Чтение онлайн

— Пиздец, малыш. Я теперь себя вдвойне виноватым чувствую.

— Почему? — слабо спрашиваю, опираясь на локти. И тихо стону, когда замечаю следы крови.

На себе, на Ване и на белоснежной простыне.

Глава 31. Тая

— И что сказал врач, Тай?

Мийка плавными движениями поглаживает внушительный, округлый животик и сладко зевает.

— Простите, девочки, я все время хочу спать! — виновато почесывает лоб. — Что там с врачом?

— Врач сказала, что так бывает, — вздыхаю. — Оказывается, от девственности еще не так просто избавиться.

— Мне теперь втройне страшно, — бурчит Ива под нос и смущенно отпивает чай из кружки.

— Да ладно, Ив, — смеюсь. Тоже неловко. — Зато мне больно не было.

— Ну это вообще прям волшебство, — восклицает Мия. — Надо было Соболева выбирать, а не Громова.

Подружки смеются, а я неожиданно вскипаю. Шутка, конечно, смешная, но правда неудачная.

Я ревную Ваню к каждому столбу. Даже к беременной подруге с дурацким чувством юмора.

— А зачем ты вообще ходила к гинекологу? — продолжает Громова, выбирая пирожное посолиднее.

— Ну как… — краснею. — Таблетки попросила ее назначить.

— А-а-а, —— подмигивает Мия. — Как я рада, что вы теперь встречаетесь. Мир с Ваней дружат. Будем видеться чаще.

Глупо улыбаюсь.

Я тоже рада.

Правда.

Мы вместе уже больше двух недель и это, вроде как… достаточно официально. Ваня представил меня родным и друзьям, а, узнав, что мы встречаемся сегодня с девочками, изъявил желание приехать к будущим родителям Громовым вместе, чтобы обсудить с Мироном дела.

— Вы у него живете? — спрашивает Ива шепотом.

Озирается на дверь в комнату.

— Можно сказать, да, — скромно пожимаю плечами.

Прикладываю ладони к щекам. Наверняка краснею.

Мы две недели трахаемся как кролики. По-другому и не скажешь. Поверьте, если бы я могла подобрать подходящее слово — я бы это сделала.

Соболев — он просто секс-машина. Я не знаю. В порно бы у него сто процентов получилось. Хорошо, что он об этом не думал.

Его тело — просто создано для секса. Всегда разного. Иногда долгого, мучительного дня меня, «триждыкончательного». А порой — быстрого, утреннего. Сегодня, например, он набросился на меня, когда я чистила зубы. Вообще никого не трогала, а этот варвар задрал шелковую сорочку и приложил меня к стене так, что у меня на щеке узор с кафеля отпечатался. Так и поехала к Громовым.

— И вещи твои уже перевезли? — спрашивает Ива как-то недоверчиво.

— Вещи нет пока. Мы через три дня в детский лагерь уезжаем. Я буду там мастер-классы делать, а Ваня секцию бокса у мальчишек вести.

— О. Свекровь подсобила?

— Мия, — смеюсь. — Ну какая свекровь? Мы даже месяца не встречаемся.

С досадой закусываю внутреннюю сторону щеки. Пожалуй, я похожа на старуху из «Сказа о рыбаке и рыбке». Мне всего мало.

Вернее, просто Соболева — мне вдруг мало.

Мало того, что каждое утром он просыпается рядом. Мало того, что перед сном он выматывает нас так, что я две недели не высыпаюсь толком. Мало. Мало. Мало.

Я безнадежно влюблена и хочу его полностью.

Нет, я не считаю Ваню обязанным дать мне все это. Мне достаточно того, если бы он официально предложил переехать к нему, а не возил меня каждые два-три дня к себе, чтобы забрать необходимые вещи.

В общем, все это время меня не покидает ощущение, что я хочу немного большего, чем Соболев может мне дать. При этом полагаю, он об этом вообще не думает, потому как помимо того, что мой мужчина — божественная секс-машина, я выясняла еще одну деталь — эта машина едет по строго заданному пути. Не сворачивая и не вихляя. И если бы он хотел, мои вещи давным-давно заняли бы свое место на полках его гардеробной.

— Ну, вы как тут? — заходит в кухню Мирон.

Посматриваю за его спину и приветливо улыбаюсь Ване. Он отводит взгляд.

Нахмуриваюсь.

— Отлично. Садитесь с нами чай пить, — подскакивает с места Мия.

— Мы поедем, — сухо произносит Соболев, извлекая сигарету из пачки, и кивает мне. Мол, собирайся.

На девчонок не смотрит.

— Д-да, — неуверенно моргаю. — Поедем, конечно.

До дома доезжаем в полном молчании, если не считать короткого диалога.

— Ты чем-то расстроен?

— Нет.

— Беспокоит что-то?

— Нет.

— Может, болит что-то? — интересуюсь и тут же со злостью договариваю. — Только попробуй ответить в том же духе.

— Тогда «не знаю», — зеркалит он мой тон.

Сжимаю зубы и отворачиваюсь к окну. Вспышки отчужденности у Вани происходят довольно часто. Они короткие и быстро заканчиваются тем, что все становится как прежде, поэтому я стараюсь не обижаться.

В квартире холодно от кондиционера. Поеживаясь, излекаю из прически шпильки.

— Иди ко мне, малыш, — тихо говорит Ваня, скидывая футболку.

Лениво съезжает по спинке дивана и широко расставляет колени. Я быстро пробегаюсь взглядом по твердой груди, словно выбитому на камне прессе, широкой резинке шорт и ногам, покрытым короткими светлыми волосками, мягкими на ощупь.

Пах Соболева выглядит довольно приветливо. Даже с учетом того, что утром мы встречались дважды. Сначала в постели, а потом в ванной.

Шпильки из рук валятся на пол, а я пересекаю комнату и седлаю мужские бедра.