Мой огненный и снежный зверь
Шрифт:
Черный туман колыхался и вздрагивал, кружился и раскачивался, замирал и… снова начинал движение, постепенно уплотняясь. Медленно, по крупицам Рид восстанавливал свое собственное тело, черпая необходимый материал из окружения. А спустя полчаса из тайной каэры, обвешанной кучей охранных заклинаний, вышел высокий мужчина в черных одеждах. Того же цвета волосы доходили ему до середины спины, на бледном лице играла самодовольная улыбка, отблески которой виднелись в ярко-синих глазах.
– Ну, здравствуй, Карнаэл. Я вернулся, – продолжая улыбаться, прошептал Хозяин, и за его спиной полупрозрачной волной всколыхнулась призрачная флора. – Я тоже тебе рад, – прикрыв глаза от удовольствия, сказал мужчина. – Очень рад. Но… сначала надо закончить кое-какие дела…
– Хи, не так я представляла нашу сегодняшнюю встречу, Катрина, – нервно хихикнув, проговорила появившаяся посреди комнаты Лилигрим. Она прошла сквозь распластанного на полу Ринго и остановилась напротив лежащей девушки. – Но этот вариант тоже сойдет. А может, он даже предпочтительней первоначального. После того, что вы с Арацельсом вытворяли там… хм… – Прищурившись, призрачная блондинка продолжала изучать безмятежное лицо своей землячки. – Вряд ли он отдал бы твое тело мне. Ну, ничего… Я не гордая. То, чего не дают… – Девушка коварно улыбнулась. – Беру сама. Итак, спящая красавица, пора встава-а-а-ать, – протянула она нараспев и, зажмурившись, слилась с Катей, которой снился чудесный сон, и ничто мирское ее сейчас абсолютно не волновало.
Глава 4
Мая очнулась от хриплого стона, переходящего в злобный рык. Он раздался где-то далеко… или близко? Девушка открыла глаза и, сев на мягком ковре из листьев, завертела головой в поисках источника странного звука. Что-то было не так. То есть… все было не так! Хороший от рождения слух галуры стал еще острее, тело приобрело несвойственные ему силу и гибкость, значительно превосходящие те, которыми одарила кровницу природа, а еще в нем поселилась приятная легкость. Девушке даже показалось, что стоит ей подняться на ноги и она непременно взлетит. Но самым непривычным в этом списке новых ощущений было то, что вирта прекрасно видела в полной темноте. Каждую мелкую деталь внутри черного дриддерева, каждый листочек, каждую складку шершавой коры и… верхний край лестницы в правом углу. Помня о блокировке способностей, девушка резко подскочила, подняв ворох черных листьев в воздух, и рванула к выходу. Рык повторился. Но теперь он больше походил на рваный кашель, сквозь который пробивались слова… или даже фразы. «Я выиграл бой!» – упрямо повторял чем-то знакомый голос и снова тонул в приступе кашля. Галура замерла на ступенях, не зная, стоит ли нестись сломя голову туда, где явно было небезопасно. То, что ничего хорошего там не происходит, Мая чувствовала нутром. А здесь, под защитой толстых стен дерева, ей было хорошо и спокойно.
– Р-р-р… Я же победил! – яростно выкрикнул мужской голос, и Мая, узнав Иргиса, побежала вниз.
Вернее, полетела, перескакивая через несколько ступенек и едва касаясь рукой перил. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы спуститься с самого верхнего этажа дерева и, на ходу раздвинув завесу лиан, выскочить в открытый проем.
«А летать я все-таки не умею!» – пронеслось в голове перепуганной галуры, когда она, не удержав от неожиданности равновесия, с жалобным «мяв!» рухнула с ветки вниз. Приземление прошло в лучших традициях кошки – на все четыре конечности. Но боль от этого не утихла. Поднявшись с четверенек, девушка мрачно осмотрела свои поцарапанные ладони и не менее мрачно пробормотала:
– И чего я за ним бегаю-то? – Ее мохнатое ухо дернулось и чуть повернулось, ловя искомый звук. Галура услышала хриплое дыхание мужчины и тихий смех, сопровождающийся мелодичным звоном бубенцов, а еще… запах свежей крови!
