Чтение онлайн

— Слушай, займись каким–нибудь делом, — сказала Адель. — А то будешь сидеть и себя накручивать. Раз отец приказал перейти в комнаты Герта, давай сейчас этим займемся, пока ты ничем не занят.

Когда Герт сбежал, мы еще жили в северном дворце, поэтому здесь в комнатах наследника из всех его вещей была только зимняя одежда в гардеробе. Попытка вызвать тайники успехом не увенчалась. Наверняка они здесь были, и Зантор использовал тот же принцип, только он что–то изменил в управлении, чтобы братья не могли пользоваться чужими секретами. А вот ниши в стенах, как в комнатах Ларга, я нашел, но ничего интересного в них не было. С переносом вещей мы провозились пару часов. Конечно, их носил не я и не беременная жена, а вот раскладывали мы сами. Я возился с книгами, когда пришел вызов от вернувшегося Алексея.

— Плевое дело, — коротко рассказал он о своем рейде. — В доме, куда я попал, не оказалось вообще никого. Сам знаешь, что нужно видеть объекты воздействия или хотя бы их представлять. Даже для меня японцы внешне мало отличаются, а для этой Лары они вообще все были на одно лицо. Я с собой взял Бродера и три десятка гвардейцев, а Дара с охраной оставили в ангаре. Дом не такой уж и большой, а нас в него набилось, как сельдей в бочку. В окна увидел только пару японцев, а открывать дверь побоялись. Те двое, которых я видел, были с автоматами, так что и остальные вряд ли ходили с пустыми руками. Пришлось разобрать потолок и забраться на чердак, а потом дырявить крышу. Обнаружил овечий загон, в котором работали женщины и наблюдавших за ними японцев. Еще несколько мужчин охраняли изгородь, а остальные дрыхли в домах или развлекались со свободными от работы женщинами. Там было холодней, чем здесь, и японцы старались при малейшей возможности забиться под крышу. Я осмотрелся и вырубил всех, кого увидел. Спрыгнул в комнаты и дал команду на выход. Женщины чуть было не испортили все дело: как только нас увидели, сразу подняли вой. Пришлось вырубить и их. Кроме нашего дома, там было еще двенадцать таких же. Окна такие узкие, что хрен пролезешь, и со стороны дверей их не было ни одного. Вот я и расставил гвардейцев так, чтобы под прицелом были двери и тропа. Больше японцам было неоткуда взяться. А потом действовали по шаблону. Кто–нибудь постучит в дверь и отбежит. Через пару минут появляется заспанная рожа и получает пулю. Человек десять так положили, пока они поняли, что в селении чужие. И еще семерых я вырубил раньше. Долго они не сопротивлялись и начали сдаваться. Сдавшихся набралось двадцать три человека. По моему приказу их тут же прикончили. Потом отобрали троих японцев покрасивее, а от остальных избавились. Женщины были очень недовольны тем, что мы всем дали легко умереть, а о пленных я вообще молчу. Пришлось наврать, что уж с этих троих точно сдерут шкуру, тогда они немного успокоились. Никто из них с нами уйти не захотел. Там у них дома, имущество и скот. Бросать все это и идти куда–то зимой никто не захотел. Решили, что уйдут, но по теплу, распродав соседям самые ценные вещи. Я говорил, что ты им заплатишь, но меня проигнорировали. Но, вообще–то, к нам отнеслись очень радушно и, чтобы хоть как–то отблагодарить, сразу потянули на койки. Хоть женщины говорили, что все темноглазые здесь, мы все равно сходили проверить тропу, но никого не обнаружили. Да, я немного поговорил с пленными и выяснил, что других японцев у нас не осталось. Но они могли уцелеть в Гардарии и попасть в плен к саям Пара.

— Надеюсь, что их всех перебили, — сказал я. — Не верится мне, что мы с Паром найдем общий язык. По всем отзывам он не просто бабник, но еще и редкостный осел. Гнилой плод на герцогской ветке Гардаров. Жаль, что он выжил, а Левес погиб. Обстоятельства могут заставить изжить много пороков, но не глупость. Она, как известно, не лечится. Ладно, ты сейчас чем займешься?

— Уже занимаюсь, — ответил он. — На заднем дворе не продохнуть от выхлопов дизелей. Пригнали уже два десятка БТРов, и техника продолжает поступать. А еще будут боеприпасы и горючее, так что мне пока есть чем заняться. У меня уже спрашивали, будем ли мы посылать на учебу своих парней, или примем инструкторов. Ты что решил?

— Скажи, что второе. Я надеюсь их использовать в рейде в Госмар. На подготовку дружинников нужно время, а мне страшно не нравится, что дядя до сих пор жив. Герта тоже при случае нужно прибить, но это не горит.

— Сами они на такое не пойдут, — сказал Алексей. — Договариваться придется в верхах.

