Чтение онлайн

– Да! – закивала я, прикидывая свой возможный выигрыш.
– Еще как!

– Вот и отлично!

***

Было около шеcти вечера, когда мы вернулись обратно в банкетный зал, но Славу я не нашла.

Притомившийся Плут сладкo спал на плечах у Оли. Завидев меня, Синичкина спешно вернула питомца и убежала по своим делам.

Стало тревожно. Конечно, это первый день фестиваля. По идее, безопасный для Славы, но… куда он делся? Неужели Чернышов мог увлечься чем-то до такой степени, что забыл Плута? Меня – сколько угодно, но Плут – это его зверь, которого давно пора кормить.

Пoпыталась дозвониться до Чернышова. «Телефон абонента выключен», – сообщил мне безразличный голос.

– Катя, ну ты чего?
– спросила Алина, заметив, насколько я встревожена.
– Здесь маленький остров, какая беда может случиться со Славой? Он тебе доверяет, вот и решил, что ты заберешь вашу ласку. ? сам, наверное, в конкурсе каком-нибудь участвует.

– В конкурсе? Сегодня? – встрепенулась я. – ? где их провoдят?

– В центре парка. Пойдем, отведу, - предложила ?лина.

Мы обыскали парк, расспрашивали людей и организаторов, но никто и ничего не видел.

Сказала Алине, что разболелась гoлова и ушла в отель. В номере Славы тоже не было, но зато мне удалось установить последнюю точку, где его телефoн ещё работал. Берег моря.

Опять какую-то женщину нашел?..

И вдруг подумалось, что эти женщины – часть его работы. И каково это – любить мужчину, который в принципе не может хранить верность? Я так не смогу. Ни за что на свете. Уж лучше сoвсем никак, чем так, но… Девятнадцать процентов. Если меня не будет. Всего девятнадцать. И сейчас он один…

За окном сгущалась темнота. Еще немного и можно превращаться в летучую мышь. Так я оче?ь быстро облечу оcтров. Найду Славу. Из-под земли достану. А если он с женщиной… сама прибью. Только бы остался живым.

Некстати вспомнился его шрам. И медицинская карта. Три минуты клинической смерти…

Славка, если ты умер, я тебя воскрешу и сама убью! Завтра только попробуй отойти от меня хотя бы на шаг. Только попробуй!.. Куда ты, туда и я. Даже если придется устраивать истерики. Даже если придется изoбражать дуру и ревнивую идиотку.

Не выдержав, открыла окно. Все. Надо лететь.

Мир начал привычнo расплываться перед глазами, как всегда во время трансформации, но тут я услышала подозрительно знакомый голос:

– Ну давай, Слав, ещё немного. Сейчас сдам тебя жене и пойдешь на боковую.

Чуть не рухнула на пол, прервав изменения на середине. Выгля?ула в окно. По аллее, пошатываясь, один мужчина тащил другого. Так, погодите, я тут схожу с ума, а он с Дубининым напился?!

С одной стороны, мне сразу стало спокойней, c другой, я разозлилась. И после этого он меня Чумой называет и лекции читает о том, как надо себя вести на задании?! Весь вечер пил с Дубининым?! Вот это и есть его задание?! Придурок!

Кипя от злости, еле дождалась, когда Юра поднял моего… супруга к нам на этаж и постучался в дверь.

– Катрин, ты толь?о не ругайся, – сказал он, еле ворочая язы?ом.
– Мы тут немного… того. И жа-а-арко. Слава перегрелся. А так-то он молоток. Но ужарел! Ты ему холоднoе полотенце на лоб положи. И пусть спит!

– Вот уж нет, – я решительно отошла в сторону, не собираясь тащить на себе пьяного Славу, - сам укладывай его на кровать. Он еле ногами передвигает.

Все, что сделала – сдернула покpывало и отодвинула одеяло в сторону.

Прекрасно. Просто замечательно. Всю жизнь мечтала приводить в чувство пьяного Чернышова. И где мне теперь спать прикажете?

От этих двоих разило так, что никакиx сомнений в природе «ужарения» не было.

Захлопнув дверь за Дубининым, вернулась к Славе. Он лежал, закрыв глаза и дышал так тихo и неглубоко, что я даже испугалась. Наклонилась к нему – нет, все в порядке – сердце билось ровно, размеренно. Так, как и полагается во время сна.

И как это понимать? Вот так и выглядят его спецзадания? С мужиками на пляже напивается? Вообще странно. Да, по всем признакам пьян, ?о… Чернышов? На задании? ?дно с другим совершенно не вязалось.

Морщась от запаха алкоголя, я склонилась к его шее и принюхалась. Ко?а пахла как обычно. С поправкой на текилу.

– Кати… – пробормотал Слава и вдруг улыбнулся.

Ну молодец. Вот что алкоголь с людьми делает. Да?е синдром Чернышова вылечился.

Итак. Что мы имеем? А имеем мы Славу в отключке. Дубинин смог его дотащить до номера, но сам Чернышов в полной прострации. И что, я должна поверить, будто такое возможно? Надо узнать точно, каким образом все произошло. Но как?

Кровь! Универсальный ответ на такие вопросы. Если Дубинин его чем-то незаметно накачал,то я по вкусу почувствую… почти наверняка. Вряд ли пойму, что именно, но сам факт…

Вообще во всех страшилках вампиры кусают жертв за шею, но для моей цели куда больше подходила рука – кусать удобней и кровь брать тоже. И вообще мы с Чернышовым здесь были одни, а раз так,то я предпочла не следовать канонам.

Выпустив клыки, легонько прокусила кожу. Лизнула кровь. Да… эдак я сама опьянею. Текилы выпил немало, хотя, пожалуй, все-таки недостаточно, чтобы дойти до бесчувственного состояния. Впрочем, я в таких нюансах не слишком разбиралась. А вот этот еле заметный горьковатый химический привкус…

Страх ударил по нeрвам. ? вдруг Чернышова отравили! Я принялась его тормошить.

– Слава, проснись, ну же, проснись немедленно!

Никакой реакции.

Прижалась ухом к груди. Сердце по-прежнему стучало спокойно и сильно. Но это сейчас, а вдруг яд замедленного действия?!

– Да просыпайся же ты! – я несколько раз ударила Славу по щекам.

Он поморщился и открыл глаза.

– Кати?

– Придурок безответственный! Ты хоть понимаешь, как меня напугал?! – от злости я oтвесила ему настоящую пощечину… даже руку отбила.

– Мне нужно в ванную. Помоги, – попросил Чернышов, быстро зеленея – на фoне отравления моя пощечина его не впечатлила.

По счастью, мы успели. Правда, Слава даже в таком состоянии не позволил мне идти с ним до конца. Захлопнул дверь у меня перед носом.

Я села на кровать. Это хорошо, что ему стало плохо – какую бы дрянь он ни выпил, даже если и просто текилу, нужно убрать ее из организма. Хотя бы частично.

Минуты через две Чернышoв вернулся. Блед?ый как смерть.

– Принеси аптечку. Правый верхний ящик стола, – попросил он, тяжело дыша.