Чтение онлайн

Жизнь на окраине страны полна приключений и опасности. Даже прекрасно зная местность, можно было иногда обнаружить новые несоответствия, связанные с постоянным влиянием других государств. Перемены возникали на каждом шагу, то неожиданно появлялись целые горные хребты, то возникали бездонные впадины. Все изменения при этом несли глобальный характер, словно кто-то отрабатывает на данной местности работу гигантских механизмов, которые не стесняются своей силы и не жалеют ресурсов на подобный ландшафтный дизайн. Местность перекраивалась почти мгновенно. Переход изменения невозможно было увидеть, впрочем, и почувствовать тоже. Обычно, после ночного тумана возникали те или иные необъяснимые вещи, с которыми потом всем приходилось не только мириться, но и как-то жить. Например, пологая жилая долина возносилась куда-то высоко в горы, становилось плато, и обрамлялась непроходимыми каменными зубами скал. На помощь жителям этой бывшей долины спешили маги Земли, которые прорубали небольшой коридор для временного сообщения. Затем следовали еще пару изменений на местности, и картина существенно менялась. Долина, перестроенная в плато, возвращалось в исходное состояние, но все зарастало густой растительностью не свойственной этому региону ранее. Потом, скажем, увеличивался сезон дождей и местность заболачивалась. Теперь на помощь спешили маги Воды, чтобы как-нибудь облегчить участь оставшихся жителей. Создавалось впечатление, что некто специально усложняет ситуацию, чтобы расчистить данную территорию от бывших жителей. Конкретно, претензий предъявить было некому. Такие фокусы отыгрывались во всех странах, исключений почти не было. Подозрения обычно падали на темные ордена колдунов, которые никому больше не подчинялись. Спросить с них было сложно, но те в одностороннем порядке всегда отнекивались от сложных манипуляций с чужими пространствами.

Им верили?

Трудно подтвердить любое подобное подозрение. Фокусы были дорогостоящим удовольствием, которое не каждому было по карману. Ритуалы разрушения и преобразования не дешевое развлечение. Единственное объяснение – это воля богов. Тут уже никто не поспорит. Трудно объяснить поведение тех, чье мнение невозможно просто так выслушать. В виду того, что людей и других существ никто не трогал, сложилось мнение, что виноваты все-таки духи Земли.

Духи.

Существовал средний ряд божественного региона, которым никто из простых людей никогда не поклонялся. Духи Мира стояли особняком, им мало кто мог что-то приказать, но и на них существовал небольшой способ влияния. Какой? С ними можно было заключить одноразовый контракт.

Какие расценки? О, тут вариантов было множество. Души их не интересовали, но были вещи, посолидней рядового жертвоприношения, или продажи в рабство. Им нужны были желания. Да, выполнение одноразового желания взамен на такое хаотическое безобразие. Других объяснений нет. Маг Визарий начал вслух размышлять о подобных явлениях. Единственными его слушателями были Старый Пес и Нука, именно так он назвал своего подопечного. Папаша Визарий делился своими знаниями, сообщал новости, высказывал свое мнение. Кстати, это было почти не напрасно, Нука счастливо поддакивал и кивал головой на любые слова мага. Найти очевидную связь было сложно. Тот, кто делил существо маленького ребенка, интересовался любыми вещами этого мира, надеясь, что это поможет ему в будущем. Ну, скажем, понять свое предназначение и выполнить все поставленные перед ним задачи. Он просто не сомневался в том, что задачи есть, просто он их не помнит. А выполнить что-либо пока невозможно, так как он не владеет всеми имеющими возможностями. Тело для него несовершенный инструмент, который следует еще подготовить к будущему и самое главное, постараться его подчинить себе. Такие мысли часто возникали в голове малыша, но в виду очевидной сложности всей цепочки размышления, сам парень от всего старался отмахнуться.

– Еще рано? Не знаю, я об этом подумаю немного позже. Не сегодня!

