Чтение онлайн

Позвал официанта и заказал выпить. Видимо, сегодня я еду домой на такси.

— Но как она смогла все это провернуть? — я смотрю на Константина, который сыто откидывается на спинку стула.

— О, ты окружил себя страшными бабами! — смеется мужчина. — Это твоя Жанна ей помогла. И денег дала, и поддерживала все это время. Я, когда начал рыть и увидел в документах знакомую фамилию, начал рыть и про нее. И прикинь, твоя Жанночка этой, теперь уже Алене, двоюродная сестра. Но это еще не все. Эта Алена росла в семье Жанны, так как сиротой оказалась. Отец мать приревновал и зарезал, а потом и себя пырнул ножом. И все это, заметь, на глазах у дочери. Мне кажется, она тогда и свихнулась.

— Но зачем? Я не понимаю, — я залпом опрокидываю в себя все содержимое стакана.

— Твоя Алена, которая раньше была Юлей, увидела твое фото и с тех пор влюблена в тебя. Упросила сестру устроить ее к тебе на работу. Жанка, видать, знала, что у нее сестренка с придурью, и потому не афишировала, что они сестры, благо анкетные данные все разные. Та любила тебя, пока у нее что-то там не переклинило, и она не решила, что ей жизнь не мила. Жанка замяла все, и Алена, вернее тогда она была еще Юлей, даже в психушке не полежала как суицидница. Она ей дома терапию устраивала и платила нехилые бабки врачам, чтобы сестренку лечили тайком. Похоже, и проворачивала такие мутные схемы, потому что была уверена, что имеет на это полное моральное право. Может, врачи сказали начать жизнь с чистого листа и сделать пластические операции и сменить полностью ФИО, не знаю, но она это сделала. Пара пластических операций, бюрократическая беготня. И вот уже вместо Юли перед нами Алена. Вот и весь рассказ, — Константин отпивает из своего стакана. — А уж зачем и для чего она приперлась к тебе в офис, одному богу известно. Может, хотела занять место Жанночки, а может, свинью тебе подложить хотела. У тебя будет уникальная возможность это спросить, когда ты будешь ее увольнять завтра.

Кстати, насчет увольнения. Достаю телефон и набираю Милене. Она берет трубку сразу же, из-за чего у меня появляется на губах довольная улыбка. Уверен, она не выпускала телефон из рук. Или ждала, что я наберу, или сдерживалась, чтобы не позвонить самой.

— Милен, добрый вечер, — слышу невнятное приветствие девушки. — Меня завтра не будет в офисе, и я решил дать вам отгул. Можете на работу не приходить.

— Спасибо, — по всей видимости, девушка в шоке и пытается понять, что я хочу сказать этим отгулом. — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, не переживайте. Отдыхайте, — я прощаюсь и кладу трубку. Вижу взгляд Константина, словно у него припасена для меня еще одна такая же сногсшибательная новость.

— А это не та ли самая Милена, инфу о которой ты поручил мне нарыть? — прищуривается собеседник.

— Та самая, — киваю и откладываю телефон.

— Тогда держи, ознакомься, — и ко мне ложится еще одна папка, но теперь уже с фото Милены. Вот только она на нем не одна, а с ребенком на руках. Мальчиком лет двух, не больше.

Глава 11

Вчера в ресторане Константин в полной мере насладился созерцанием обескураженного меня.

— Если это мой ребенок, то почему она не сказала мне о нем? — после того как я немного свыкся с этой мыслью, в голову начали приходить вполне логичные вопросы.

— Не знаю, но ребенок точно твой, — кивает Костя на папку. — Если ты не заметил, то там есть тест ДНК.

— Заметил, просто в шоке, — я машу рукой, подзывая официанта и показывая на свой стакан, чтобы мне принесли еще. Паренек кивает и скрывается из виду. — Кстати, как тебе удалось?

— Пришлось познакомиться с няней твоего сына, — частный детектив веселится, видя мое выражение лица при слове «сын». — Очень милая девушка, и я, пожалуй, продолжу знакомство, — посмеивается мужчина. — Она выходила гулять с малышом, я подошел познакомиться, а остальное — дело техники, — Константин улыбается, похоже, вспоминая знакомство. — Только ты же понимаешь, что это не может служить доказательством. Я это так, для спокойствия твоего и уверенности сделал. Чтобы доказать, что ты отец, и забрать ребенка, тебе придется получить судебное разрешение, — уточняет мужчина.

— Надеюсь, у нас до этого не дойдет, — я передергиваю плечами. — Я просто не понимаю, почему она молчала? — Константин лишь пожимает плечами.

