Чтение онлайн

Аврил вспомнила, что давно не видела солнца. Обычно во время светового дня она работала в офисе или на складе. Из-за того, что ей как сэфэре платили меньше, чем другим сотрудникам, ей приходилось начинать работать засветло, и заканчивать тогда, когда на улице уже была глубокая ночь. На предыдущем месте работы Аврил так часто приходилось работать ночи напролет, что она начала носить с собой сменный комплект одежды, на случай, если придется задержаться до утра. Потребность работать, выполнять поставленные задачи въелась так глубоко, что глядя на яркое дневное солнце, Аврил ощутила себя виноватой в том, что бездельничает вместо выполнения своих прямых обязанностей. Ведь бездельничающая сэфэра — это голодная сэфэра. И почему-то ей казалось, что тот, кто занимает такой высокий пост в такой большой компании, как холдинг “Нолти”, тоже должен много работать. А Блад Массиано тратит драгоценное время на нее.

— Мне неловко, — произнесла она еще и потому, что их молчание и правда становилось очень неловким. — У вас много работы, а я вас отвлекаю.

Он лишь легко усмехнулся в ответ:

— Аврил, не волнуйся об этом. Я могу позволить себе обеденный перерыв.

— Но… сейчас же утро, — неуверенно напомнила сэфэра.

Блад улыбнулся:

— Вот он, самый большой плюс того, что я второе самое влиятельное лицо в этом холдинге — когда решу, тогда у меня и обед.

— Да, но… — попыталась возразить Аврил, но слова так и повисли не произнесенными. Она вспомнила, кем является и с кем говорит. Зачем пытаться навязать ему свой способ мышления? Блад Массиано не стал бы тем, кем стал, если бы думал как все вокруг или как думает едва сводящая концы с концами сэфэра. Он ворочает такими суммами и такими ресурсами, какие Аврил даже представить сложно. Она вряд ли даже цифру такую знает. Так что лучше помалкивать и держать свое мнение при себе.

Блад не мог отвести взгляд от своей пары. Смущение делало ее личико таким живым, таким выразительным. Эта девушка не умела кокетничать или врать — все чувства написаны на лице. Поэтому Блад был уверен, что если сумеет расположить Аврил к себе — ее чувства будут искренними.

Ему хотелось прикоснуться к ней, обнять, прижать к себе. Вселенная с ним, с сексом. Сейчас Бладу хотелось простого контакта, почувствовать, что она его, ощутить тепло ее тела, дать запаху окутать его со всех сторон. Это то, что ему действительно нужно — чувство единения.

Он держался из последних сил, чувствуя, что в любую минуту может потерять контроль над своими желаниями. Сопротивляться естественному влечению роугга к своей паре очень трудно. Но на карту поставлено слишком много. Блад должен в лепешку разбиться, но постараться завоевать это прекрасное чудо, отыграть его у судьбы, иначе — все зря, иначе жизнь попросту не будет иметь смысла.

Роугг мысленно хмыкнул, вспоминая, что не так давно у него были другие желания. Надо же, как мало времени потребовалось, чтобы мысли об Аврил сменились с «как же это не вовремя» до «ничего лучше в моей жизни не происходило».

Блад улыбнулся ей своей притягательной, обворожительной улыбкой:

— Обед — это самая малость, которую я могу тебе предложить. Песчинка во вселенной. Если ты дашь мне шанс, то поймешь, что я могу сделать для тебя очень и очень многое. Мое слово — это своего рода валюта, которая многое оплачивает. Это ключ, открывающий почти любую дверь и не только в этой компании. Меня всегда окружает все самое лучшее, и если ты будешь рядом — то я окружу самым лучшим и тебя…

— Нет, — выдохнула Аврил.

Ее бедное сердце билось так сильно, как будто пыталось вырваться из груди. В том, какое предложение ей делал босс, трудно ошибиться. Он предлагал ей «все самое лучшее» в обмен на то, чтобы она «была рядом».

Он предлагал ей заменить Энн!

Аврил заставила себя посмотреть на застывшего рядом роугга, явно рассчитывающего услышать совсем другой ответ. В его глазах жар влечения, схожий, возможно, с азартом охотника, преследующего свою добычу. И ему, как и всякому охотнику, уже трудно будет отказаться от дальнейшего преследования. Она видела это в напряженной позе мужчины, в упрямо выставленном вперед подбородке, в готовности сражаться, если придется.