Вот и все. Никого следа сложного мыслительного процесса маг никогда не замечал, но его слова буквально впитывались в осознание парня. Это был почти диалог. Магу было скучно жить одному и надоедать только Своему Псу. Ему необходим был собеседник. Личность, к которому бы он мог, обращаться на равных. Да, он внешне с ним всегда соглашался, кивал ему, почти правильно угадывал. Иногда отрицательно мотал головой, журил пальцем, подражая самому магу. Ребенок схватывал многое на лету. Маг даже подозревал, что пришелец, а то, что это призванный герой он никогда не сомневался, владеет магией. Прямых доказательств у него не было. Он их и не искал, но урывками видел необъяснимые явления. Нечто слабое, скажем, как остатки чужой маны, выпущенной очевидно все-таки этим ребенком. Маг иногда специально пытался подсматривать за Нукой, но ничего пока не замечал. Так медитируя, он издали видел астральный рост этого существа. Но дело в том, что аура у ребенка изначально была сильной и очень яркой. Изменения, очевидно, происходили, но не стремительно, почти незаметно. Маг не торопился. Обучение героя уже началось, просто это такой незаметный этап соучастия.

Итак, духи. Кто-то заказал им несколько дорогостоящих глобальных изменений на рельефе. Потом эта посторонняя магия исчезла, а вот память матушки Земли осталась, и все исправило. Но изначальные связи уже были нарушены, получается, возникают погрешности изменения. В итоге, люди и другие жители такого места покинули территорию, заселяйся, кто может.

– Неплохое объяснение, Хозяин. И если это так, то найти заказчика будет несложно!

Лепет охрипшего ребенка не вызвал особого взаимопонимания у мага, но он был рад и такому ответу. Нука утвердительно кивал головой, радостно грыз какой-то явно горький корнеплод, давился обильной слюной и был неизменно счастлив. С одной стороны ему было страшно интересно в таком общении, но жутко неудобно держать во рту горький, как редьку овощ. С другой стороны он был рад особому вниманию к своей персоне. Еще понимал, что Хозяин Старого Пса называет его по имени. И самое главное, имя ему нравилось.

– Нука.

Это были первые его слова, которые расслышал Хозяин Старого Пса, пока он не охрип в своем произвольном бормотании и лепетании. Нука, это сила!

Общение

Общение – сложный элемент в моей жизни. Очевидно, меня прокляли. Как я это определил? Столкнувшись с трудностью в общении, я заподозрил неладное. Потом, шутя, помянул лихо. И тут все встало на свои места. Сами посудите. Меня никто не воспринимал в серьез, и самое главное, никто из окружающих не пытался понять. Можно подумать, рядом было много народу, чтобы это проверить или подтвердить данную мысль. Да, кроме мага Папаши и Старого Пса Фалько порой никого рядом и не было. К тому же, я переусердствовал и кажется, сорвал голосовые связки, или проклятье вдруг вылилось чуть дальше, чем могло. Точно, долгоиграющее проклятие, как пить дать! Сразу не отметил, но возникшие трудности были не только у меня, но и у моего основного я. Знаете, я даже не заметил, что нас двое. Я ведь призванный герой! Мне и в голову не приходило, что ребенок, в голову которого я всё время попадаю, сам отдельно взятая личность! Все это время была какая-то необъяснимая несовместимость. Как это правильно объяснить? Я-то был внутри него, то брал на себя общее управление, или просто был внутри и вел жизнь пассивного наблюдателя. Я не сразу понял, что он меня по-своему чувствует. Что он про меня просто знает. Мы же с ним почти не общались. Он-то и разговаривать не умел, но видимо учился. Слушал меня внимательно, и на ус мотал. Когда именно мы стали общаться? Ну, очевидно, это случилось после того, как Нука прозрел. Мне уже надоела та самая яркая картинка нового мира, которую я наблюдал в ментальном свете. Все, что я сначала видел, было скорей всего отражение проекции ауры от реального мира. Прошло несколько недель спячки, прежде чем что-то изменилось. Ведь Нука родился подслеповатым, зрение у него не сразу стало действовать. Впрочем, сейчас я подозреваю, что с ним всегда все было в порядке, и видел он прекрасно, а вот я появился с этой самой проблемой. Лишь только потом произошла основная коррекция.

