Чтение онлайн

– Вот они!

Лис схватил наглецов хвостами, открыл пасть, из ртов и глаз шиноби потекли синие струйки, через пять секунд в дорожной пыли лежали десять трупов, второй привратник в ужасе пятился по земле. Демон заурчал, прыгнул на доносчика, поднял его перед собой, взял лапами за шею и за плечо и разорвал человека пополам, бросив останки в разные стороны.

– Лучше отведи его к главе города, поверь, он очень нетерпеливый, а от крови совсем теряет голову, - предостерег привратника мертвец. Мужик вскочил и повел лиса во дворец.

Когда биджуу достиг дворца, во всем городе поднялась настоящая паника - многие уже слышали новости их Конохи и Ото, а теперь ненасытное чудовище явилось в их курортный городок. Лис в сопровождении привратника и своего бывшего джинчуурики вошел в зал, на троне восседал какой - то мужик в идиотской шляпе, напоминающей головной убор даймё. Заметив Девятихвостого, глава города стал бледным, как мел и позвал охрану. Курама снова выпил души шиноби и подошел к обмочившемуся аристократу.

– Слушай меня, человечишка, если не хочешь оказаться у меня в брюхе, тогда поднимай свою задницу и доложи всем, что теперь я - глава вашего клоповника и всей Страны Огня.

– Х-хай!

Мужик вскочил с трона и пулей вылетел за дверь.

Курама сорвал трон с пола и вышвырнул в окно, разбив изящный витраж. Наруто постелил на его место гобелен, висевший на стене, лис улегся на импровизированную подстилку. Узумаки сел рядом с демоном, положив руку на теплый бок.

– Знаешь, а ведь это все очень забавно.

– А ты думал, зачем я все это делаю?

Наруто почесал брюхо Кьюби, тот снова начал извиваться на полу, оглашая пустой каменный зал довольным урчанием. Такого даймё в мире шиноби еще не было.

Планы на будущее

Курама проснулся посреди тронного зала на красном гобелене. В помещении было пусто - никто из слуг не решался приближаться к монстру. Разбитый витраж был завешен плотным полотном, из - под которого пробивались лучи рассветного солнца.

Лис поднял голову с лап и посмотрел на своего бывшего джинчуурики. Наруто спал, прижавшись к его брюху и положив голову на бедро демона. Кьюби осторожно пощекотал лицо Узумаки кончиком хвоста, парнишка поморщился, задергался и открыл глаза, хвост оставил его в покое.

Блондин широко зевнул, демон не смог сдержать легкой улыбки. Когда воскрешенный увидел его, то улыбнулся в ответ и погладил мохнатую морду.

– Доброе утро, Курамочка.

– И тебе, Наруто.

Узумаки обнял лиса и нежно погладил длинное ухо, демон тихо заурчал.

– Моя радость, нужно разослать клонов во все города и селения, чтобы все знали, что теперь ты - глава Страны Огня.

– Хорошая идея.

Блондин сложил печати, в зале появилось около полусотни клонов, которые покрылись демонической чакрой и побежали во все крупные населенные пункты, распугивая по пути всех прохожих. Оригинал же снова разлегся на лапе демона.

– А давай сегодня устроим выходной? Я тебе животик почешу.

Наруто начал чесать брюхо лиса, тот сразу же заурчал, потянулся, лежа на боку, похрустел лапами и спиной и вытянулся вдоль стены, довольно размахивая всеми хвостами и изредка поглядывая на джинчуурики.

Демон не мог поверить своему счастью - он добился всего, о чем когда - либо мечтал. Он наелся на всю жизнь, стал архидемоном, у него была целая страна, с которой он мог делать все, что ему захочется. Все это произошло лишь благодаря Наруто, если бы он не был его джинчуурики, а Кушина смогла бы удержать лиса в себе, то демон бы навеки остался в заточении в ужасной тюрьме. Он был бы распят на гигантском каменном шаре, прибитый за лапы и хвосты толстыми клиньями, причиняющими адскую боль каждое мгновение, привязанный цепями к холодной глыбе, без шансов на освобождение.

За тысячу лет никто и никогда не говорил с Девятихвостым ни о чем, кроме его чакры. Все пытались лишь использовать его, никогда и ничего не давая взамен. Теперь же его жизнь превратилась в настоящий рай на земле - Наруто каждый день дарил ему столько ласки и заботы, что хватило бы на всю ту тысячу лет.

Ради Наруто, Кьюби был готов пожертвовать жизнью - это единственная душа, которая его любила, которая была готова на все, даже на вечное забвение. Узумаки никогда не оскорблял его, ни разу не повышал голос, он всегда прощал демона, что бы он ни сделал. Он никогда и ничего не скрывал от лиса, и тот поражался его преданности и безвозмездной любви.

Курама взял джинчуурики и прижал к себе.

– Спасибо тебе, Наруто.

– Да ладно тебе, это мелочь.

– Я не об этом. Ты не представляешь, насколько сильно ты изменил мою жизнь. Я достиг всего, о чем мечтал!

– Я так рад это слышать, значит, моя жизнь прошла не зря.

– Но-но-но, она еще не прошла - она только начинается!

– И это лишь благодаря тебе, иначе, я был бы в гостях у Шинигами, а за разрушенную Коноху мне там не грозит ничего хорошего.

– Никто не сможет отобрать душу у архидемона, хоть сам Шинигами лично. Ты в безопасности, теперь я защищу тебя от всего, что только может случиться.

Наруто улыбнулся и погладил черный нос.

– Аригато.

Демон свернулся вокруг джинчуурики, тот взял его заднюю лапу и погладил подушечки пальцев.

– Какие мягкие!

Лис фыркнул и спеленал Наруто хвостами. Тут в дверь постучали и вошли четверо недавних знакомцев из Акацки.

Отколовшиеся от Акацки Сасори, Дейдара, Какудзу и Кисаме скинули плащи и, под хенге, пробрались в Танзаку, чтобы переночевать и просто отдохнуть - городок славился своими игорными заведениями и борделями. Каково же было их удивление, когда они увидели полсотни клонов джинчуурики Девятихвостого, покидающих дворец и направляющихся в главные ворота.

– Дейдара, разведай, что там творится.

– Угу, чуть что, так сразу Дейдара...
– блондин насупился, но взял немного глины из сумки и слепил из нее крошечную птичку, отправив ее в разбитый витраж. Лицо подрывника вытянулось, такого он явно не ожидал увидеть.

– Там джинчуурики чешет пузо Кьюби, тот урчит и катается по полу.

– И почему они страдают фигней во дворце феодала?
– возмутился Кисаме.

– Подозреваю, что теперь джинчуурики Девятихвостого - новый даймё. Коноха уничтожена, больше некому поставить демона на место, вот он и развлекается, как может.
– прохрипел Какудзу. Прожженный торгаш сразу понял, что к чему, в отличии от несообразительного рыбмена.