Чтение онлайн

Папа бы ни за что не дал мне эти три дня, но из-за проблем с казино, ему пришлось уехать в командировку. Он так и не позвонил мне, и я искренне надеялась, что это просто из-за дикой занятости.

Зато, когда все-таки услышала его голос в трубке, и его холодное:”Лер, заедь сегодня”, поняла, что момент истины настал.

Спустя несколько часов я обнимаю маму и натягиваю улыбку. Я думаю только о хорошем, пусть папа предложит мне что угодно тут, в России, я соглашусь. Пойду работать, лишусь карманных денег, но не вернусь в страну, где я лишняя по определению.

Мама суетится вокруг меня и не знает, чем может помочь.

— Мам, сделаешь мне чая своего успокоительного, — помогаю я ей, — а я пойду сразу к папе. Не будем откладывать казнь, — усмехаюсь сама и разряжаю обстановку шуткой. — Ну на самом деле, он же не четвертует меня?

Мама улыбается уже веселее, заряжаясь моим настроем.

Еще в детстве мне казалось, что ступенек на второй этаж так много, что я предпочла жить на первом этаже, чтобы заземлиться. Теперь же мне кажется, что лестница слишком короткая.

Я заношу кулак и, еще раз выдохнув, стучу несколько раз и, не дожидаясь ответа, захожу.

— Пап, привет, — я улыбаюсь ему, стараясь искреннее и не натянуто, делаю несколько шагов в его сторону и, наклонившись, оставляю поцелуй на щеке. Он пахнет силой и уверенностью. А еще своей любовью ко мне.

— Привет, дочь, садись, — он отвечает быстро, не глядя в глаза.

Я залезаю на диван у стены с ногами и жду, когда он что-то допечатает. По его морщинке мужду бровей пытаюсь понять, как у него дела и что случилось? Может, я бы смогла чем-то помочь?

Он громче обычного щелкает мышкой, видимо, заканчивая работу, и поворачивается ко мне.

— Ну и что произошло, рассказывай.

У меня даже горло пересыхает и слюна медленно соскальзывает, щекоча там стенки и вызывая кашель.

— Мы расстались.

— Это я уже слышал. Когда мириться будете? — Папа складывает руки в замок и смотрит в глаза.

— Пап. — Я ловлю его взгляд и облизываю губы, — я не буду с ним мириться и не вернусь.

— То есть, он должен приехать к тебе, такой принцессе, и уговаривать? Ты сама не понимаешь, что ли?

— Что я не понимаю?

— Что это надо нам, а не им? — Кивает головой в сторону мнимых людей там.

— Что надо?

— Связи в Азии.

— Мне не надо, — с легкостью пожимаю плечами.

— Ах, тебе не надо? Может тебе и квартира в центре Москвы не нужна или машина твоя новенькая?

— Ты мне это купил еще до Азии, поэтому у нас хватает денег и без Азии.

— Дура ты, сейчас в России мой бизнес закроют, и с чем ты останешься? Всегда должны быть запасные варианты. А за границей тем более.

— Пап…

— Не надо мне плакать, — перебивает меня. Сегодня же позвонишь ему и помиришься. Я столько бабок вложил, чтобы теперь отдать все им? Никто не будет отзывать мои инвестиции. Поэтому, не дури. Понимаю, поссорились, недопоняли друг друга, каждый показал, что он гордая птица и просить прощение не собирается. Но будь умнее и выше этого и позвони сама. Первой.

— Пап, я не хочу быть с ним, — он рассматривает меня сквозь прищуренные веки и быстро крутит в руке карандаш. Всегда так делает, когда прокручивает в голове десятки вариантов исходов.

— Сделаем вид, что я этого не слышал. Ты звонишь ему сегодня и миришься.

— Пап, я не буду ему звонить. Я не хочу с ним жить.

— Плевать мне, что ты хочешь. Ты сделаешь это.

— Нет, пап, он поднял на меня руку. — Говорю свой главный козырь. Улавливаю настороженный взгляд отца и начинаю дальше спорить с ним. — Я что, должна жить с человеком, который так относится к женщине? А дальше он что, изобьет меня?

— Что ты сделала? — перебивает неожиданным вопросом.

— Не важно, но применять силу к женщине нельзя никогда.

— Что ты сделала? Почему он так поступил?

Я не могу сказать про измену и про беременность, тем более.

— То есть, тебя не волнует совсем, что он так сделал с твоей дочерью. Ты что, не любишь меня?

— Люблю, просто ответь, что ты до этого сделала или сказала.

— Это личное, и я не собираюсь тебе отчитываться.

— Не собираешься?

— Я не хочу замуж за китайца. Вот что я ему сказала.

— Она не хочет. — Папа откидывается на спинку кресла и усмехается. — Может, я завтра не захочу содержать тебя, а? Ты уже совершеннолетняя и можешь сама зарабатывать. Машину себе купить такую, какую хочешь. Или попробуешь квартиру снять в центре Москвы. Да?

— И что, ты все отберешь теперь? — Я сжимаю кулаки сильнее, чтобы не выдать, как мне страшно.

— Хорошо, не хочешь за китайца, я найду тебе русского. Будешь жить с тем, с кем мне выгодно, чтобы компенсировать китайскую промашку.

— Пап, отстань. Я не буду ни с кем жить и выходить замуж. Дай мне самой уже выбрать.

— А что, кто-то есть? Ты поэтому рассталась с Ваном? — Папа умеет читать меня так, что я и остановить это уже не могу. — Чего молчишь? Значит, правда? Ну уж нет. Плевать мне на твои гулянки. Я найду того, у кого ты будешь в ежовых рукавицах и кто твою сущность приструнит. Ты разве мало тогда нагулялась, неужели жизнь ничему не научила?

— Пап, как ты можешь такое говорить? Ты заставил меня сделать тогда аборт. Я теперь из-за тебя не могу детей иметь. — Знаю, что вру, но чтобы защитить малыша внутри меня, приходится. Хочу, чтобы он чувствовал свою вину и смягчился.

— Вот так и могу.

— Я не хочу больше встречаться с кем-то ради денег.

— А тебе-то какая разница с кем, ты же с первым встречным готова в постель лечь, если хочется.

— Пап! — кричу в ответ и больно сглатываю от того, как нёбо жжет и хочется заплакать.

— Что пап? Можешь идти и гулять дальше. Я тебе позвоню, когда найду жениха. Только теперь времени на раздумья не будет. Быстро состряпаем свадьбу.

– Я не выйду ни за кого.

— Выйдешь! — Отец повышает голос и громко ударяет кулаком по столу.

— Нет! — Я вскакиваю и направляюсь к двери.

— Нет? Ладно. Тогда дальше живешь, как умеешь. Раз отцовское слово ничего не значит, то посмотрим, кто сдастся раньше, — кидает мне в спину. — Можешь идти, но ключи от машины и квартиры на стол. Кредитки тоже сейчас заблокирую. Поживи так, как живут миллионы в нашей стране. А потом, когда поймешь, что ты хочешь на самом деле, заберешь. Быстро. — Дергаюсь от голоса и зажмуриваюсь. Сжимаю зубы, чтобы не расплакаться и, засунув руку в рюкзак, нащупываю две связки ключей и кидаю ему на стол.