Чтение онлайн

– Это как же?

– Как-как… Элементарно! Подготовим заявление об установлении отцовства, докажем, что малец твой… Кстати, кто у тебя - дочь, сын?

– А какая разница?

– Да никакой! – рассмеялся Коган, чутко уловив растерянность Левина.
– Это я так, из интереса и не для протокола.

– Ааа… Сын, – с некой гордостью в голосе отрапортовал Илья.

– Парень - это хорошо! – похвалил Жорка, снова растер ладони и продолжил: - Докажешь, что ты отец и – вуаля! У тебя же есть доказательства?

– Можно сделать генетическую экспертизу. У меня есть генетический материал.

– Фиг там, Илюшенька. Нет, чисто для себя ты, конечно, можешь и сделать, но в суде об этом помалкивай. Потому что экспертиза такого рода может проводиться только с согласия матери. То есть ты, конечно, для порядка заявишь о желании ее провести, но далеко не факт, что мать согласится. Сечешь, о чем я?

– И что же тогда? Замкнутый круг, выходит?

– Ну, почему же? Если мать ребенка будет препятствовать проведению экспертизы, эти действия могут быть расценены судом в пользу отца, то бишь, тебя.

– Но ведь могут и не быть расценены? – вконец растерялся Илья.

– Обижаешь! А я тебе зачем? Убедим, если надо - подмажем, ты же дома, Илюша. Забыл, как здесь все решается? Мы тут не по закону живем, и не по совести даже.

– А по чему же тогда?

– По обстоятельствам! – засмеялся Жорка, похлопав Илью по плечу.

Они еще посидели немного, разговаривая ни о чем, перемывая кости одноклассникам, по крайней мере, тех, кого не потеряли из виду, а ведь было много таких, а потом разошлись каждый по своим делам, договорившись встретиться к концу недели, дабы определиться с порядком действий. От денег за консультацию Жорка категорически отказался, но милостиво позволил Илье оплатить свой обед. Из ресторана Левин вышел в состоянии странного душевного раздрая. Опять его преследовало чувство неправильности происходящего. Надоело!

Из-за пробок в клинику вернулся ближе к вечеру. Непривычно взбудораженный и беспокойный. Толкнул дверь, злясь сам на себя, и замер в дверях.

– Привет, - первая поздоровалась Надя.

– Привет.
– Прошел через комнату, небрежно бросил в кресло портфель. Размашисто провел ладонью по мокрым от растаявшего снега волосам. – Ты рано, - констатировал напряженно, не в силах совладать с собственным голосом. Испытывая ничем не мотивированный панический страх потерять то, что вдруг стало жизненно важно.

– Не расскажешь, что случилось? – тихо спросила Надя. Илья мазнул по ней взглядом. Отметил нервные пальцы, теребящие пшеничную косу, смешную медицинскую шапочку на голове, взволнованно подрагивающие губы… - Ты не позвонил вчера…

– Я звонил.

– У меня нет не отвеченных, - искренне растерялась Надя.

– Наверное, потому, что вызов все же был принят.

– Как принят? Кем? Ничего не понимаю…

– А что здесь понимать? Мне ответил мужчина. Попросил вас не беспокоить.

Илья чеканил слова, не отрывая взгляда от ее изумительных и… изумленных глаз.

– Мужчина? Но… Я все равно ничего не понимаю. – Повторила Надя и в подтверждение своих слов достала телефон из глубокого кармана. Открыла журнал вызовов. Нахмурилась, прикидывая кое-что в уме. А мысли разбредались, и сжималась душа от него… такого холодного! Незнакомого… Не её… А потом будто осенило! Как обухом по голове! Да он же просто ревнует! Мамочки, боже мой! Ревнует… И словно кусочки пазла наконец сложились! И солнце выглянуло из-за туч. Надя хлопнула себя по лбу и затараторила, улыбаясь:

– Это, наверное, сосед! Точно… Господи! И ничего ведь мне не сказал!

– Сосед?

– Да! Да… А я, главное, думаю, да что же случилось! Что тебе этот му… мужчина сказал?

– Попросил перезвонить. Ибо «нам сейчас не до вас».

– Вот же засранец! – возмущенно воскликнула Надя. – Ты не нам с ним мешал. Ты им с Нелькой мешал! Послушай… Ярослав – мой сосед – бывший муж нашей Протасовой. Они в моей квартире вчера отношения выясняли. А я вышла, чтобы им не мешать, а телефон на полке забыла!

Илья моргнул. Сердце дрогнуло и вновь застучало. Холод отступал, согретый теплом ее глаз. Илья неловко переступил с ноги на ногу, ощущая, как кровь вновь побежала по венам, растапливая сковавший душу лед. И его как-то резко вдруг отпустило. Не до конца… но он уже мог свободно вздохнуть.

– А ты что… ты ревновал меня, что ли? – прошептала Надя и робко, несмело ему улыбнулась. Илья отрицательно дернул головой, мол, вот еще! Глупости! Преодолел в два шага комнату и сгреб ее в медвежьи объятья.

=22=

А потом он ее поцеловал. Как в кипящую лаву с разбегу прыгнул! По-настоящему, по-мужски. Как никогда до этого осознавая, что именно эту женщину он ждал всю свою жизнь. Что именно этой женщины в ней не хватало! Что все, что он делал в этой жизни, все его достижения и победы были его к ней дорожкой. И как награда – Надино глубинное понимание его сущности, искреннее сопереживание бедам и чистая радость от того, что их пути наконец сошлись...

Он целовал ее, как безумный, тонул в искрящемся чистом восторге. Душа замирала от болезненной щемящей, острой, как рапира, нежности.

– Илюша… Кто-то может зайти… - шептала между поцелуями Надя. И он вроде бы понимал, что она пытается до него донести, но никак не мог остановиться. Тормоза отказали. Вот же угораздило! И если с желанием плотским еще как-то можно было совладать, что он и попытался сделать, с трудом разомкнув губы, то справиться со всем остальным не было никакой возможности! Из горла рвалось неистовое: моя! Лавина чувств, которых Илья не знал прежде, напрочь с него сметала легкий налет всякой цивилизованности!

– Мне нужно заступать на дежурство…

– Черт! – ругался, укачивая Надю в объятьях, в честной попытке смириться с мыслью о том, что прямо сейчас ей надо уйти. Но ничего не выходило! Чувства захлестывали! – Не могу тебя отпустить. Руки не разжимаются…

– Как это? Дай, посмотрю! – забеспокоилась Надя. Схватила его огромную ладонь, пробежалась пальцами по суставам. – Болит? – спросила и, закусив губу, подняла на него обеспокоенный взгляд.

– Да причем здесь это? С руками все в порядке, просто…