— Сейчас должны принести фотографию Рогожина, и я по ней схожу. Если повезет встретиться, обговорю и этот вопрос.

С фотографиями получилась небольшая задержка, потому что присланный с ними дружинник пришел к запертым дверям покинутых комнат. Выяснив через Саймура, что мы перебрались в комнаты наследника, он побежал туда.

— Здесь не меньше ста фотографий, — сказал я жене, распечатав толстый пакет. — Ты не на себя любуйся, а ищи фотографию, которую мы не снимали.

Она все–таки прилипла к своим фотографиям, поэтому фото Рогожина нашел я. На нем была Алена, стоявшая в домашнем халатике в небольшой, со вкусом обставленной комнате.

— Отдай часть фоток Алене и магам, — сказал я, отдавая жене несколько фотографий. — И эти с рисунком на стене тоже отдай. Это место в России для хождения каналами, так что пусть его хорошо запомнят. А я сейчас ненадолго схожу вот по этой.

— Это, наверное, спальня Алены, — предположила Адель, забрав у меня фотографию. — Симпатичный халат, только очень короткий. Фотографию я оставляю себе. Если задержишься, приду тебя вытаскивать. Не бойся: не одна приду, а с дружиной.

Пришел я удачно: был день, и в квартире присутствовал хозяин.

— Здравствуйте, — поздоровался со мной невысокий, полный старик лет под восемьдесят. — Я Михаил Дмитриевич Светлов.

— Это не квартира Васильевых? — спросил я. — Судя по присланной фотографии, Алена здесь жила.

— Внучка часто меня навещала и иногда оставалась ночевать, — пояснил он. — Эта комната у меня закреплена за ней.

— Значит, вы тот самый крутой дед, который на «ты» с президентом?

— Это она вам меня так расписала? — рассмеялся он. — Присаживайтесь, поговорим. Не хотите чаю или чего–нибудь покрепче?

— Спасибо, ничего не буду, — отказался я. — И не хочу, и пришел таким способом, что нельзя менять вес. Давайте сразу перейдем к делу. Кого вы представляете?

— Нескольких очень влиятельных и близких к президенту людей. Для решения ряда вопросов мы можем использовать возможности государства, но у нас имеются и свои.

— Рогожина заинтересовала возможность пересадки сознания…

— Меня она по понятным причинам тоже интересует, — сказал он. — Но сначала я бы хотел узнать, как это происходит. Это не копирование личности?

— Я понял, что вас беспокоит, — сказал я. — Такое копирование все равно означало бы смерть для исходной личности. Могу вас заверить, что это полный перенос личности со всей ее памятью. Можно перенести вашу личность в любое человеческое или наше тело, а в этом не останется ни капли разума. Как недавно выяснилось, старческие тела после такого переноса быстро погибают.

— И вы бы могли переместить меня в ваше тело? — подавшись ко мне, спросил он.

— Не в мое, — рассмеялся я. — Мое тело не продается. А в тело другого сая… Почему бы и нет? Только при этом появляются вопросы. Вопрос первый — как вы собираетесь в нем здесь жить? Если вам достаточно уже имеющихся детей и нужен только секс, проблема несовместимости неважна, но остаются другие проблемы. Для их решения нужно легализовать проживание саев в России. Например, я буду выдавать моим работникам дипломатические паспорта, а вы им разрешите проживание на вашей территории. Это выгодно мне и тем, кто будет жить под таким прикрытием. Заключить такой договор несложно, а оборудованием для изготовления паспортов вы меня обеспечите. Плюс в том, что в теле сая есть хотя бы небольшие магические способности, которые обеспечат очень долгую жизнь без каких–либо болезней. Но можно использовать и человеческие тела, вопрос в том, где их найти.

— Вам обязательно согласие того, в чье тело происходит пересадка?

— Мне и ваше согласие не нужно, — сказал я. — Другое дело, что я не хочу убивать людей, а простая замена сознания — это все–таки убийство. Конечно, можно личность донора запихнуть в ваше тело, но тогда он, скорее всего, свихнется. И еще остается один вопрос: что мы за это получим? Такая замена — дело очень непростое для нас и новая жизнь для тех, кому она будет сделана. Можно, конечно, расплатиться деньгами, но я бы предпочел другие услуги.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Прежде всего, — это оружие, — пояснил я. — Я бы не отказался получать то, которое у вас снимается с вооружения. Оно устарело у вас, но прекрасно подойдет нам, особенно если его привести в надлежащее состояние. А вам его будет нетрудно списать. Во–вторых, это транспорт по той же схеме. Кроме того, меня интересуют станки. Не что–то сложное, а самые простые. Наверняка таких много на предприятиях. Проведете им капитальный ремонт и переправите нам, а себе поставите что–нибудь получше. У вас ведь еще остались государственные предприятия?