Чтение онлайн

Разочарованно морщится оборачиваясь. Кидает оценивающий взгляд на мой джинсовый комбинезон и открытые, загорелые ноги. Машет рукой, мол, понятно с тобой всё.

— Давай уже скорее. Зайдем, пообедаем в ресторане на первом этаже, у них отличное меню, без фаст-фуда, — предлагает она примирительно.

Но мне вдруг так обидно становится.

Не могу молчать. Обычно я не лезу на рожон, но сегодня взвинчена до предела: тем, как ловко Соболев отказал мне, раздетой и возбужденной, в первом сексе, а ещё как холодно он со мной общается, находясь в столице.

И вообще, я чувствую, что моя дорога жизни свернула явно не туда, а я продолжаю бежать по ней вприпрыжку, размахивая сумочкой.

— Значит, я распущенная, мам? — спрашиваю резко.

Останавливаюсь. Встречный поток людей, начинает обходить меня стороной.

— Ты мне зубы-то свои красивые не показывай. Вспомни, от кого они тебе достались? — Цедит она, подхватывая меня под локоть. Тащит за собой. — Я тебе как есть говорю. Кто тебе еще правду скажет? Мы с отцом в институте познакомились. Первый курс меда. Общежитие. Я до папы даже не целовалась ни с кем. А о том, что и в каком виде ты вытворяла, вообще речи быть не может. В наше время за такое позорище из института отчисляли, и на учет ставили.

— Хорошо, что на костре не сжигали, — шепчу яростно.

Поправляю лямку рюкзака.

Спустившись на эскалаторе, заходим в темное помещение ресторана. Выдыхаю, ощущая прохладную свежесть от работающего кондиционера.

— Добрый день! Подскажите, пожалуйста, вы планируете отдыхать вдвоем? — услужливо спрашивает девушка с бейджем.

— А вы видите еще кого-то? — закатывает глаза мама и, не дождавшись администратора, отправляется вглубь зала.

Какое у нас с ней разное понимание позорища…

— Вы простите, — тараторю девушке. — У женщины горячка.

Понимающе улыбаемся друг другу.

Усевшись напротив, принимаюсь с интересом разглядывать, как мама извлекает из сумки жидкость для дезинфекции и смачивает салфетку, чтобы протереть стол.

— Так… так что с Ванечкой? — спрашивает. — Надеюсь, вы ещё встречаетесь?

Нервно сглатываю слюну.

— Конечно, — потираю нос.

— А его родители? Как Яна Альбертовна?

С теплотой улыбаюсь и отвожу глаза на панорамное окно, за которым ездят автомобили.

— Ой, она тоже отлично. Мы недавно созванивались. Она мне рассказывала, как они с Богданом Анатольевичем познакомились. Представляешь, они со школы вместе. Больше двадцати пяти лет. У них такой дом красивый, трехэтажный, — без умолку болтаю. — И сад за ним, там Яна Альбертовна вишню посадила. Сладкая такая, ум отъешь.

— Было бы у меня время, я бы тоже домом занималась, — мама дует чуть исправленные косметологом губы. — В этом месяце ночных смен опять наставили, хоть умирай в операционной. А работать некому... Ты там сильно у Соболевых не отсвечивай, не надоедай. А то скажут, что ты у нас невоспитанная.

— Я не надоедаю, — фыркаю.

— А вообще, семья у них отличная. У муженька-то мэрского с генами не очень. Соболевы простые, из рабочих, ещё и выпивающие на регулярной основе.

— Мама, не надо, пожалуйста.

Становится вдруг обидно за Богдана Анатольевича.

— Это правда ведь. А вот у самой мэрши родители аристократы. Шацкие. Ты ещё маленькая была, мы Альберту Шацкому операцию делали. Простую. Эндоскопическое удаление межпозвоночной грыжи. Они потом на ужин к себе домой приглашали. Там и Яна Альбертовна была, и Ваня твой мелкий. Ему тогда года четыре было, а тебе и того меньше.

— Ого, — округляю глаза от восторга.

Это значит, мы с Соболевым с пеленок знакомы!.. Вау!

— Сестра-то у Яны Альбертовны пробивная такая помню. Оля, что ли. Или Таня. Забыла, — машет рукой и вытягивает стройную шею. — Здесь кто-нибудь собирается брать у нас заказ? Цены взвинтили, а обслуживание никакое. Напиши потом им отзыв, Таисия. Не поленись.

— Угу, — морщусь.

Я скорее пальцы себе оторву, чем буду кому-то негативный отзыв писать.

Когда пыхтящий, перепуганный официант наконец-то принимает наш заказ, мама снова обращается ко мне:

— Так вот, гены там, Таисия, отменные. От такого парня, как Ваня, надо детей рожать.

— Мама, блин.

— Что? — назидательно выговаривает. — Я тебе дело говорю. Я в генетике, извини меня, разбираюсь. Дурой будешь, если такого парня упустишь.

Прикрываю глаза, потому что чувствую, что она нащупала мою больную мозоль и я вот-вот разревусь прямо над котлетой из индейки, приготовленной на пару.

— Знакомство у вас, конечно, вышло не очень, — продолжает лекцию, словно для своих интернов. — Для начала отношений повторюсь, ты вела себя слишком развязно. Я даже засомневалась, что Иван с тобой останется. По моему мнению, с легкодоступными парни быстро прощаются, в жены же выбирают более целомудренных девочек.

Вспоминая своё поведение три дня назад, в груди всё каменеет. Может, Ваня поэтому не звонит? Считает, что я перегнула палку?

Зачем послушалась Мийку? Вечно у меня своё мнение на нуле. Ведомая Тайка…

— И откуда только у тебя такие познания, мам? — язвительно отвечаю. — Если папа был единственным.

— Не груби матери, Таисия. Я жизнь уже повидала. А отец — мой первый и последний мужчина. И вообще, дома не живешь неделю, а уже забыла золотое правило. За столом мы не разговариваем, чтобы не перекладывать процесс пережевывания на кишечник. Статистику по выявлению онкологии называть тебе не буду, надо будет сама почитаешь.

Принимаюсь вяло перекладывать содержимое тарелки вилкой, обдумывая сказанные мамой слова.

Позже, пока добираюсь до дома, мысли обретают форму неясной тревоги. В этом состоянии принимаю душ, втираю в лицо и шею крем с сывороткой и заплетаю тугую косу на ночь.

В полной темноте проводу большим пальцем по экрану айфона.

Уведомлений нет, поэтому разворачиваю переписку с Ваней, чтобы посмотреть, во сколько именно он был в сети? Разочарованно вздыхаю, увидев, что Соболев отключил данную функцию на своем устройстве.

Закусив губу, пытаюсь не разрыдаться, потому что в этот момент остро кажется, что он это сделал специально. Из-за меня.

Чувствую себя паршиво. Мухой надоедливой, которую гонят, а она все равно тут как тут.

Но… всё ведь не может так закончиться? Что скажет мама?

Набравшись смелости, нажимаю на кнопку вызова и слушаю долгие гудки, которые заканчиваются звуком автоответчика. Но мне этого мало. Я повторяю звонок ещё три раза. Результат аналогичный.

Постыдный и ещё сильнее заставляющий тревожиться…