Чтение онлайн

— Вот до чего твои конкурсы доводят, — продолжает она наседать, сжимая пляжную сумку в руке. — Приехала сюда с нами, чтобы опозорить перед порядочными людьми. Лучшего места не нашла?

— Пфф… — слышится сбоку.

— Мам, — морщусь, натягивая футболку. — Перестань, пожалуйста. Умоляю.

Мой голос будто эхом разносится. Или внутри меня такой вакуум, что слышится так? Ещё раз осматриваю лаундж-зону. Полупрозрачные шторки, рядом зонтики с шезлонгами, на которых располагаются первые отдыхающие.

Кажется, все и всё видели.

А что сейчас будет? Слезы едва держатся внутри. Как теперь быть? Мама мне мусор не выкинутый полгода припоминает, а это? Всем ведь родственникам теперь расскажет…

Кинув короткий взгляд на розовые шорты в руке Соболева, подтягиваю колени к туловищу и обнимаю их. Прячу глаза.

— Мне кажется, вы преувеличиваете, — произносит Ваня, рыская в поисках пачки сигарет. — Мы совершеннолетние, взрослые люди. Доброе утро, кстати.

Нахожу «Мальборо» и подаю ему, не глядя.

— Упустили мы тебя, Тайка, — игнорирует Соболева мама. — Работой были заняты, от неё жизни человеческие зависят, думали как-то сама вытянешь. Понимать всё должна. Не маленькая ведь уже. А ты…

Опустив голову на колени, молча наблюдаю, как Ваня прикуривает сигарету и затягивается. Сжимает зубы и поигрывает желваками на скулах, досадно потирает плечо.

— Да что такого произошло-то? — он снова нахмуривается. — Сюр какой-то…

— Папа говорил, что все ваши конкурсы — это разврат один. Спонсоры не так просто подарки дарят, а я не верила. Думала, порядочная ты у нас…

Не выдержав, всхлипываю и потираю пылающую щеку о коленку.

Смотрю на Соболева, который с каждой секундой будто напряженнее становится. Положив руку мне за спину, он успокаивающе проводит ладонью вдоль позвоночника.

Сталкиваемся взглядами. Хаотичными и бегающими.

Вот тебе и все нормально, — мысленно ему проговариваю.

В укор, конечно. Так получается.

Извини, — видится в его глазах.

А мне его извинения никуда не уперлись. «Когда ты со мной, ты в безопасности» — он говорил. Я ведь знала, что опасно это… прямо посреди пляжа. Чувствовала.

Получилась самая настоящая «Мертвая петля».

Разозлившись, отстраняюсь от его ладони, и хватаю свои шорты, забивая на то, как нелепо смотрится его пах. Мама у меня хирург и точно в курсе мужской физиологии.

— Боже, какой позор…

— Хватит, — уже резче выговаривает Ваня.

— Вам-то, конечно, молодой человек. Вы из порядочной семьи, — добивает мама. — Я вас понимаю. Если девушка даёт, почему бы не взять…

— Мама, — вскрикиваю от унижения, словно от болезненного укола.

Щеки в раз становятся мокрые от слез. Хочется бежать отсюда и подальше. За пределы отеля, Кемера, Турции.

Честно? Хочется исчезнуть… Умереть.

Истерика накрывает.

На меня уставляются две пары глаз. Мамины обвиняющие. Соболева — виноватые.

— Быстро в номер, — цедит мама сквозь зубы, складывая руки на груди.

Живо привстав и натянув шорты на бедра, сдвигаю подушки и начинаю выбираться наружу. Глазами пытаюсь проворнее отыскать разбросанные сандалии.

— Она никуда не пойдет, — несмотря на жгучее солнце, обдает холодом позвоночник голос Вани.

— Это почему это? — возмущенно выговаривает мама.

— Мы с Таей встречаемся. И мы, с моей девушкой, — выделяет, — ничего предосудительного не делали.

Глава 16. Тая

Спустя пять дней

Родители сразу из аэропорта уезжают на дежурство, а я бреду по терминалу в поисках выхода. Хочется нацепить подушку для шеи на лицо, когда привлекающая всеобщее внимание высокая, подтянутая фигура в джинсах и майке, оказывается хорошо мне знакомой.

Останавливаюсь на месте и шокировано наблюдаю, как Ваня идет прямо на меня.

— Привет, — произносит он тихо.

Склонившись, небрежно мажет губами по щеке и вручает белые розы. Без всякой упаковки, вроде разноцветной бумаги или, не дай бог, бантов.

Просто цветы.

— Привет, Вань, — нахмуриваюсь. — Не ожидала тебя увидеть.

— Это странно, Тая, — усмехается он, легко подхватывая чемодан. — Мы вроде как встречаемся…

Прикусив губу, позволяю взять себя за руку и шагаю, периодически опуская нос в белоснежные бутоны. Шипы впиваются в кожу, но я… ничего не чувствую. Совсем не больно.

Черный «Рэнж Ровер» приветственно сверкает мне фарами. Незаметно улыбаюсь, потому что он такой же, как Соболев. Брутальный.

— Цветочная, пятьдесят четыре, — зачем-то называю свой адрес.

Глупая! Он что, таксист?..

— Сначала к моим, — серьезно произносит Ваня, открывая багажник. — Мама ужин на двести человек приготовила.

— Зачем? — удивляюсь.

— Спросишь у неё сама. Нет, чтобы отдыхать с дороги. Вечно как на батарейках.

Соболевы всем семейством вернулись из отпуска на день раньше, чем мы.

Убрав чемодан, Ваня усаживается в автомобиль.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашиваю, убирая цветы и подушку для полёта на заднее сидение, а затем украдкой поглядывая на мужские загорелые руки на руле.

— Спасибо, мне уже лучше, — кивает Ваня. — Без антибиотиков на этот раз не обошлось.

Сочувствующе качаю головой.

Подумать только, мы чуть не переспали…

Этими же ладонями он там, на пляже, с ума меня свел. Я обо всем на свете и думать забыла. Еще неделю назад расскажи такое, я бы не поверила. С Робертом, чтобы расслабиться, мне даже выключенный свет и полбокала красного вина не помогли. За это мой почти бывший парень даже прозвал меня Снежной Королевой.

Снова смотрю на него. Его внимание полностью предоставлено ровному асфальтному полотну новой загородной трассы. Челюсть периодически сжимается, бицепсы напрягаются. Вообще, странно видеть Соболева настолько одетым.

Хотя мне этот парень нравится любым.

Еще горящую от Ваниного поцелуя в аэропорту щеку холодом обдает.

Он… видел мою грудь обнаженной. Он… целовал её. Жадно, по-варварски.

Поспешно отворачиваюсь к своему окну и, сняв один кед, подтягиваю ногу к туловищу. Поправляю короткие шорты.