Первым желанием было позвонить Милене и поговорить. Затем я хотел поехать и даже вызвал такси, но потом передумал. Поехал домой и лег спать. Мне нужно переночевать с этой мыслью, иначе я пожалею о том, что сделаю.

Утром я собираюсь на работу довольно бодро. Домработницы сегодня не было, но и у меня не было желания завтракать. Вспоминаю, что вчера оставил машину на офисной парковке, и вызываю такси. Но не до офиса, а к ювелирному. Одно я решил точно: я не хочу, чтобы мой сын рос без отца. Я сам так вырос с воскресным папой, и потому не хочу такой судьбы своему сыну. Но не только ради сына я планирую предложить Милене стать моей женой, а потому, что хочу, чтобы она ею стала. Мне страшно признаться самому себе, но я полюбил эту гордую девушку. Не знаю, как у других мужчин происходит процесс осознания этого факта, но я просто захотел видеть эту женщину каждый день, всю оставшуюся жизнь. Покупаю кольцо и отправляюсь на работу. Захожу в приемную и вижу малыша, сидящего у автолюльки. Я сразу же узнал ребенка с фото, которое показал вчера мне Константин.

— Откуда у меня в приемной ребенок? — на эмоциях крик получился излишне громким, и малыш, испуганно уставившись на меня, замер. В кабинет влетает Милена и испуганно таращится на меня.

— Извините, — бормочет девушка, хватая ребенка на руки, чтобы он не успел расплакаться.

— Синичкина? Это твой сын? — замер и смотрю на девушку, к которой почему-то обратился по фамилии, хотя у меня в кармане кольцо для нее.

— Да, — еле слышно отвечает Милена.

— Наш сын, — произношу также тихо, и мы смотрим друг на друга, пока плач ребенка не вывел нас из ступора. Малыш испугался и обозначил это единственно доступным ему способом.

— Тише, тише, сынок, — Милена прижимает его к себе и начинает покачивать, чтоб малыш успокоился.

— Можно? — я осторожно протягиваю руку к мальчику, который прижимается к матери и смотрит на меня испуганными глазенками, но уже молчит. Все же ему любопытно.

— Попробуй, — разрешает Милена, и я осторожно прикасаюсь к светленьким волосикам на голове ребенка. Он не плачет и не пугается, и я неумело глажу его по голове. Протягиваю руки, и ребенок также тянется ко мне. Я мельком смотрю на Милену, и та передает мне мальчика. Держу на руках своего сына и не могу поверить в это. Даже в груди что-то защемило. Часто-часто моргаю, чтобы сморгнуть влагу с глаз. Не думал, что я такой сентиментальный. Ребенок внимательно меня рассматривает, словно изучает. Вижу, что и Милена пытается сдержать слезы.

— Когда ты узнал? — она смахивает со щеки слезинку.

— Вчера, — я не могу оторвать взгляда от ребенка. — Я лишь одного не могу понять.

— Что именно? — девушка любуется сыном у меня на руках.

— Почему ты скрыла? Неужели я настолько сильно не внушаю доверия? — не хотел, чтобы у меня в словах промелькнула горечь, но сдержать ее не получилось.

— Я просто редкостная трусиха, — признается девушка.

— Ничего не бойся, никогда, — я не могу сдержаться и обнимаю Милену. — Я всегда буду с вами, — Кирилл смеется слишком тесным объятиям, Милена плачет у меня на груди. А я улавливаю какое-то движение боковым зрением. Все, что происходит дальше, можно объяснить рефлексами и инстинктом. Вижу блеснувшее лезвие ножа, перекошенное от злости лицо Алены. Поворачиваюсь всем корпусом так, чтобы загородить своим телом Милену и Кирилла. Алена поздно заметила и не успела сменить траекторию движения ножа. Острая боль где-то в районе спины, и что-то горячее растекается там. Быстро передаю ребенка Милене и вижу ее испуганное перекошенное лицо.

— Пусть он этого не видит, — шепчу еле слышно, и девушка разворачивается так, чтобы загородить ребенку угол обзора. Я же медленно поворачиваюсь к замершей в ужасе Алене. Она выпучила глаза и прижимает руки к лицу. Как по сценарию, собираются люди. Тут же забегают охранники, которые хватают девушку и пытаются вывести из кабинета. Она кричит и бьется в истерике. Не могу толком разобрать, но там были и признания в любви мне, и слова проклятий Милене. Девушка окончательно сошла с ума. Медленно оседаю на пол. Надо мной склоняется бледное как полотно лицо моей Милы.