Больше кровница не думала. Перепрыгивая через извилистые переплетения корней, она обогнула гигантский ствол и… застыла, глядя широко распахнутыми глазами на открывшуюся перед ней картину. К горлу девушки подкатился ком: зрелище пугало, а еще от него веяло полной безысходностью.
– Ты уже проснулась, дочь моя? – улыбнулась стоящая напротив дерева женщина и обратила на галуру свой ласковый взор. Ласковый… Мая невольно поежилась под ее немигающим взглядом, но с места не сдвинулась. Ее не покидало ощущение, что одетая в шелка особа о пробуждении девушки знала давно, а все эти вопросы были лишь ширмой, призванной скрыть осведомленность. – Располагайся, – указав жестом на ближайший корень, предложила фиолетовая дама. – Я покажу тебе, как следует обращаться с непокорными, – многозначительно сообщила она, переключаясь на окровавленного Иргиса, скованного, словно цепями, тонкими щупальцами гибких корней. – Смотри и учись. Тебе пригодится.
Девушка сглотнула мешавший дышать ком и тихо зашипела. Происходящее ей не нравилось, но как остановить этот кошмар, она тоже не знала. Находясь под впечатлением от многочисленных событий, Мая не придала особого значения тому, как спокойно реагирует на чарующий голос Ин, не обратила внимания и на слой черного пепла, покрывавший землю вокруг. Она вообще ни на что не могла смотреть, кроме осунувшегося лица Хранителя, на котором, как два кристалла, горели ярко-голубые глаза. Непокорные, злые… и потому, наверное, особенно красивые.
«Нет! Он не может умереть вот так… Он еще должен убить Мранту!» Мысль, пришедшая ей в голову, привела кровницу в замешательство. Она сама недавно пыталась уничтожить этого мужчину своей меткой, чтобы защитить Катю, а что же теперь? Готова променять жизнь богини на… жизнь Огненного Волка? Но почему?! Почему он стал так важен для нее? И когда успел?
– Я выполнил с-с-с… – Синеволосый сплюнул кровь и продолжил: – Свою часть договора, Мастер Ин.
– Ты не убил Водяницу.
– Я победил ее.
– Этого мало! Ты должен был довести дело до конца.
– Убийство человеческого тела не есть победа! – упрямо вскинул голову Иргис. – Я убил в ней Снежного Волка… с-с-способность становиться Волком. Отпусти маленькую галуру!
– А кто ее держит? – фальшиво удивилась та, которую седьмой Хранитель называл Ин.
– Ты! – Мужчина дернулся, пытаясь вырваться из плена дерева, но оно держало крепче железных тисков. Даже огонь, вспыхнувший вокруг его фигуры, не помог освободиться. Напротив, хватка колдовского растения стала еще крепче и болезненней, а тонкая ветвь, спустившаяся сверху, хлестнула по лицу пленника не хуже плети. – Вер-р-рни ее домой! – то ли прохрипел, то ли прорычал Иргис.
– А ты уверен, что она этого хочет? – вкрадчиво осведомилась мучительница и, посмотрев на сжавшую кулачки Маю, спросила: – Хочешь?
Девушка растерялась.
– В свой мир хочешь? Снова стать безвольной предсказательницей. А?
– Нет, – поспешно покачала головой кровница и рефлекторно прижала ушки. Ностальгия по прежней жизни ее не мучила, а вот страх опять превратиться в марионетку в руках жрецов – очень даже.
– Сядь, я сказала! – приказным тоном потребовала черноглазая дама, и перепуганная галура подчинилась: устроившись на краю толстого корня, она продолжила переводить взгляд с собеседницы на ее пленника. – Вот видишь, – улыбнулась Ин. – Ей и здесь хорошо.
«Ты обещала!» Хранитель перешел на мысленный диалог, решив, что впутывать в их разборки малышку не самая умная идея. Мастер будет вертеть наивной виртой, как ей вздумается, а он в таком незавидном положении не сможет защитить девочку.
Не сможет… Осознание собственной беспомощности резануло по сердцу гораздо больнее метких ударов веток и крепких объятий корней. Голубые глаза стража полыхнули яростным огнем, пальцы сжались в кулаки, и… колдовские путы затрещали от потока магии, направленной на их уничтожение.