У нас не было диалогов. Нука активно двигался, пытливо рассматривал все, пытался попробовать на ощупь, засунуть что-то в рот. Бойкий рос ребенок, ничего не скажешь. Общение настроилось чуть позже. Однажды я понял, что могу посылать ему какие-то вещи из своей памяти. Выстроив такой видеоряд, я объяснял значение некоторых вещей и предметов. Он на время затихал, выслушивал, потом ему это надоедало, и начинал отвлекаться. Я уже не пытался ему что-то навязать, сам вспоминал о чем-то и пытался понять некоторые вещи, о которых я точно что-то знал, но абсолютно не помнил, что именно. Вот тут-то, и прозвучало наше общее выражение.

– Нука, Нука!

Он опять рылся в моей памяти, что-то выспрашивал, и делал это по-своему. Мне самому пришлось приноравливаться, приспосабливаться. Я наконец-то понял, что могу чего-то достичь, с парнем нашел контакт. Так оно и пошло. Потихоньку, помаленьку. Шаг за шагом. То я что-то сделаю, он наблюдает, то он слушает, что я скажу, и сам что-то делает. Круто выходит. Знаете, мелочи, но приятно. Оказывается, что у него связь с Фалько намного крепче, чем у меня. Я подозреваю, что у меня-то этой связи со Старым Псом вообще нет. Просто Нука передает мне бразды правления на время, а сам замирает, пытаясь определить, что из этого получится и какую он сам от этого всего может иметь выгоду. Он учился! И говорить стал рано. Правда, пока про себя. Но чаще всего со мной. И потом оказалось, что его мое молчание всегда огорчало. Он, значит, старается, изображает такого приятного парня, хочет, чтобы я это оценил. А я вижу такого радушно ко всем в мире расположенного младенца и совсем не хвалю его! Не благодарная я скотина. Он столько сделал для меня, чтобы я видел и хотя бы взял, похвалил его!

Нет, я недоволен, что он всем улыбается, прощает каждому явно обидные ухмылки. Реагирует на лесть, что видит во всем только светлое и хорошее. Я его практически не понимал, до тех пор, пока он не стал ясно формировать свои мысли. Это потом он каждое свое действие объяснял словами.

– Мол, смотри, как я это делаю! Видишь, как у меня получается! А ты так можешь? А как ты можешь?

Это было наказание. Он не затыкался, как колокольчик звенел в моем сознании. Его невозможно было выключить. Он все время что-то комментировал. Объяснял. Объявлял. Озвучивал. Повторял чужие слова. Копировал услышанные звуки. Разбирал речь Папаши. Втолковывал Старому Псу, что да как нужно делать. Он ведь еще двигался, махал тогда и руками и дрыгал ногами. Это был тихий ужас.

Как я это все только выдержал? Я прятался, не отвечал, пытался его не слушать. Старался его не видеть. Никак не реагировать. Другой бы уже сума сошел от такого раздвоения личности, а Нука все воспринимал в серьез, с уверенностью, что так это происходит у всех, просто никто на это не заостряет свое внимание. Он меня признал. Вытаскивал из моей скорлупы. Что-то спрашивал, я как спросонья не понимал, выглядывал, чтобы узнать, что ему там от меня нужно, и попадал в объятия его внимания. Тут уже никуда не отвертишься. Защепил меня, и мне приходилось отвечать, рассказывать, объяснять, доказывать. Мои перепады настроения он игнорировал. Его основной вопрос, типа, а как бы ты сделал, или, как это у тебя выглядело бы? Вот так бы и сделал, а выглядело? Вот, смотри, только отстань от меня.Он смотрел на картинку, замерев, что-то его в ней не устроило, и опять посыпались вопросы.

– А это что?

– А это зачем?

– Тут как?

– Здесь, почему так, а не иначе?

Потом все прекратилось. Он научился сам мне показывать что-то из увиденного. Но в его интерпретации вое выглядело совершенно иначе, чем, скажем, видел я сам, или не так, как это было на самом деле. У него оказалось просто фантастическое воображение! Более того, он мне стал показывать какие-то вещи из другого мира. То есть, это чаще всего были такие кадры, которые мог показать я и забыть об этом, или вспомнить о чем-то, но не придать этому особого значения. Вскользь. А вот он увидел, что-то себе записал во внутреннем блокнотике, чтобы потом спросить. А вышло, что сам мне очередную сказочку выдал, мол, слушай не перебивай.