Чтение онлайн

Роксана отмахнулась от докучливого комара.

— Это невозможно. Отец слишком дорожит ею, чтобы разрешить общаться с посторонними мужчинами.

Не было необходимости сообщать Александру, что Нира гораздо старше отца и растолстела так, что уже не в состоянии ходить, и ее таскают на носилках преданные слуги.

— Нира, должно быть… — Александр резко осадил лошадь. — Подожди, что это слева?.. — Он соскочил с коня и вытащил кинжал. — Это растение — оно тебе знакомо? — Он показал пальцем на бледно-розовый цветок.

— Да. — Она остановила лошадь. — Его корень используется при лечении ожогов. В степях этих цветов бесчисленное множество. Летом они покрывают все вокруг, словно прекрасный ковер, сотканный самими богами.

— Мне необходимо иметь этот цветок в своей коллекции. Я посылаю в Македонию целые повозки растений и других образцов живой природы. Я создал величайший музей мира. Каждый экземпляр подробно описывается, — пояснил он. — Идея создания музея принадлежит Аристотелю, но даже он не понял, насколько…

— Но цветок увянет! — заметила Роксана.

— Его высушат, положив под пресс. Ты должна будешь написать все, что тебе о нем известно, чтобы можно было его классифицировать. Я не ожидаю от тебя понимания, поскольку ты женщина. Но ты не сообщила мне название этого растения. Что это… — В серо-голубых глазах мелькнула тревога. — Там! — Он бросил цветок и вскочил на лошадь. — Смотри!

Роксана подобрала поводья, заметив движение в высокой траве. Почти одновременно они с Александром повернули коней и понеслись к сопровождавшим их солдатам. Позади них по долине, издавая гортанные воинственные крики, неслась целая сотня диких наездников.

— Скифы! — воскликнула Роксана.

— Поезжай к скале Согдианы! — приказал Александр, выстраивая своих людей в боевой порядок. — Мы их задержим.

Македонцы надели шлемы и отвязали прикрепленные к седлам круглые щиты. Построившись клином, они бросились навстречу атакующим врагам.

Роксана оценила расстояние, которое ей предстояло преодолеть, чтобы оторваться от скифов — десять, возможно, двенадцать миль. Если бы под ней был серый жеребец Кайана или ее собственная быстроногая кобыла, она могла бы попытать счастья. Но греческий мерин, на котором она отправилась на прогулку в этот день, был лучше приспособлен к тому, чтобы нести большой груз, а не быстро скакать. Поэтому существовала опасность, что ее могут догнать более резвые степные лошадки скифов. Ударив пятками в бока вороного, она поскакала вслед за Александром и его македонцами. «Если меня поразит скифская стрела, — подумала она, — то, по крайней мере, не в спину».

Когда вышколенные воины Александра врубились в гущу скифов, роговой лук уже был в руке Роксаны, а выпущенные ею стрелы влились в общий поток. Вокруг раздавались крики людей и ржанье лошадей. Запах крови привел в неистовство мерина Роксаны, и вороной ударил передними копытами упавшего скифа, проломив ему череп. Она выпустила очередную стрелу, попав в горло седобородому воину. Прямо перед ней греческая лошадь попала копытом в ямку и полетела на землю вместе с всадником. Роксана дернула поводья, и мерин почти с места перелетел через пытавшихся подняться человека и лошадь и продолжил свой безумный бег.

Рядом с Роксаной появился скифский всадник. Сталь клинка засверкала в ярких лучах солнца, когда вражеский воин взмахнул своей кривой саблей. Роксана вцепилась в гриву вороного и пустила своего более тяжелого коня в лобовую атаку. Удар при столкновении был такой силы, что она едва не вылетела из своего седла с высокой лукой. Из колчана выпали две стрелы, но ей удалось удержать в руке лук. Лохматая скифская лошадка, визжа от боли, свалилась со сломанной ногой, а наездник полетел под копыта лошадей его завывающих собратьев.

