Чтение онлайн

— Зачем мне это? — спросила я.

— Затем, что я тебе даю шанс прокачать свои способности. Повторюсь, ты необычна для полукровки. У меня есть соображения, но озвучивать их пока рано. Давай посмотрим, как далеко ты способна зайти.

Я молчала.

— Будет долго и больно, — сказал он, серьёзно на меня взглянув. — Можешь отказаться.

Я секунду подумала. Потом меня захлестнул азарт. Похоже, что я поймала какую-то редкую, пока неизвестную птицу-удачу за хвост. Нужно проверить, как далеко меня этот рихт заведёт.

— Нет, цан Зартон, — сказала я, — валяйте.

— Поваляю я тебя позже, Ролис, — без тени улыбки сказал ректор, — Если доживёшь. Тросы будут ослабляться и натягиваться, двигаться вверх и вниз. Твоя задача удерживать концентрацию и всё время возвращаться в это положение. Я тебя сейчас держал в нём, чтобы тело запомнило, как правильно. Задача ясна?

Я глубоко вздохнула. После двух оргазмов, с распушёным гребнем и приободрившимся после порции рихтовского яда хвостом, я чувствовала себя способной на многое.

— Так точно, цан ректор, — улыбнулась я.

Он коротко кивнул и нажал кнопки на пульте.

Глава 20. Раскрытие

Тросы натянулись, и начался мой личный непрекращающийся ад.

Это был звездец. Натуральный. Беспощадный. Болезненный. Мучительный. Тотальный и неотвратимый. Я ругалась, материлась, рыдала и проклинала своего мучителя.

Было безумно тяжело. Когда, казалось, я уже ничего не могла и повисала на тросах, позволяя им бултыхать меня безвольной тряпочкой, ректор останавливал занятие, подвешивал меня на уровне своего пояса, что-то массировал на гребне, позвоночнике, обвивал хвостом мой безвольно висящий отросток и впрыскивал новую порцию чего-то там рихтовского.

Он всё время напоминал про пси-режим, подсказывал особо изощрённые ругательства, когда свои у меня заканчивались, но на жалобные взгляды и мой скулёж не вёлся.

Убеждаясь, что я снова способна держать тело в горизонтальном положении, он отходил, напоминал вернуться в пси-режим, и продолжал меня пытать.

— Я не могу больше, — во время очередной паузы прошептала я, повиснув на тросах. — Зачем вы это со мной делаете? Это же явно не для завтрашнего зачёта.

— Не для зачёта, Лика, — сказал ректор.

Он приподнял меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Погладил по щеке.

— Потерпи. Тебе надо ещё постараться, — сказал он, глядя в глаза. — Ты скоро поймёшь. Если сейчас сдашься, всё будет зря.

Мне было отчаянно себя жаль, я решительно не понимала, почему и для чего он так поступает сейчас со мной.

— Скажите, хоть, — еле слышно выдохнула я, — ради чего я так мучаюсь?

Ректор загадочно улыбнулся.

— Слышала что-то о раскрытии псионных экстра-линий?

Я нахмурилась. Слухов об этой сверхсекретной военной разработке ходило масса. Большинство склонялось к тому, что это миф. В военной академии курсанты-псионики шептались о том, что это реальность, выводя теории одна безумнее другой.

На летнем факультативе я слышала, что в нашей академии особо талантливых и успешных студентов допускают до попыток раскрытия экстра-линий, начиная с пятого потока, но единицы из тысячи способны пройти сложную процедуру раскрытия.

— Вы готовите меня к тому, чтобы я могла раскрыть экстра-линии на пятом потоке обучения? — спросила я.

— Лика, — искушающе улыбаясь, сказал Зартон, — если ты сейчас на этом тренажёре отработаешь с полной отдачей, ты раскроешь экстра-линии через полчаса. Тебе осталось по моим оценкам процентов восемь.

Я ошеломлённо уставилась на него.

— Чтобы ты понимала. Я сейчас действительно собирался натаскать тебя для завтрашнего зачёта. Но на полосе препятствий увидел в тебе кое-что. Решил проверить. Проверил. Ты мне выдала пятьдесят четыре на девятом уровне сложности. Привёл сюда. Думал, посмотрю, есть ли вообще смысл тебя тащить в эту сторону.

Его пальцы снова пробежались по моему гребню, а хвост помассировал точки на моём озадаченном хвостике, пригладил кисточку. От этого я снова почувствовала прилив сил. Уже в который раз.

— Лика, ты прошла дальше, чем восемьдесят девять процентов допущенных к испытанию на пятом потоке пси-обучения. Предлагаю не сдаваться и посмотреть, сможешь ли дойти до конца.

Зартон ободряюще мне улыбнулся.

— Ты же не из тех, кто сдаётся?

Я задумалась. Экстра-линии! Шанс из миллиона!

Глядя прямо в глаза моему внезапно выпавшему шансу из миллиона, нет, из миллиарда, я твёрдо сказала:

— Не из тех.

— Тогда поехали.

Зартон отошёл и снова нажал кнопки на пульте.

Было неописуемо плохо и невыносимо тяжело. Да что там, так хреново мне еще никогда не было. Но я смотрела на мрачного ректора с пультом и выжимала из себя последние силы. Выкладывалась как могла.

Оказывается, я могла…

Комната вдруг вспыхнула миллиардами сочных запахов, ярчайших соцветий всполохов света и тьмы, я смотрела на нескольких уровнях восприятия сразу.

Это длилось мгновение, а потом я услышала рык Зартона.

— Достаточно! Выходи из пси-режима, срочно!

Послушалась, выдернула себя в реальный мир. И… Повисла на тросах совершенно обессиленная, свесив голову и хвост.

Я чувствовала, как медленно тросы поползли вниз, а широкие ладони ректора придержали мою голову. Он перевернул меня на спину, поднял на руки, а я даже пальцем пошевелить не могла, только чувствовала его руки, и его хвост, бережно обвивший мой помирающий от изнеможения хвостик.

Ректор занёс меня в массажный кабинет, точными взмахами своего хвоста вспорол форму и содрал остатки ткани. Наклонился и неожиданно провёл языком вдоль гребня. Я застонала от вспышки острейшего удовольствия.

Гребень и вся спина сейчас превратились в одну бесконечную эрогенную зону. Я чувствовала его шершавый язык на слишком чувствительной коже и просто улетала от запредельных ощущений.

Его сильные руки уже скользили по моему обнаженному телу, надавливая особые точки, отчего боль уходила. Становилось сладко-сладко, хорошо-хорошо.