Чтение онлайн

Он моет меня всю, не пропускает ни миллиметра. Разворачивает к себе, молча берёт мою ладонь, выливает на неё жидкое мыло с заживляющим эффектом и прижимает мою руку к своей груди. Там все исколото моими шипами. Живого места нет.

Резко втягиваю воздух. Красивый гад! Медленно провожу ладонью по его коже. Прикасаюсь второй рукой. Он тяжело дышит, а я намыливаю его дальше. До ужаса приятные ощущения. Как же я тебя ненавижу, Эванс!

Он словно мысли мои читает: усмехается своей презрительно насмешливой ухмылкой, вот только в глазах какое-то странное выражение. Потом поворачивается спиной, и я вздрагиваю от вида израненой кожи — исполосовала я его неслабо.

После того, как мы оба намылены… Он берёт мою ладонь и кладет на свой член. Вскидываю глаза. На его лице все та же усмешка. Скалюсь в ответ. Намыливаю его, резко двигаю рукой и смотрю ему прямо в глаза.

— Ненавижу тебя, — искренне сообщаю ему я.

— Взаимно, — ухмыляется шире он.

Стискивает мою ладонь на своём члене, сдавливает другой рукой мою шею и впечатывает меня спиной в стену. Впивается в мои губы яростным поцелуем. Я стискиваю его рукой, и он кончает бурно, с глухим рыком прижимаясь губами к моим губам.

Смываем мыло в молчании. Также молча вытираемся.

Выхожу в тренажёрный зал, замотанная в полотенце. Кажется у меня там была запасная одежда…

Но до раздевалки дойти у меня не получается — Эванс молниеносно сокращает дистанцию, хватает меня за талию и роняет животом на ближайший тренажёр.

— Не так быстро, заучка, — мрачно сообщает он. — Раз уж начали, давай продолжать. Или трусишь?

Ну вот, все спарринги у нас с этого и начинались, когда он спрашивал меня, боюсь ли я его.

— Да пошёл ты, Эванс! — этой фразой они и продолжались.

Он грубо раздвигает ногами мои ноги, и наш спарринг переходит на новый уровень, в этот раз в классической позе случки рихтов.

Сначала на этом тренажёре. Потом на ещё одном. И на другом.

Сидя. Стоя. Лёжа. Навесу. Боком.

Я охрипла от криков и оргазмов. Эванс, кстати, тоже уже рычал как-то хрипловато.

Мы отжигали всю ночь. Полноценный гон, мать его, только вот чипы были в порядке.

Под утро мы снова дошли до тросов. К этому моменту всё было уже чуть медленнее, но не менее интенсивно. А я… Позволяла ему связывать меня тросами, подвешивать, вертеть мною, как ему хотелось.

И даже почти не колола его шипами. Так. Во время очередного оргазма. Слегка. По инерции…

Наш секс-спарринг длиною в ночь закончился, когда в стенах зала у пола открылись ниши и из них, шурша, выползли роботы-уборщики. Без слов распутав меня из тросов, Эванс напоследок прикусил мою шею, а я одарила его прощальным уколом своих шипов.

Мы оделись в запасную форму молча. Вышли из зала вместе. Тоже молча. Избегая смотреть друг другу в глаза. Он пошёл в свой корпус, а я пошла в свой. Не прощаясь…

Через день Эванс подкараулил меня у лестницы в подвальный тренажёрный зал в совершенно другом корпусе, который, как я считала, точно никто не посещает. Ждал меня, гад. И трахнул второй раз. А потом его перевели.

Я не видела его семь или восемь лет.

И сейчас он мой капитан. А я боец на его эсминце.

Ведь я помню каждую минуту и первого, и второго раза.

И сейчас, в навороченном тренажёрном зале на эсминце капитана Мрака, я смотрю в глаза Крейга Эванса и думаю. Ну уж нет. Третьего раза я не допущу.

Глава 9. Напоминание

Эванс смотрит мне прямо в глаза. Свои не отвожу.

Стоит слишком близко, нависает темной мрачной громадиной звездного флагмана, прожигая взглядом, точно лазерным прицелом.

— Я задал вопрос, — напоминает он.

Точно, он ведь поинтересовался, что за успокаивающее упражнение я намереваюсь выполнить.

Мне нужно остыть. Напомнить себе, кто он. И кто я. В данный момент. Именно сейчас.

— Я собираюсь закончить упражнение с кольцами, — отвечаю я. — Оно не затрагивает хвост и ногу, капитан Эванс.

Мой ответ предельно вежлив и сух, как строчки устава, который я до сих пор помню наизусть.

Он больше не спрашивает, и я не развиваю мысль. Молчим.

В его взгляде появляется прежняя холодная насмешка, так хорошо мне знакомая по академии, что бесила в нем сильнее всего.

Эванс снова бросает короткий взгляд на тросы.

— А я ведь снова тебя спас, Ада, — хрипловато-низким голосом произносит он. — Когда к вам пробился на истребителе с транспортной нитью.

Молчу, к чему отрицать очевидное? На что только он намекает?

— Тебе бы точно конец бы пришёл вместе с твоей командой, — добавляет он. — Снова ты мне должна, Лард.

И снова взгляд в глаза. Насмешливые искры пляшут в самой глубине черного бездонного зрачка.

А у меня просто всё вибрирует внутри, стекая сладким желанием в низ живота… еле-еле умудряюсь удержать неподвижным хвост. Гребанные инстинкты рихтов, реагирующие на любой намек на секс!

Скотина! Какой же ты гад, Эванс!

Это ведь та же самая фраза, после которой я его послала, он поцеловал, и потом мы всю ночь трахались, как дикие звери в тренажёрке.

Послать его опять? Тянет прям так и сделать.

Он мой капитан. И, судя по всему, именно этого ждёт.

— В прошлый раз я авансом расплатилась, — отвечаю я ледяным голосом, натягивая на губы хищную усмешку-оскал и вскидывая голову, точно как в академии.

Мрачная вспышка в его глаза. Ухмылка исчезает с его губ и из глаз.

— Помнишь, — констатирует он хмуро.

— Не забыла, — киваю я.

Он отходит от меня, встаёт посреди зала, обводя взглядом тренажёры.

— Ты хороший боец, Лард, — мрачно говорит он. — Мне нужны такие в экипаже. Если у тебя возникла иллюзия, что из-за нашего знакомства в прошлом к тебе могут быть…

— Мне не нужно особое отношение! — тут же ярюсь я, обрывая его на полуслове. —... капитан Эванс, — добавляю с явным ехидством.

Он наклоняет голову, смотрит… Другой взгляд. Меня пронзает совершенно не свойственным мне страхом. Колючие мурашки побежали вдоль позвоночника, приподнимая колючий гребень.

Ого, Эванс прокачался. Пси удара не было, это я точно знаю, он ничего не делал, но мне одного взгляда хватило, чтобы вытянуться в струнку и устремить взгляд прямо перед собой.

— Виновата, цан капитан, — тихо и твёрдо говорю я. — Разрешите идти?