Аврил снова опустила глаза, желая провалиться сквозь землю. Вот почему Блад Массиано настоял на том, чтобы именно ее взяли на работу. Такого он о ней мнения. Увидел в приемной сэфэру, и решил, что она будет рада выполнять для него работу секретаря днем, и ублажать его по ночам.

Он еще что-то говорил, но Аврил его не слушала. Она изо всех сил старалась не расплакаться. Как же унизительно и обидно было все это.

Наверное, когда Аврил была ребенком, пока жив был отец, и они с мамой растили ее в определенном достатке, окруженную теплом и заботой, она рада была быть сэфэрой. Хотя нет. Ребенку все равно, к какой расе он относиться. В детстве нас волнуют совсем другие проблемы — почему у подружки кукла лучше и почему нужно ложиться спать днем, зачем нужны прививки и что сделать, чтобы не есть овощи. Но в одном Аврил была уверена абсолютно точно — еще никогда в своей жизни она так не жалела, что родилась сэфэрой. Если бы на ее месте стояла вэйли, делфа, сэйтоу — кто угодно, только не сэфэра — Блад Массиано не позволил бы себе такого. А так… Так он думает так же, как тот инспектор, который не принял у нее заявление об изнасиловании — что с ней церемониться, если скоро начнется жара и сэфэра сама раздвинет ноги? Хуже всего то, что если бы этот большой, красивый, сексуальный роугг попытался за ней поухаживать, то она бы не устояла, растаяла бы как планета поглощенная собственным перерождающимся солнцем. Но за Аврил почти никто никогда не ухаживал. Зачем? Начнется жара и она сама раздвинет ноги…

Блад не мог понять, что делает не так. Он говорил с Аврил, предлагал ей себя. Понимая, что ни о какой любви с ее стороны сейчас и речи быть не может, Блад рассказывал о себе все самое лучшее, надеясь, что Аврил найдет хоть что-то, что могло бы вызвать у нее, по крайней мере, симпатию в ответ. Для начала ему хватило бы и этого. А дальше он засыпал бы ее подарками, окружил любовью и вниманием, проник бы в каждую часть ее жизни, чтобы сэфэра даже в мыслях не могла представить, что может жить без него.

Секс — тоже вполне неплохая основа для отношений. Не может быть, что Аврил не заметила, как сильно Блад ее хочет. И он ощущал ответное желание. Все ее тело говорило о том, что сэфэре нужен мужчина.

Так почему эти прекрасные уста говорят «Нет»? Почему у нее такой вид, словно она сейчас разрыдается?

Аврил никогда не принимала предложений, подобных этому. Но она видела, что бывает с теми, кто их принимал. Мужчины на высоких должностях не испытывают недостатка в женском внимании. Их всегда окружают какая-нибудь Энн, ищущая быстрого продвижения по службе, ценных подарков, легкой наживы. Но такие женщины не понимают одного — стоит женщине уступить желанию мужчины, и его интерес к ней пропадает. Кто-то подобный Бладу Массиано — богатый, красивый и очень сексуальный — может получить практически любую женщину. Это неправда, что Аврил не замечала, как его появление действует на других сотрудниц. И в тайне немного завидовала, ведь такой мужчина мог бы увлечься одной из них. Или даже мог бы влюбиться. Кто бы мог влюбиться в нее?

И вот, по какой-то причине, Блад Массиано обратил на нее внимание. Может, потянуло на экзотику, может, с кем-то поспорил. Не важно.

Важно то, что как только Аврил ему отдастся, роугг тут же забудет о ней в объятиях очередной красотки, которая с удовольствием скрасит его одиночество. Случайная связь, на одну-две ночи. А потом он будет искать себе новую грелку на все тело. А Аврил придется снова мотаться по вселенной в поисках новой работы и нового дома. И учиться жить, не думая о том, до чего она опустилась.

Хуже всего, что пройдет в лучшем случае месяц, и голос плоти заглушит голос разума. Начнется жара, и Аврил сама на него запрыгнет.

Такой резкий ответ обескуражил и сбил с толку Блада, но не заставил отступить:

— Аврил…

— Господин Массиано, — девушка подняла голову и с достоинством посмотрела на него. — Не знаю, что в моем поведении натолкнуло вас на мысль, что я… я как Энн.

— Как Энн? — эхом повторил ее вопрос Блад, не совсем понимая, о чем идет речь.

Сэфэра кивнула и продолжила твердо и предельно честно: