Мой нежный завоеватель
Шрифт:
— Нет! — Она сжала зубы. — После их снадобий меня тошнит. Я не доверяю твоим знахарям. У меня тоже много врагов.
— Ну почему ты так упряма? Я приказываю тебе выпить это.
— Нет, я не буду. — Она отстранила кубок.
— Неужели ты думаешь, что я намерен тебя отравить? — Он попробовал лекарство, сплюнул и выругался. — Напоминает верблюжью мочу!
— Не знаю, так ли это, поскольку мне никогда не доводилось пробовать верблюжью мочу. Безусловно, ты человек гораздо более искушенный в подобных напитках, так как являешься эллином, то есть представителем цивилизованного мира.
— Ты едва жива, но язык твой остается острым, как терновая колючка. — Он поцеловал ее в лоб. — Ты слишком похудела, а мне больше нравишься мягкой и округлой. — Зеленый шелковый халат едва прикрывал ей груди. Царь нежно коснулся одной из них и наклонился, чтобы поцеловать розовый сосок. — Я скучаю по тебе, жена.
— Как это возможно, если ты проводишь ночи в объятиях Европы?
Он замер.
— Мне надоела эта песня. Я уже много раз говорил, что она для меня ничего не значит.
— Я не хотела разгневать тебя. Ты должен выслушать то, что я скажу. Боюсь, что… Мои сны говорят о том, что тебе угрожает большая опасность.
— И в чем она состоит?
— Не знаю, но… — Она судорожно вздохнула и посмотрела на него. — Сновидение всегда одно и то же. Становится темно… затем во мгле возникает вихрь. Я боюсь! — Ее пальцы сжали его кисть. — Прошу тебя! Останься на ночь во дворце. Не возвращайся в лагерь.
— Но какая опасность может поджидать меня в собственном шатре посреди моей армии? Каждый из моих воинов готов отдать за меня жизнь. — Он снова предложил ей снадобье. — Выпей немного. Даже бог не в состоянии вечно удерживать бойцов, находящихся в состоянии неопределенности. Ты должна поскорее поправиться.
Раздался стук в дверь. Два греческих лекаря с поклонами вошли в комнату.
— Твое величество! Мы не рассчитывали увидеть тебя здесь этой ночью. Похоже, принцесса начинает выздоравливать. Ты согласен с этим?
Александр окинул их взглядом.
— Нет, я так не думаю. Как вы можете называть себя выдающимися врачевателями, если не в состоянии вылечить волчий укус? — Он нахмурился. — Асклепий, тебя я знаю. Кто этот жулик рядом с тобой? — Он указал на старшего из двух лекарей.
— Гален, великий царь, — назвался незнакомец. — Приехал из Афин прошлой осенью, чтобы присоединиться к твоим войскам. У меня самые лучшие рекомендации, твое величество, уверяю тебя. Я учился у…
— Твои рекомендации не стоят и медной монеты. Я знаю только то, что вы не смогли вылечить мою жену. Если не хотите, чтобы ваши шкуры пошли на попону для моей лошади, вы добьетесь нужных результатов.
Гален покраснел и выпрямился.
— Мы всего лишь люди, твое величество, а не боги. Не все в нашей власти.
Асклепий взял Роксану за запястье.
— Сегодня вечером ее жизненная сила возросла, великий царь. — Она попыталась выдернуть руку.
— Кто прописал это лекарство? — Александр поднял кубок.
— Я. — Длинноносое лицо Галена было серьезным. — Это эликсир на основе белого морозника, который очищает кровь и убивает инфекцию.
Александр помрачнел.
— Принцесса не в силах его проглотить. Найдите другое снадобье. — Врач прочистил горло и отвел взгляд. — Напиток горький на вкус. Отведай его сам! — приказал Александр.
Когда Гален взял кубок, его рука дрожала, но он залпом выпил все содержимое.
— Это известный рецепт, твое величество, — уверял Асклепий. — Сам Аристотель, твой учитель, рекомендовал его.
— Если я не увижу результатов в течение двух дней, вас обоих заменят. — Он склонился к Роксане. — Я снова навещу тебя утром и приведу своего личного врача, Филиппа. Спокойной ночи.
Она вцепилась в его руку.
— Нет. Ты не должен покидать дворец. Мне явилось видение. Я вижу твою палатку. Опасность поджидает тебя в палатке! — Она попыталась встать, и ее дыхание стало неровным.
— Успокойся, — тихо сказал Гален. — Тебе нужен отдых, принцесса. — Он встретился взглядом с Александром. — Ты же видишь, в каком она состоянии!
— Ради бога мудрости! — воскликнула Роксана. — Останься, македонец. Сегодня ночью смерть будет следовать за тобой по пятам!
В ответ на этот крик отчаяния дверь в соседнюю комнату распахнулась, и возле кровати Роксаны появился Волк с кинжалом в руке. Александр остановил его взглядом.
— Ей ничто не угрожает, Волк. Она просто бредит из-за лихорадки.
Гален отступил назад.
— Мы не сможем позаботиться о принцессе в присутствии этого дикаря.
— Хватит! Замолчите все! — воскликнул Александр. — Роксана, ты хочешь, чтобы Волк продолжал тебя охранять? — Она кивнула. — Пусть будет так, но он не должен им мешать, а леопарда следует посадить на цепь. Мои товарищи были правы, когда говорили, что Согдиана — это царство варваров. До утра, маленькая звезда!
После ухода Александра Гален достал из внутреннего кармана бутылочку и, снова наполнив кубок, вытер его края чистой тканью.
— Выпей это, принцесса.
Когда он поднес питье к ее губам, она укусила его за указательный палец. Лекарь отскочил, расплескав янтарную жидкость на одеяло. В руке Волка угрожающе блеснул кинжал.
— Кайан! — позвала Роксана. — Кайан!
Дверь распахнулась, и в комнате появился Кайан с мечом в руке.
— Кайан, — слабым голосом произнесла она, — эти люди мне неприятны. Посади их за решетку.
На зов Кайана прибежали четверо крепких стражников согдианцев.
— Ты не имеешь права так поступать! — запротестовал Асклепий. — Царь…
Стражники схватили его за руки. Гален взвыл и бросился к двери, но Кайан загородил ему путь.
— Возьмите его! — приказал он. — Не туда! — Он откинул висевший на стене ковер и нажал на один из каменных блоков. С протяжным скрежетом открылась узкая каменная дверь, стали видны крутые ступени, уходящие вниз, в темноту. — Отведите их в самые глубокие подземелья цитадели, — распорядился он, — Но их нельзя трогать… пока.
Когда стражники и лекари удалились, он повернулся к Роксане.
— Что за игру ты затеяла, моя маленькая сестренка? Мне кажется, что ты не настолько больна, как стараешься показать. И что же натворили греческие лекари? Говори, раз заставляешь меня рисковать головой, выполняя твои капризы!
— Это правда, лихорадка не настолько затуманила мой разум, как они думают. Но мне нужна твоя помощь. Они отравили меня.
На худом ястребином лице Кайана дернулся мускул.
— По его приказу?