Чтение онлайн

— Ты с кем ходила? Или опять одна?

— Милый, не будь занудой, — сказала она. — Я все делаю осторожно. Брат хотел напоить горячим, но я отказалась, так что никакого изменения в весе нет. А для тебя есть радостная новость. Охотники поймали для нас парочку тварей. Знаешь, довольно симпатичные, только очень злющие. Я пришла узнать, кого мне дадут в напарники, чтобы их доставить. И куда их будем ставить? Клетка большая, а от тварей или от остатков их пищи сильно пованивает.

Я прошел мимо дружинников в гостиную, а из нее в спальню, где ждала жена.

— Каких размеров твари? — спросил я Адель.

— Примерно с индейку, — ответила она. — Но они не такие толстые, и перья только на конце хвоста. И орут визгливо и очень громко. Сейчас вокруг них толпится половина жителей лагеря.

— Клетка нам еще понадобится, — задумался я. — Так, сейчас дам задание притащить из зверинца клетку поменьше, в которую их пересадим. А потом ее спустим в подвал. Пусть там орут сколько угодно, а Эмме будет удобно их изучать. Подожди, я сейчас кое с кем свяжусь.

— Кавалер! — обратился я к Дорту. — Свяжитесь с хранителем зверинца. Нужно чтобы Марей нашел для меня небольшую клетку, в которую можно поместить двух крупных индюков. Не выйдет найти пустую, пусть очищает занятую. Возьмите рабочих и переправьте ее на задний двор нашего дворца. Когда в клетке появятся птички, ее снесем в подвал. Все ясно?

— Герат, вы сейчас не заняты? Помогите Адели доставить из лагеря клетку с тварями. Давайте ее на задний двор, а там мы их пересадим.

Я пересказал жене содержание своих разговоров, а когда она ушла, связался с лейтенантом Дарком.

— Лейтенант, чем сейчас занят Фил?

— Милорд, вы же сами дали ему задание заниматься новыми автоматами и крепить к ним те штуки, которые стреляют гранатами. Там работы много, так что он взял в помощники двух дружинников.

— Если нужно, дайте ему столько бойцов, сколько он сможет обеспечить работой. Скоро в город войдет гвардия, и после короткого отдыха мы начнем перевооружать гвардейцев. Пока нет майора, учить работе с гранатометами будет Фил, поэтому работы с оружием нужно быстрее закончить.

Я достал из кармана мобильник и посмотрел на дисплей. В Сан—Антонио было около одиннадцати утра, поэтому я решил навестить Гриффина и узнать, что делать с коллекцией. Фрэнка на месте не оказалось, но он все необходимое сообщил Алану.

— Вам предлагается несколько вариантов, — сказал мне секретарь. — Но Фрэнк советует сделать экспозицию в Национальной галерее искусства в Вашингтоне. Там нет платы за вход, но на ваш счет будут ежемесячно переводить десять миллионов. Администрация гарантирует сохранность всех предметов и обязуется вернуть их вам по первому требованию. Вам только нужно подписать договор, оговорить страховку и передать все предметы. Если сможете прийти по вот этой фотографии, быстро решите все вопросы. Только нужно заранее согласовать время визита.

— Пусть Фрэнк сам договорится о времени на послезавтра, а завтра к вам кто–нибудь зайдет. Не знаете, что по станциям?

— Пять штук куплены и стоят на складе, — ответил Алан. — Если будут нужны рабочие для их установки, договоримся без проблем.

Я забрал у него фотографию, простился и ушел. Сделал я это вовремя, потому что тут же что–то укололо палец, на который было надето второе кольцо маяка.

— Бродер, вы где? — связался я с магом. — Немедленно мчитесь ко мне. Сработал маяк, поэтому нужно срочно вытягивать Рассохина. Я сам к вам бегу.

Встретились мы возле зимнего сада, и я сразу же открыл канал по маяку, а Бродер обеспечил его стабилизацию. Уход Алексея мог быть вынужденным, а в этом случае любое промедление могло ему дорого обойтись. К счастью, мои опасения не оправдались, и задержка ни на что не повлияла. Из открытого портала одна за другой вылетели два десятка объемных сумок, а потом вышли худой мужчина с бледным изможденным лицом и саквояжем в руке и сам Алексей.

— Я вас приветствую, — сказал Алексей. — Рад, что вы вернулись, Бродер. В сумках учебники. А это мой друг Игорь Ветров. Странное место вы, милорд, выбрали для канала.

— Спешили, — пояснил я. — Кто знает, какая у вас там обстановка. К сожалению, связываться через границу миров так и не научились. Не трогайте вы учебники, я уже распорядился, и их сейчас уберут. Давайте определимся с вашим другом. Это не тот друг, которому вы хотели отдать свое тело?

— Тот самый, — подтвердил Алексей.

— А зачем ему чужое тело? — спросил я. — Не лучше ли вылечить его собственное?

— Если получится, конечно, лучше, — согласился Алексей. — А что тогда делать с моим?

— Можете не переживать: не пропадет ваша оболочка, — сказал я. — В нее можно подсаживать самые разные сознания саев, которым нужно будет незаметно погулять на Земле. При необходимости, сами сможете воспользоваться. А в перерывах между такими прогулками погрузим в сон и наложим воздействие сохранности. Тело можно держать в таком состоянии целый месяц, даже не давая воды. Пойдемте проводим Бродера и отведем вашего друга к Эмме. Она его научит языку, а заодно посмотрит, как лечить. Со стариками договорились? У меня на их согласие завязана куча планов.

— Все в порядке, — ответил он. — Все пять тел займут классные специалисты. Они занимались оперативной работой и преподавали, двое — это вообще живая легенда. Пока еще живая, поэтому с ними не стоит тянуть: старики могут в любой момент отдать концы.

— С опытом понятно, — сказал я. — А как с мозгами? Не получим пять молодых маразматиков?

— На удивление хорошо соображают, — сказал Алексей. — Были и другие кандидатуры, но я выбрал этих не в последнюю очередь именно по этой причине.

— Вы можете не бояться, милорд, — вмешался Бродер. — Сознанию не свойственен маразм, он просто является результатом изношенного мозга. В молодом теле мышление будет ясным, разве что останутся старческие привычки, да и то только на время.

— Не побоялись к нам прийти? — перейдя на русский, спросил я Игоря. — Алексей, взяли бы вы у него саквояж.

— Мне не тяжело, — сказал Ветров. — А бояться… Мне осталось слишком недолго, чтобы я из–за страха упустил такой шанс. О вас же сейчас говорят все мировые СМИ. Все завидуют американцам, а о наших контактах пока никто не знает.