.

— Почему не сейчас?

— Сядь на место, Ника, я тебя не боюсь, твоё рычание меня не впечатляет. Сейчас разрыв может навредить нам. Если ты дашь мне договорить, то всё поймёшь.

Скрипнула зубами, с трудом удержавшись от того, чтобы врезать чертёжнику, развернулась и снова плюхнулась на его кровать.

— В момент установки связи, если говорить образно, тело каждого из связываемых опутывают тысячи мелких нитей. Со временем эти нити соединяются, образуя небольшой канат, который тянется от одного к другому. Понимаешь, разорвать канат и оставить одну, пусть глубокую рану, на твоей энергии гораздо лучше, чем вырывать каждую нить, оставляя борозды по всей площади. В случае разрыва установившейся связи ритуал проходит быстрее и не так болезненно, как в случае разрыва свежей связи. А после того, что мы пережили, неизвестно, чем обернётся разрыв, если не дождаться нашего полного восстановления и установки связи.

— Как ты поймёшь, что связь установлена?

Парень скривился, но всё-таки ответил. Нехотя, словно принуждая себя.

— Мы будем чувствовать не только яркие ощущения, но и самые незаметные.

— Что? — выдохнула я, с ужасом думая о намечающейся перспективе, — что это значит?

— Боль, щекотку, зуд, возбуждение, даже чужое прикосновение. Любые физические ощущения.

— Лучше бы я сдохла, — простонала, — даже возбуждение!

— Я бы не позволил тебе умереть.

Вскинулась и встретилась с решительным взглядом чертёжника.