Чтение онлайн

– Я не знаю, Тиш. Но это ведь хорошо, если папу найдут, да?

– А ты будешь меня навещать?
– с надеждой посмотрел он на меня.

– Конечно. Мы же друзья, Тиш.

– Правда?

– Правда. Ты хороший очень, а с хорошими людьми всегда приятно проводить время. И мне с тобой тут лучше, чем в одиночестве.

– Да?
– просиял он.

– Да. Одному долго быть плохо.

Он ненадолго задумался.

– Мой папа один. Долго. И, наверное, ему тоже одному плохо.

– Очень может быть.

– Может, он поэтому.… такой?

– Какой?
– осторожно поинтересовалась я.

– Ну, он когда приезжает, молчит долго. Но позволяет мне с ним спать. Мне с ним лучше спится. Я люблю, когда он приезжает.

– Да, это всегда радостно, когда к тебе возвращается тот, кого очень ждёшь.…

Дождь встал стеной. Забарабанил по жестяной крыше станции, затарахтел в окна и подёрнул горизонт плотной ватой тумана. Мы с Тишей допили чай и сели смотреть альбом станции.

– Хранение и дополнение альбома - одна из обязанностей смотрителя, - рассказывала я, благоговейно проводя рукой по первой странице, которая пожелтела от времени.
– Эта станция работает с начала семидесятых годов. Смотри, - и я указала ему на пожелтевшее фото, - вот на этой фотографии - первый смотритель, Семен Петрович Говорушин.

Тиша слушал, открыв рот.

– А что это у него в руках?

– Это огнетушители. Тогда смотрители принимали участие в тушении пожаров.

– А сейчас?

– Сейчас только в крайнем случае.

– У тебя тоже есть огнетушитель?

– Да.

Следующие полчаса я показывала ему свой шкаф со спецодеждой, и Тиша внимательно читал каждую надпись и инструкцию, осматривал огнетушители и каски.

– Я бы хотел быть пожаротушителем в лесу, когда вырасту, - выдохнул он завороженно.

– Думаю, ты будешь отличным спасателем и пожарным.

Когда мы вернулись к столу, Тиша принялся листать альбом и читать подпись к каждой фотографии вслух.

– А твои фото тут есть?
– спросил он, не отрываясь от альбома.

– Нет ещё.

– А будут?

– Знаешь, я почему-то не собиралась вставлять туда свои фото, но теперь передумала, - подмигнула ему я.
– Нужно будет сделать фото с тобой и оформить в журнале страничку.

– Будет здорово!
– воодушевился Тиша.
– На телефон?

– Да.
– И я направилась к нему, захватив мобильник с холодильника.

Мы немного повозились с камерой и настройками, но в итоге у нас получилось несколько фотографий вдвоем - на фоне леса, на диване, перед окном.

– Классно, Тиша, - листала я фото, - когда попаду в город, распечатаю их. Для тебя и для себя. И для альбома. Какую для альбома сделаем?

Я наклонилась к нему, показывая экран.

– Вот эту, на фоне леса….
– И он вдруг обнял меня за шею и прижался щекой на пару секунд.

Интересно, что же случилось с его мамой?

И тут меня парализовало от фантазии, что, может, папа Тиши такой же, как мой бывший? Может, мама у Тиши есть, но ее, как и меня, лишили возможности видеться с сыном?

«Да ну, что за глупости?
– одернула я себя.
– Не всё же дети без мамы в такой ситуации, как мой сын…»

Мне хотелось позвонить деду Грише или на базу по поводу дальнейших планов относительно Тиши, но он услышит ведь. Подумает ещё, что я хочу от него избавиться. Нет. Нужны будем - сами нас найдут.

Только про нас будто забыли вовсе. Чудно, конечно, но ничего было не поделать.

Я приготовила на обед яичницу с колбасой, и Тиша также с аппетитом ее уплел. А после обеда мы сели изучать рацию и карты местности. Ребёнок с такой жадностью все впитывал, будто аппетит к новому у него был таким же, как и к еде. Вторая пачка печенья подошла к концу к вечеру. Мы говорили с Тишей обо всем. Когда на станции не осталось ничего такого, чем можно удивить его, начал рассказывать он. Сначала про животных, которые водятся в этом лесу. Потом про насекомых и птиц. Оказалось, что у Тиши дома есть муравьиная и бабочковая ферма, целая семья мадагаскарских и аргентинских тараканов, целый террариум со змеей, гекконы и прочая живность. Теперь пришла моя очередь слушать, открыв рот.

– И ты за всем ухаживаешь сам?
– искренне удивлялась я.

– Это не сложно, - заверил он меня.
– Бананоед Санчес ест всего лишь два раза в неделю, а полоз Криспер - раз в месяц. У меня есть график обедов для них…

– Классно. Я бы хотела посмотреть на всех твоих домашних питомцев.

– Я обязательно тебе покажу, когда ты приедешь к нам!
– радостно кивал Тиша.
– И Роме покажу, когда он к тебе вернется. Он ведь вернется?

– Я очень на это надеюсь.

Я никогда ещё не говорила о Роме вслух столько, сколько сегодня с Тишей. Стало казаться, что у меня и правда все наладится, а вспоминать Рому становилось все легче. Благодаря Тише, вся моя трагедия казалась совсем не такой ужасной. Вот Тиша и правда пережил трагедию - на его глазах умер друг отца.… Мда, это странное свойство нашего мозга - преуменьшать собственные тревоги на фоне чужих. Но Тиша заслуживал другого - любящую маму и папу, который был бы рядом.

Когда Тиша уснул, я вышла на площадку и вздохнула полной грудью. Запах леса после дождя горчил от настоявшихся густых ароматов хвои и сырой земли. Пахло грибами и, казалось, немного осенью. Как же медленно тянется время тут! Да и вообще… Я будто увязла в одной минуте и все никак не могу из нее выбраться - в той самой, когда приехала забрать сына у свекрови, а его там не оказалось… И только сегодня с Тишей жизнь будто сделала робкий шаг вперед.

Тут мое внимание привлек какой-то шорох внизу. Я опустила взгляд на подножие станции и замерла, всматриваясь в область света, которую давал фонарь. Сначала шум был еле слышным - то там треснет сучок, то там что-то зашелестит. Но потом звуки слились в один окрепший поток, который мог показаться новым приступом дождя, но тут из-за деревьев на площадку вышел медведь.

Я замерла и затаила дыхание.

Зверь покрутил головой, принюхался…. и вдруг задрал голову, замечая меня на площадке. И тоже застыл. Смотрел долго, пристально, и только мокрый нос поблескивал в свете фонаря. Потом медведь отчетливо фыркнул. А я спохватилась и бросилась в комнату за телефоном. Не дай Бог дед Гриша придет! Надо его предупредить!

Прокравшись в комнату, я вытащила телефон на площадку и глянула вниз. Медведя видно не было. Как и слышно. Как назло, дед Гриша трубку не брал.

– Да что ж это такое… - ворчала я, продолжая дозваниваться.

Но тщетно. Пришлось возвращаться в комнату и браться за рацию.

– У меня под базой медведь, - сообщила я диспетчеру.
– Не могу дозвониться до лесничего.

– Дед Гриша в город уехал.

– Сообщите ему, пожалуйста, - попросила я.
– И всем остальным, кто поблизости.

– Сейчас уже поздно, Ди, и нет никого.

Я оглянулась на спящего Тишу и решилась всё же поинтересоваться.

– А по поводу ребёнка, который живет у меня, нет никакой информации? Сегодня никто так и не пришел.