Чтение онлайн

– Можно вопрос, милорд? – спросил Гел и, получив разрешение, продолжил: – А почему напали на вас, а не на наследника или самого Повелителя?

– Хороший вопрос, – кивнул я. – Я решил, что лучше наследника смогу противостоять убийцам, поэтому сделал всё, чтобы напугать заговорщиков и переключить их внимание с брата на себя.

– Героический поступок, – с уважением сказал Гел. – Вы спасли ему жизнь.

– Спас, – согласился я, – но если ничего не предпринимать, то мой героизм лишь немного продлит ему жизнь. А сейчас расскажу то, что должны знать только вы и больше никто.

Рассказав наёмникам, чего я от них хочу сейчас и как собираюсь использовать в будущем, я их покинул и отправился к комнатам Повелителя для разговора, о котором договорился час назад. Он сказал обо мне старшему караула, поэтому я был тотчас же пропущен и через гостиную пошёл в то помещение, где был садик. Ларг сидел в кресле и читал книгу.

– Садись, – показал он рукой на стоявшее рядом кресло. – У тебя были два вопроса.

– Начну с личного, – сказал я. – Я хочу взять в жёны Адель, а для этого нужно ваше согласие. Через девять дней я должен знать всех дворян Ахрамии...

– Северянку? – с сомнением сказал он. – Ты долго думал? Хочешь, чтобы над нами смеялись?

– Принадлежность к северным семействам – это признак неполноценности? – спросил я, разозлённый его словами. – Видимо, кто-то действительно так считает, иначе их не бросили бы одних против тварей. Адель из-за этого стала сиротой. И мне плевать, понравится кому-нибудь такая принцесса или нет, главное, что я её люблю. Ну а любителям посмеяться над моей женой я так разукрашу физиономии, что они забудут, что такое улыбка!

– Принцы не дерутся кулаками, – возразил он, – а мечом ты не скоро научишься сносно владеть.

– Скажите, каким из наших обычаев запрещается защищать себя голыми руками? Не помните, ну так и я этого не помню! Завтра в памяти всплывут знания всех обычаев и священных книг, и я в них покопаюсь.

– Над тобой будут смеяться, – нахмурился он.

– Значит, буду не просто бить морды, а сворачивать шеи! – зло сказал я. – Мне хватит силы и сноровки. Когда таких весельчаков поубавится, остальные заткнутся, а там и я смогу работать железом!

– Неужели она так хороша в постели? – удивился он.

– Для меня она хороша во всём! – отрезал я. – И я ни с кем не собираюсь обсуждать свою любовь, даже с вами! Если я не смогу взять её в жёны в семье, пусть семья обходится без меня.

– Вот даже как! – он внимательно посмотрел на меня. – Да, ты заметно поглупел, значит, это действительно любовь. Никто не даст тебе уйти из семьи, разве что в семейный склеп.

– Пусть так, – сказал я, вспомнив слова Адели о северной любви. – Если не будет счастливой жизни, мне не нужно никакой. А вы отбивайтесь сами, если сможете.

– Я подумаю, – сказал он. – Что у тебя было вторым вопросом?

– У меня была стычка с Гордоем... – начал я.

– Я знаю, – перебил он. – Гордой со мной связывался. Он коротко рассказал свою версию вашей встречи, а теперь рассказывай ты и со всеми подробностями.

Я послушно подробно рассказал, кто из нас что говорил и делал.

– Ты готов был стрелять, – задумчиво сказал Ларг. – Или нет?

– Если бы он не остановился, я его там застрелил бы, – ответил я, – и его жрецов тоже. Когда с тобой обращаются, как... с вещью, причём ненужной и даже вредной... Одним словом, мне было нечего терять. Вы потом не сцепились бы с ним из-за меня.

– Сейчас тебе будет трудно понять, – вздохнул он. – Завтра перелистай в памяти хотя бы священные книги. У нас вся власть сосредоточена в семье. Всё ещё не понял? Гордой мой старший брат. И у герцогов Верховные жрецы это братья или более дальние родственники. Это не значит, что мы на всё смотрим одинаково, но почти по всем вопросам всегда находим то решение, которое лучше соответствует интересам семьи.

– А как тогда объяснить то, что он хотел поставить вас перед фактом? – спросил я. – Кто всё-таки должен уступить в случае несогласия, вы или он? Неужели прав тот, у кого больше нахальства, или просто раньше успел?

– Ты когда-нибудь пострадаешь из-за своего языка, – нахмурился он. – Есть темы, запретные даже для настоящих принцев!

– Ну да, а я липовый. Надеюсь, вы не будете на каждом шагу тыкать меня носом в моё ложное положение, а то ведь сбегу. Наберу золота из казны, возьму Адель... Я не рвался на это место, мне и на своём было неплохо! А сейчас я просто хочу разобраться, какая власть у вас выше: светская или духовная. Мне необходимо это знать!

– Что ты хочешь услышать? – спросил он. – В книгах и в обычаях ты этого не найдёшь. Если серьёзные разногласия бывают несколько раз за сотню лет, их никто не помнит, а ссориться чаще не позволяет наше воспитание. Я вообще никогда не ссорился с Гордоем. Помню, как-то уступил ему в одном пустяковом споре. А в отношении тебя он был настроен очень решительно, но тебе удалось его переубедить.

– Добрым словом и пистолетом, – сказал я непонятную ему фразу. – Гордой, кстати, был не против нашего брака и обещал Адели сам провести для нас обряд.

– Она очень обрадовалась? – поинтересовался он.

– Наоборот, была сильно расстроена, – ответил я. – Сказала, что Верховный жрец оскорблён и обязательно отомстит участникам своего позора.

– Умная девушка. Можешь сказать, что я не против брака, только его нужно подготовить. На это потребуется не меньше десяти дней, так что продолжай заниматься своими делами. У тебя всё? Тогда я больше не задерживаю.

Я вернулся в свои комнаты, где в гостиной ждали Адель и ужин.

– Это кстати! – обрадовался я количеству судков и вазе с фруктами. – Надо будет часть фруктов забрать с собой на утро.

– Что сказал отец? – спросила она, накладывая мне сметану к оладьям.

– Он не возражает, – ответил я. – Солнышко, ты знаешь, что Гордой тоже Ольминг?

– Конечно, знаю, – сказала она. – А какое это имеет значение? Пойми, у жрецов свои понятия о благе и о том, что дозволено, а что нет. И Гордой привык к тому, что младший брат во всём уступает, и уверился в собственной непогрешимости. А ты для него не Ольминг, поэтому и я тоже никогда не буду членом семьи. Это тебя успокаивал Повелитель?

– Главное, чтобы ты мне верила! Я не такой мальчишка, каким выгляжу, и научился разбираться в людях. Пока существует опасность, меня никто не тронет, а для нас сейчас главное – это выиграть время. А в таких разборках может произойти всё. Почемуты плохо ешь?

– Не хочу переедать, – улыбнулась она. – Ты обещал что-то доказать сегодня вечером. Или я ослышалась?

– Как хочешь, – сказал я, накладывая в свою тарелку оставшиеся оладьи, – мне больше достанется. А своё обещание я выполню.