Александр развернул свою кавалерию и выстроил конников для второй атаки. Их строй на мгновение разомкнулся, чтобы пропустить в тыл Роксану и ее вороного скакуна. Упавший перед ней греческий солдат ухитрился снова сесть в седло и теперь быстро приближался к товарищам по оружию.

— Будь ты проклята, Роксана! — выругался Александр. — Я ведь приказал тебе уехать!

Она сплюнула в пыль и ответила ему непристойным жестом.

На конях оставалось три дюжины македонцев, но поле было усеяно множеством упавших скифов; некоторые из них были мертвы, а другие получили серьезные ранения. Атака закаленных в боях македонских ветеранов ужасала своей мощью и эффективностью. Теперь Роксана понимала, почему армия Александра смогла завоевать империю персов. Юноша-принц, живший в ее душе, был восхищен его военным гением.

— Держись поближе ко мне! — крикнул Александр.

Его глаза под шлемом с красным плюмажем метали молнии, а их обычно серо-голубой цвет сменился на почти черный. Этот ублюдок явно наслаждался развернувшейся схваткой.

— Я постараюсь, — ответила она. — Кто-то же должен прикрывать твою спину!

Снова отряды противников понеслись навстречу друг другу. В последний момент македонцы свернули влево и промчались вдоль правого фланга скифской орды, а затем снова развернулись — с почти механической точностью — и ударили по скифам сзади, устроив страшную резню. Александр казался неуязвимым и уничтожал одного противника за другим, не придерживая своего коня. Ошеломленные невиданной тактикой македонцев, превосходящие их численностью скифы рассыпались в разные стороны, намереваясь перегруппироваться.

Роксана старалась держаться за Александром. Мускулистое тело ее супруга и его меч по эфес были покрыты кровью, а крики, срывавшиеся с его губ, оказались не менее воинственными, чем вопли скифов. Обнаружив, что ее колчан пуст, Роксана выпустила последнюю стрелу и стала защищаться кривой саблей, сразив одного покрытого татуировками степняка, а затем и второго.

Шум битвы оглушал ее, казалось, что время почти остановилось, а люди и кони двигаются слишком медленно. Неожиданно из травы поднялся скиф и вонзил копье в горло лошади Александра. Ноги серого коня подкосились, и он рухнул на землю. Вороной Роксаны скакал сразу за ним. Она вылетела из седла в то же мгновение, когда ее лошадь врезалась в умирающего серого жеребца. Роксана больно ударилась о землю и покатилась кувырком, крепко сжимая саблю в руке.

Побледневший Александр лежал неподвижно; его темные волосы пропитались кровью. Потрясенная падением, лихорадочно глотая воздух, Роксана подползла к нему и встала над ним. Прямо на нее с криком галопом несся вражеский воин. Она сделала шаг в сторону и, обманув противника, глубоко вонзила ему саблю в бедро.

Сражение перешло в ряд отдельных стычек, завязавшихся вокруг Роксаны и все еще неподвижного Александра. У нее не было времени, чтобы беспокоиться о судьбе оставшихся в живых греков, и она наносила удары саблей, снова и снова, пока рука не занемела, а ноги уже едва держали ее.

Раздавшийся позади крик разрушил охвативший ее ледяной экстаз боевого безумия. Она развернулась и оказалась перед рыжим скифом с двузубым копьем. Внезапно окружающий мир наклонился и растворился во мраке. Она опустилась в траву и погрузилась в небытие.

Серая пустота затряслась, и Роксана ощутила в голове ноющую боль. Во рту пересохло, а тело саднило в дюжине мест. Она осторожно приоткрыла глаза, ровно настолько, чтобы увидеть очертания головы и ушей лошади. Движение, которое она ощущала, оказалось не чем иным, как мерным галопом лошади. Что же ее удерживает? Роксана пошевелилась, и тут же раздался хриплый мужской голос и она ощутила железную хватку чьей-то руки.